Лия Седая – Босс-одиночка и дочка (страница 11)

Глава 11

Сейчас я отчетливо понимала, что чувствуют дети, когда родители приводят их на прививку.

Им страшно, их до паники пугает предстоящая боль.

Но деваться им некуда. Тот, кому они привыкли доверять, тащит их в кабинет вроде бы улыбчивой тети, что держит в руках шприц. И возможности избежать этот ужас – у них нет.

У меня сейчас было примерно то же самое.

Я, конечно, Усольцеву доверять не привыкла и не любила его, но... Убежать от него возможности тоже не было. Он как надсмотрщик с самой милой улыбкой на свете наблюдал за моими сборами. Даже уточнил, все ли я взяла, отобрал у меня сумку с вещами и сам отнес в машину. Заботливый гад. А потом усадил меня в нее же и повез к себе.

С видом, словно ничего и не было!

Я расслабиться не могла ни на капельку. Отодвинулась от него максимально, почти размазалась по двери, чтобы увеличить расстояние между нами. И смотрела на дорогу впереди. На довольного жизнью Макара не хотелось. Не разделяла я его эмоций.

Соблазнять он меня вздумал.

А как?

К чему готовиться-то? Паранджи у меня нет и косметику я специально брать не стала. А зря, хоть бы синяки под глазами можно было нарисовать.

– Расскажи мне что-нибудь.

– Что? – буркнула я, еще сильнее отворачиваясь.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Что-нибудь о себе. В конце концов, нам предстоит вместе жить.

– Макар Львович! Зачем вы вот так себя ведете?

Мне хотелось фыркать на него, но я пыталась сдержаться из последних своих профессиональных сил. Я уже поняла, что меня загнали в угол, издеваться-то зачем?

– Как так? – очень натурально растерялся Усольцев.

– Зачем пытаетесь проявить внимание? Мы не друзья, я буду просто на вас работать какое-то время. Зачем вы вытягиваете меня на разговор?

– Ты мне нравишься, я же сказал уже. Мне нравится твой голос. Что в этом плохого?

– Да-а? – я повернулась к нему. – А что вам еще во мне нравится?

– Хм, – от его улыбки меня чуть ослепило. Машина послушно замерла перед красным сигналом светофора, а Усольцев повернулся ко мне. – Это попытка кокетства, Саша? Серьезно?

– Нет. Хочу услышать весь перечень своих положительных качеств и отключить их полностью, пока буду находиться в вашем доме.

– Зачем? – уже на самом деле обалдел он.

– Чтобы вы не соблазнялись!

Пришлось с силой прикусить внутреннюю сторону щеки. Хорошо так, чтобы болью до самого уха прострелило. Потому что Макар рассмеялся. Впервые при мне и от души.

И не ответить на этот смех было адски сложно.

Он смеялся заразительно. Приятным, истинно мужским смехом, от низких частот которого барабанные перепонки вибрировали и запускали по телу приятную пульсацию. Не было никакой зажатости у него. Макар не стеснялся смеяться, делился своим весельем щедро. Запрокинул голову, утыкаясь затылком в подголовник. Рождая этот смех, крутой кадык на шее двигался, перетекал плавно под кожей.

И я не могла на него не смотреть, он приковывал к себе взгляд.

– Саша, ты прелесть, – Макар даже головой помотал, посылая машину вперед на разрешающий сигнал светофора снова. – Но я думаю, в таком подходе есть недочет.

– Это какой же? – у меня все еще сводило скулы.

– Мне кажется, лучше запомнить то, что мне НЕ нравится и смело это делать. От обратного. Это проще, облегчит задачу точно.

Хитрый прищур, от которого в уголках глаз Макара собрались тонкие морщинки, меня напрягал, но не ответить было нельзя.

Слишком хорошо он умел интриговать, это точно.

– Расскажете?

– Безусловно, – джип послушно завернул на улицу, где жили Усольцевы. – Во-первых, на самом деле я ненавижу твой голос. Он писклявый и слишком высокий. Не люблю твои волосы, особенно когда они распущены, как сейчас, – он мельком глянул на меня. – Терпеть не могу, когда ты улыбаешься, Саша. Твоя улыбка... От нее морозит. А пижама, ооо...

– Что с ней-то не так? – я почти охрипла от его слов.

Он что, он серьезно сейчас вот это?

У меня рядом с ним вообще глаза в нормальное состояние придут когда-нибудь, или я так и буду жить с распахнутыми всегда?

– Она как раз шикарная. Носи ее почаще, ладно? И никогда, вообще никогда не надевай какие-нибудь женственные красивые вещи! С твоей жуткой фигурой об этом даже думать нельзя!

Мы ехали уже намного медленнее, поэтому Макар совершенно серьезно смотрел только на меня. Напрочь игнорировал дорогу, да и не было на ней никого, кроме нас.

А я...

– Это шутка? Вы шутите так?

– Я похож на шутника?

– Нет, – я сглотнула совершенно сухим горлом.

– Саша, ты меня пугаешь, – с опаской поделился Макар. – Ты серьезно поверила?! Мне настолько нужно следить за словами?

Я сжала губы.

И он еще хочет, чтобы я к нему нормально относилась?! Джип нырнул в раскрывающиеся ворота дома, и я проглотила все, что хотела сказать. Позже. У нас еще будет время точно.

Я же здесь надолго!

Я за все его издевательства отомщу! Но не при Маруське. Сердце невольно ворохнулось. Чувство вины перед девочкой грызло. Я не от нее сбегала утром, ни в коем случае! Но она ведь уже не маленькая, она многое понимает.

И кто я в ее глазах?

Предательница?

Ох-хохох...

Мысли о ней были единственной причиной, по которой я решилась снова заговорить с ее невыносимым отцом, когда мы вышли из машины:

– Маруся, она..., – мне даже смотреть на него не хотелось.

– Я сказал ей, что тебя срочно вызвали на работу, – понимающе кивнул Макар. – Не переживай, моя дочь с детства знает, что такое ответственность перед работой.

– Спасибо, – мне стало немного легче.

Прикрыл.

Облегчил мои муки. Гад.

– Проходи, – Макар открыл передо мной входную дверь и сделал приглашающий жест.

И я вошла. Сделала буквально несколько шагов, снова ища место, где бы снять обувь. Обернулась к шедшему за мной Усольцеву с немым вопросом и услышала за спиной:

– Макар, это ты? Ого! Привез-таки свою игрушку?

Глава 12. Макар

– Игрушки?!

Маруся среагировала не столько на то, что кто-то пришел, а на слова Изольды. Выскочила из-за ее спины как чертенок, увидела Сашу и завизжала:

– Саша-а! - я моргнуть не успел, а моя дочь уже повисла на своем педиатре как пятнистая обезьянка. – Я знала, что ты приедешь! Ура-а!