Лия Седая – Босс-одиночка и дочка (страница 7)

Я старалась держать себя в руках.

Не позволяла истерике вырваться наружу.

Нашла в картах на телефоне маршрут, чтоб доехать до клиники, дошла до остановки. Но когда уселась в теплое кресло маршрутки, на меня накатило. Я! Меня! Это меня-то обвинили в том, что я охотница за мужчиной? Да у меня за мои двадцать семь даже романов серьезных не было! Меня любой медик поймет, нам просто некогда.

Злость мешала думать рационально.

Я не могла ответить ему на поцелуй. Не могла. Я знаю, что можно забыть что-то из-за сна, что называется заспать некоторые события. Но не вспомнить о том, что меня целовал отец моей пациентки? Не может такого быть. Нереально и все тут. Даже думать об этом мне не хочется.

«Я хочу его повторить!»

Это что вообще было?

Любые отношения между врачом и представителем пациента запрещены вообще-то. То, что он подумал про меня такое, не дает ему права нарушать границы и приставать.

Я ведь исполняла свои обязанности, а не просто к ним в дом заглянула в гости. Мы не друзья-приятели.

– Да? – я с мысленным вздохом приняла звонок с работы. Я его ждала, что уж скрывать.

– Александра Ивановна? – голос секретарши шефа я узнать была в состоянии.

– Да, я.

– Марат Романович вас искал. У вас сейчас прием?

– Нет, я, – я потерла лоб между бровями. А что говорить-то? Правду? – Я еще не на работе, у меня вечерняя смена сегодня.

– Поняла. Вы сможете поговорить с Маратом Романовичем по телефону в таком случае?

– Нет! – я даже глаза вытаращила. Только не это!

– Эм...

Секретарша зависла точно так же, как и я.

Отказаться беседовать с шефом, наверное, мало кто себе позволял.

– То есть, я не это имела в виду, – я попыталась взять себя в руки. – Я сейчас еду в клинику. Может быть, если шеф свободен, лучше поговорить лично? Я бы подошла.

– А, ну, конечно, – до меня донесся облегченный вздох. – Тогда подходите, да. Марат Романович будет у себя до обеда.

– Спасибо, всего доброго.

Я уронила телефон на колени и закрыла лицо ладонями. Провела по нему, задержалась на лбу. Хотелось громко и шумно выдохнуть. И о чем он хотел со мной поговорить? Ему же наверняка уже позвонил Усольцев. А у них очень тесное общение, близкое, как я поняла.

Мне точно конец.

Я навалилась виском на автомобильное окно и прикрыла глаза.

Обалдеть. Никогда не думала, что у меня могут возникнуть конфликты с пациентами. А уж о том, что они могут привести к потере рабочего места – тем более.

– Да куда ж ты прешь? – вдруг громко и от души выматерился водитель маршрутки. – Понаберут мерседесов, мажоры!

Женщина напротив меня взвизгнула, когда машина резко вильнула влево. А я поморщилась, касаясь виска. Больно же. Мне и спины хватило, до сих пор между лопатками ноет. Машины, стоящие на обеих полосах дороги возмущенно загудели, но выровнялись.

Я опять склонила голову.

Нигде покоя нет сегодня, ни у кого. Даже самому Макару досталось, кстати. Интересно, кто ему та женщина? Постоянная любовница? Я вспомнила выражение его лица и вопрос и даже посочувствовала ей. Красивая такая женщина, а влюбилась в подонка.

Любая другая характеристика для Усольцева будет слишком мягкой.

И Маруську жалко...

Я сморщила нос от внутренней, душевной боли. Что бы придумать, как бы помочь девочке. Ей сейчас и так несладко от ветрянки. Да еще и я сбежала, и тетка непонятная притащилась. Отец перманентный тиран, похоже. Полное комбо.

Бедные детки, они всегда страдают первыми.

Мне стало физически плохо. Застучало в голове, тело стало горячим. Саня, соберись, давай. Может быть и отыщется способ оказать ребенку помощь. Как минимум, я расскажу Марату Романовичу о ситуации с ее психоэмоциональным состоянием. Он же ее крестный! Неужели ему будет все равно?

– Здравствуйте, – я вошла в административное крыло клиники через полчаса.

Уже уставшая и вымотанная мыслями так, что ничего не хотелось.

Но было надо.

Я врач, я умею подчиняться этому слову.

– А, Александра Ивановна! – секретарша в приемной подскочила, смотря на меня дикими глазами. – Наконец-то!

– Что случилось? – я даже вздрогнула от ее такой реакции. Обернулась на раскрытую дверь, потому что по нему как-будто кто-то быстро шел.

– Там, – она показала на дверь шефа. – Вас там ждут.

– Уже нет, – в проеме за моей спиной вдруг, от края до края, встал Макар Усольцев. – Ее ждут в другом месте.

Глава 8

– Макар Львович!

Мужская рука сцапала меня за мгновение.

А меня захлестнуло.

Накрыло паникой с головой. Откуда он тут взялся? Я выгнулась всем телом, пытаясь вырваться из сильных мужских пальцев. Но Усольцев не дал освободиться.

Наоборот!

Перехватил меня одной рукой поперек живота, поднял в воздух и вот так занес к шефу в кабинет. Я только бешеные круглые глаза секретарши успела заметить, потянулась к ней руками, нещадно болтая ногами в попытке нащупать пол.

И заорала, само собой.

– Саша, тише, – вполне мирно посоветовал мне Усольцев, ставя меня перед собой и перехватывая за корпус снова.

– Отпустите меня-я! – визжала я, дергаясь в кольце его рук.

– Макар? – обалдел от всего этого представления шеф.

– Привет, брат.

– Марат Романович! – Макар прижал меня к себе крепче, и у меня выходило только елозить спиной и попой по его телу. – Марат Романович, помогите мне, пожалуйста, это какое-то безумие!

– Это я вижу. Макар, объяснишь?

– Сейчас многоуважаемая Александра Ивановна прекратит истерику, и я все объясню.

Я захлопнула рот моментально.

Ну? Я молчу.

Объясняй!

Мне тоже о-очень интересно, что происходит, в конце концов! Марат Романович посмотрел на меня, успокаивая профессиональным, привычным мне взглядом. Насколько я знала из рабочих сплетен, в прошлом он был шикарным хирургом, но потом вдруг изменил вектор интересов и ушел в бизнес, развлекаясь ветеринарией время от времени.

– И? – он нагнул голову, словно пытаясь боднуть Марусиного отца. – Что за цирк?

– Никакого цирка, Марат, – Усольцев даже не думал меня отпускать. Вообще словно не расслаблялся. – Я тебе уже все объяснил по телефону. Я забираю Александру Ивановну, чтобы она присматривала за Маруськой.

– Братишка, кхм...