Лия Рой – Ребенок от бывшего мужа (страница 30)

Обживать дом пришлось уже мне, потому что Макс с братьями полностью ушел в работу, но я не жаловалась. По сути, времени у меня было достаточно. Свою кафешку я отдала практически под полное руководство зама, которого взяла несколько месяцев назад. Наведывалась туда раз в неделю, чтобы проверять, все ли хорошо. Матвея отвозили и привозили водители, а на мне неожиданно оказался быт. И я с удовольствием им занялась.

Разве не счастьем было обустроить собственными руками семейное гнездышко с любимым человеком?

Я купила подходящую мебель, меня в этом совершенно не ограничили, набрала разных, чудесных штучек для интерьера, покрасила в нежно розовый цвет спальню нашей маленькой Мии и, таким образом, убила несколько месяцев, остававшихся до конца беременности. Время незаметно и быстро пролетело.

Мия родилась в срок, крепкой, здоровой и просто настоящей красавицей. Нам разрешили забрать ее и вернуться домой буквально через пару дней после родов. Настолько все прошло легко и хорошо.

В сравнении с Матвеем, где я едва не умерла от страха и осложнений, вторые роды показались мне просто забавой.

Наверное, все дело было в том, что Максим всегда был рядом. Даже в те моменты, когда его не было, когда он был занят или на работе, я все равно ощущала его присутствие. Он постоянно писал, всегда отвечал на звонки и сообщения, приезжал вовремя и так рано, как только мог.

«Не путай семью с работой, сынок», – сказал ему напоследок Павел Лаврентьевич, когда мы уже уезжали и, кажется, Макс услышал своего родственника. Услышал и прислушался.

Постепенно я стала домохозяйкой. Поначалу это было очень непривычно, но с появлением Мии все приоритеты расставались сами собой. Гоняться за рублем больше не было смысла, в деньгах наша семья не нуждалась и зарабатывал Макс. А я могла позволить себе заниматься детьми и создавать уютный очаг, к которому хотелось возвращаться.

Это не совсем то, что я планировала. Вообще, в мыслях было расширяться, сделать кафешку больше, позже – открыть второе и третье заведение, но сейчас в этом уже не было смысла.

Да и Макс настаивал на том, чтобы я была дома и заботилась о нашей семье. Противопоставить ему было нечего, поэтому, раздумав, я согласилась, а затем смирилась с новым укладом жизни.

Моим самым большим развлечением стал большой сад, раскинувшийся на заднем дворе. Я заказала саженцы, которые нам высадили по периметру и за которыми я ежедневно ухаживала. Так же я упросила Макса построить мне оранжерею, в которой начала разводить растения, а двор я усеяла ароматными и прекрасными кустарниками, которые благоухали за много метров.

В общем, потихоньку, мы обжились и стали одной маленькой, но настоящей семьей.

Гром грянул с неожиданной стороны. С той, откуда я уже не ждала ничего подобного.

Ольгу и Евгения не бросили на произвол судьбы. Как мы узнали неделю спустя после переезда в свой собственный дом, Миша с Миром позаботились о своих родителях. Купили им квартиру в центре Москвы и пригласили отца работать вместе с ними.

Последнее Максу не нравилось особенно сильно и в последнее время из-за этого стали часто происходить конфликты. Ссоры были на работе, а злость и негодование супруг приносил домой.

Я предполагала, что подобное решение Миши и Мирослава ударит по самолюбию мужа, но поделать ничего не смогла. Попыталась поговорить с бывшим, когда мы в очередной раз гуляли с Матвеем, но безрезультатно. Миша уперся рогом, заявив, что это его родители и он ни за что не бросит их на произвол судьбы, какими бы они не были. Сделать я ничего не смогла.

Сегодняшний вечер был одним из таких разов, когда Макс вернулся домой в плохом настроении.

Самым грустным и, одновременно примечательным было то, что чем дальше, чем чаще это стало происходить, а спустя полгода после рождения Мии и вовсе стало нормой.

Макса раздражало все – крики детей, вещи, оставленные не на своих местах. И сколько я не пыталась объяснить, что в доме, где есть дети, это, так или иначе будет происходить, супруг отказывался меня понимать. Его злила редкая близость, потому что Мия требовала много внимания, его злили мои кулинарные способности, которые были признаны «никакими» и, в конечном итоге то, что еще полтора года назад начиналось, как сказка, очень скоро скатилось в бытовую рутину.

В мире и согласии мы прожили очень недолго.

Недовольство, начавшееся с бизнеса перетекло в дом и начало разрушать его опору, гнев стал размывать его фундамент – наше взаимоуважение, на котором все изначально и строилось.

Но самым неприятным стало другое. В поведение мужа стало мелькать до боли знакомые черты. Поначалу я не желала видеть этого, замечать. Затем долгое время отказывалась признавать очевидный факт. Но пришло время, когда бегать от осознания реальности стало уже невозможным.

Макс стал делить наших детей. На своего и чужого. Так, как когда-то делала Ольга.

Орлов требовал, чтобы я больше внимания уделяла Мие, оправдывая это тем, что Матвей уже большой, что нашей дочке я сейчас нужнее.

Он все меньше проводил времени с сыном, каждый раз указывая на то, что у него есть «свой отец», то есть Миша.

Миша учил Матвея кататься на велосипеде, давать сдачу обидчикам, рассказывал какие-то элементарные вещи, которым один мужчина учит другого.

И от этого мне становилось больно.

Я искренне и наивно полагала, что мы с Максимом, Матвеем и Мией станем семьей. Маленькой, настоящей, счастливой семьей, в которой будут царить любовь и теплота. В которой всегда будет ощущаться забота друг о друге.

Начиная строить отношения со страшим Орловым я больше всего на свете хотела именно этого.

Хотела, чтобы у меня все получилось. Пусть не с первого раза, но хотя бы со второго.

Я мечтала дать детям то, чего никогда не было у меня. Опору и поддержку.

Признать и осознать, что я ошиблась уже дважды, стало очень непросто. Горько, тяжело и неописуемо больно.

– Я так понимаю, убираться тут снова придется мне?

Ну, вот, началось. Как по расписанию. Я вымученно улыбнулась супругу и покачала головой. Мы находились в гостиной, на часах было уже девять часов. Матвей устроил небольшой погром, раскидав свой конструктор по полу.

Я ничего не успевала, несмотря на то, что официально была признана «домохозяйкой». Матвея нужно было готовить к школе, Мия была еще очень маленькой, плюс сад, плюс готовка, уборка, глажка и у меня совершенно не оставалось времени. К слову, почему убиралась дома я? Потому что Макс параноидально не верил «чужакам», а еще брезговал, чтобы к его еде, вещам, постельному белью прикасался незнакомый человек. Старая домработница, в которой он не чаял души, к сожалению, для меня, осталась в особняке вместе с Павлом Лаврентьевичем.

– Я сейчас все сделаю сама, пожалуйста, не злись, милый, – попросила я, понимая, что огонь, зажегшийся в зеленых глазах не доведет нас до добра. Только лишь к очередному скандалу, после которых еще несколько дней был неприятный осадок.

– А сделать это до моего прихода не вариант что ли? Алина, ты же знаешь, я на дух не переношу беспорядок! Ты же целыми днями дома, неужели так сложно проследить за этим? – раздосадовано протянул Макс, на ходу сбрасывая пиджак, а затем галстук.

На работе опять что-то стряслось, я была в этом уверена.

– В фирме что-то случилось? – как бы невзначай поинтересовалась я, поспешно собирая конструктор в пластиковый короб. Детей я уложила совсем недавно, а ужин разогревала прямо перед приходом мужа, потому что Макс любил и ел только горячее.

– Нет, – раздраженно выдохнул он, плюхаясь на диван.

– А, по-моему, случилось, – мягко ответила я, убирая короб куда подальше с глаз злого мужчины. Присев рядом, я уложила ладонь на его колено и легонько его сжала. – Ты перестал со мной делиться… раньше все рассказывал, спрашивал моих советов, говорил, что я твоя путеводная звезда… – едва слышно произнесла я. – Что же изменилось теперь? Когда и в чем я успела тебя так разочаровать?

Разговор завелся случайно, сам по себе. На самом деле я хотела поддержать Макса, но меня занесло совершенно не в ту сторону. Орлов покосился в мою сторону, нахмурился и промолчал в ответ.

– Я просто не хочу тебя нагружать, у тебя и так много дел, – уклончиво ответил супруг.

– Мне несложно тебя выслушать. Ты – главный человек в моей жизни, если не считать наших детей. Твои разговоры, твои проблемы и все, что с тобой связано мне не в тягость и не может быть в тягость, – уверенно произнесла я.

– Это все отец… – спустя несколько долгих минут молчания все же ответил Максим. – Снова тянет одеяло на себя, снова все Мише, да Мише.

– А что сам Михаил?

– Ничего, к нему претензий нет. Он работает и держится максимально нейтрально. Но я злюсь на них с Миром, потому что они притащили отца в компанию. Неужели непонятно, что дед не просто так убрал его ото всех дел? Он запускал бизнес, он терял крупные договора, отсеивал важные контракты и в целом занимался лишь тем, что не пропускал ни одной юбки в фирме. И зная все это Миша снова приглашает его занимать там пост.

– Ты пробовал поговорить с отцом? Убедить его уйти самостоятельно?

– Пробовал. Но у нас все и всегда заканчивается одинаково. Он начинает орать, что я неблагодарный, еще он чертовски злится за то, что я перевез мать поближе к себе, называет ее предательницей, а меня – неблагодарной сволочью. Тогда я в ответ начинаю грозиться своим контрольным пакетом акций и нас разнимает либо Миша, либо Мир. И так уже черт знает сколько времени.