Лия Седая – Босс-одиночка и дочка (страница 10)

– Но?

– Это недопустимо, – да почему он меня все время заставляет краснеть, а?

– Извини, но я хочу понять настоящую причину, – продолжал давить Усольцев. – Не люблю расплывчатые формулировки. Тебя от меня тошнит?

Ты меня пугаешь своей силой. И возбуждаешь ею же.

Но если я так отвечу, ты меня, похоже, прямо здесь и... И от этого еще страшнее.

– Не тошнит, – я выкрутила весь свой профессионализм на максимум. Буду разговаривать с ним, как привыкла беседовать с капризными родителями своих пациентов. – Вы юрист, Макар Львович, и видимо, неплохой, раз способны оплачивать мои услуги в троекратном размере такое длительное время.

– Так.

– Вы тоже работаете с людьми, вы профессионал.

– Так.

– Вы способны затащить свою клиентку в постель после первого же ее визита к вам, как к профессионалу?

Усольцев медленно пошевелил пальцами.

Я даже насторожилась. Он что, пересчитывает сейчас в уме, со сколькими женщинами именно так все и случилось? Неудачный я пример выбрала, похоже, ндэ-э...

– Могу, – добил он меня окончательно. – Легко.

– А я не могу!

– Почему?

– Вы серьезно не понимаете или просто хотите меня позлить? – я уже действительно начала злиться.

– Я хочу понять, почему ты мне отказываешь, – а вот он был сама серьезность.

Непрошибаемая такая стена.

Из огромных, вытесанных вручную камней какой-нибудь старинной башни. Равнодушный, холодный и прущий к своей цели как танк. Как только мне смириться с тем, что эта цель – я?

Я к такому не привыкла.

Ладно, я вообще ни к чему не привыкла и меня такой вот напор пугает.

– Вы вломились в мой дом, – я специально снизила темп речи, чтобы его хоть как-то успокоить.

Мужчины, они же агрессивные по природе своей. Их нужно смягчать, я это как врач точно знаю.

– У меня была причина.

– Не спорю, – я кивнула. – Но затем вы утащили меня к себе. Более того, вы, как вы говорите, меня поцеловали.

– Так и было, – Макар вдруг тонко улыбнулся.

– Вот. И пусть я этого не помню, я склонна вам верить.

– И?

– И это ненормально! – меня его упертость раздражала ужасно. – Вы устроили безобразную просто сцену в клинике! Вы меня опозорили перед коллегами! И хотите, чтобы я после этого с радостным визгом запрыгнула к вам на шею?

– Я бы не отказался от такого прыжка, но по сути твоего спича – да, по-моему, все нормально.

Широкие плечи Усольцева дернулись в недоуменном движении. Он пожал ими так, словно все, что я говорила – полный бред.

И что мне делать?

Мы как будто с разных планет и говорим о совершенно разных вещах. То, что нормально для него – абсолютно дико для меня и наоборот. И намеки эти его...

Ррр...

– Саш, – он вдруг потянулся к моей руке, но я отдернула ладошку. – Давай ты для начала успокоишься, ладно? И бояться меня перестанешь.

Ха!

Легко сказать!

– Мне не семнадцать лет, чтобы я стал набрасываться на понравившуюся женщину в первый же момент, как только ее увидел. Я берега вижу, я адекватный.

Ну-ну.

А те его клиентки, которые попадали в его постель, тоже такое слышали? Или это только я правды удостоилась?

– Ты красивая молодая женщина, неудивительно, что я тебя хочу. И с моей стороны было бы даже глупо, если бы я тебе это не обозначил. Зачем тянуть? У тебя отношений нет, ты свободна, я тоже. Мы можем совмещать приятное с полезным, всего лишь.

Обалдеть.

Я смотрела в лобовое стекло круглыми глазами. Вот так все просто, да? Вы симпатичны, я симпатичен, зачем нам терять время? Да, действительно!

– Давай так, – Макар наклонился ко мне и силой забрал мою ладонь в свои. Погладил ее, сжал, чтобы я не вырвалась. – Ты будешь жить в моем доме столько, сколько понадобится для выздоровления Маруси. За ней действительно нужно присматривать, ты сама говорила. А потом, когда ей станет легче, мы еще раз об этом поговорим.

– Она может болеть три недели! – я легонько тянула свои пальцы к себе, но он не отпускал никак.

– И что? – задрал бровь Усольцев.

– Вам дорого обойдется такой конфетно-букетный период, Макар Львович.

– Давай я как-нибудь сам разберусь с этим вопросом, – он тихо засмеялся.

– А вы не боитесь? – надо же, какой самоуверенный и самодовольный гад.

– Чего?

– Вдруг я окажусь меркантильной дамочкой? – меня резануло тем, о чем я подумала утром. – Захочу воспользоваться вашим расположением ради обогащения, например?

– Это после беспокойства о том, что мне дорого обойдутся твои услуги?

Усольцев насмешливо хмыкнул. Обычно холодный синий взгляд вдруг потеплел. Стал живым, мягким. Он как будто наслаждался нашей перепалкой, ему все устраивало.

– Пойдем, соберем твои вещи? У нас не так много времени, нужно ехать к Марусе, пока ее там Изольда краситься не научила.

Я с готовностью схватилась за ручку на двери.

Куда угодно, лишь бы выйти сейчас, хоть немного отстраниться, стать чуть дальше от него и его прикосновений. Иначе я сгорю!

– Но мы же договорились, да, Саш? – он так и не отпустил мою руку. – Ты спокойно живешь у меня, пока Маруся болеет. И не трясешься как осиновый лист от страха, что я на тебя наброшусь, не пытаешься убежать по любому поводу?

– Д-да.

– Обещаешь?

– Да.

– Твое осознанное и добровольное решение?

– Да!

– Отлично, – он разблокировал центральный замок машины. – Только один момент еще, Саш.

– Какой? – я уже толкнула свою дверь наружу, но выйти не успела.

– Наш с тобой договор никак не помешает мне тебя соблазнять, чтобы ты свое решение изменила. Учти это.