Лия Седая – Бандит-одиночка и дочка (страница 9)

– Дай сюда, – лапища Трофимова легла на ручку телеги, забирая ее у меня.

– Я могу сама!

– У самой у тебя какая-то ерунда получается, я уже видел, – он издевательски задрал брови.

– Да, – я даже дар речи потеряла от такой наглости. – Как вы смеете вообще?

– Ой, легко, знаешь, – она пренебрежительно дернул плечом, убеждая меня, что насмехаться над людьми ему совсем ничего не стоит.

Да уж, не сомневаюсь!

– Пап, покатай меня? – Янка начала дергать отца за штанину.

– Давай, – он подхватил ее на руки и усадил в специальную подставку на тележке. – Нормально? Класс. Сейчас будем с тобой устраивать ралли по магазину, идет?

Я прикрыла лицо ладошкой на миг.

Представляю, что сейчас будет. Он же неуправляемый. И дочь такой же сделает. Из моей лапочки-Яночки получится такой же дикий тайфун.

И они оба меня просто сметут.

– Ну, что? – Трофимов обернулся на меня. – Кошечка моя саблезубая, мы продукты-то идем выбирать или как?

Я про себя зарычала в точности как доисторическая зверюга.

Но лицо сохранила и просто пошла за ними. Я же на работе. Я же профессионал! Надо держать марку.

– Папа, а знаешь, что Яна сказала? – мой Янчик послала мне хитрющий взгляд.

О, Боже...

Молчи, глупыш!

Промолчи, пожалуйста!

Я резко вскинула руку, прижимая указательный палец к губам. Но мелкая врединка только улыбнулась шире.

– Что, зайчик?

– Что ты хоть и красивый, но самодура. Пап, а кто такая самодура?

Глава 8. Яна

Жалко, что люди не имеют способности испаряться.

Мне бы точно сейчас такая суперспособность пригодилась.

– Нет, ты скажи, – докапывался Трофимов, катя телегу с Яной рядом. – Почему просто красивый? Почему не адски, феерически прекрасный? Почему не вопиюще восхитительный?

Я упрямо сжимала губы.

Ничего не буду отвечать.

Вот вообще.

Ни словечка! Потому что ему что ни скажи, он все равно найдет до чего еще сильнее докопаться. Такой уж человек, видимо. А мне что? Я всего лишь няня.

– И почему самодура? Что это за слово такое? – продолжал возмущаться Трофимов. – Есть же прекрасное слово – тиран. В конце концов, сатрап! Ооо, еще круче – деспот!

Он даже подбоченился и подмигнул мне. Заставил фыркнуть от смеха, потому что вид у него был такой, что невозможно было не улыбнуться. У него дар такой, что ли? Сам не обиделся и меня рассмешил в итоге.

Но это не помешает мне ему отомстить по-своему!

Я резко свернула в ряды со свежими овощами и заморозкой.

Раз ты так... Я тоже что-нибудь придумаю. Остановившись у лотка со всякой разной капустой, я стала выбирать самый красивый кочан брокколи. Специально пересмотрела все. Для моего обожаемого, феерически прекрасного работодателя – самое лучшее!

Так хочется посмотреть, как его покорежит от зеленой пюрешки на обед.

Не глядя на него, я опустила ароматную капустку в тележку.

Точно знаю, что Янка сейчас скривилась. Она ее терпеть не может, приходится прятать в котлеты и даже кексы. Даже когда я работала у Алины Александровны, мне приходилось готовить для Янчика. Правда, платила мне за это ее мама отдельно, не через фирму.

А вот Трофимов оказался честным.

За это ему, конечно, плюсик в карму, но моих планов это не изменит.

Я выбрала самые сочные, красивые стебли сельдерея. Ммм, прелесть какая! Я отправила их туда же, к капусте. И обратила свое внимание на другую, цветную. Добивать, так комплексно. Он еще взвоет, что взял меня на работу и постоянно подшучивает.

Я требую уважительного отношения, Трофимов!

Капитулировать ты будешь первым.

– Слушай, а ты вот это все зачем берешь? – с неподдельным интересом поинтересовался отец моего Янчика. – Не подумай, бабла мне не жаль, хоть все скупите, просто интересно.

– Как зачем? – я фыркнула. Покрутила в руках белую голову цветной капусты и отложила. Не нравится, надо другую. – Кушать будем. Это очень все полезно.

– Насчет пользы не спорю, но мы что, точно это все будем есть?

– Разумеется! – на разочарованную детскую мордашку я старалась не смотреть. Стыдно было перед ней.

– Слушай, кошечка, я хоть и самодура, но не козел же. Я вот эту всю траву есть отказываюсь.

Тогда – диета, Трофимов!

Мои соболезнования. Может, с голодухи сговорчивее станешь.

– Владислав Андреевич, вы...

– Влад, – перебил он меня. – Можешь котиком звать, раз уж ты кошечка. Мне так тоже нравится, я ласковый.

Я закатила глаза.

Он просто невозможный! Вот взяла бы и вцепилась в него! Хоть сколько-нибудь серьезности можно или нет? Взрослый же человек! Какой пример он дочке подает, а?

– Владислав Андреевич, – упрямо наклонила голову я. – Вы разве не знаете, что детям нужна определенная диета? С витаминами, минералами и прочими микро и макроэлементами?

– Слышал где-то, – пожал он плечами. – А трава зачем? Чтобы у них сил не было? Чтобы они не бесились и не веселились, а лежали уныло на диване весь день?

– Почему? – я остолбенела от нелогичного вопроса.

– Потому что что тут есть? – он отобрал у меня кочан цветной капусты и положил его обратно на прилавок. – Мясо надо есть! Жареное!

Я воткнула кулаки в бока:

– А к гастроэнтерологу вы ее потом поведете? Или еще раз расширите мне договор?

– Если надо – расширим, не вопрос. А гастроэнтеролог это кто?

Можно я уйду, пожалуйста, я больше с ним не могу!

Я уставилась на Трофимова. Владислав, вам лет сколько? Вы вообще никогда ни чем не болели что ли? Или у вас, как у всех мужчин, только две болезни: ерунда и само пройдет?

– Ты так на меня смотришь, кошечка, – он даже насупился. – Что я начинаю подозревать, что гастроэнтеролог это какой-то мерзкий тип, который над отцами-одиночками опыты ставит или унижает их всячески.

– Это врач!

– Понятно, – он махнул рукой и развернул телегу в сторону мясного отдела. – Нам этот чувак без надобности. Мы будем есть мясо и играть в футбол, да, мой зайчик?