Лия Рой – Дикая для Лютого (страница 20)
– Я…
– Значит вот, что… ты либо отдашь мне сына по-хорошему, быстренько соберешь все его вещи, и мы уйдем… – В глазах Абрамовой проскользнула паника и я понял, что легкий путь полетит в тартарары. Она будет зубами цепляться за Кирилла. – Либо… – Я подошел к ней вплотную и заставил снова вжаться в стенку, – я распотрошу твоего ненаглядного ботаника, и под словом «распотрошу» я имею в виду именно то, что говорю, а его милая и драгоценная Сара отправится жить в детдом. Тебя я отдам на утеху своим ребятам, пускай попользуют всласть, а твоих родителей я убью самым жестоким способом из всех, что только смогу придумать.
Кажется, Виолетта перестала дышать. Только смотрела на меня с открытым ртом и перепуганными глазами. А у меня просто закончилось терпение.
Смешно. А кого она думала встретила? Сопливого романтика? Знала ведь, всегда знала, кто я и чем занимаюсь. Просто с ней никогда не показывал свою темную сторону, но она сделала все, чтобы я продемонстрировал ее во всей красе.
– Ты отняла у меня сына на полтора года. Я отниму его у тебя навсегда. Как именно – решать тебе. Выбирай, Виолетта.
Я услышал, как входная дверь открылась и понял, что это вернулся ботаник. Как оказалось, с Сарой и моим сыном на руках. Сукин сын. Надо было убить его еще тогда, когда он пытался крысятничать за моей спиной.
Впрочем, его возвращение объясняло то, что мы нашими бешеными криками не добудились ни одного из детей. Их попросту не было дома. До сих пор. А сейчас… сейчас я, наконец, мог увидеть своего мальчика…
– Что он здесь делает, Виола? – прошептал побледневший Васильев.
Глава 38
– Тебе давали право слова? – прошипел я. Двинулся на него, читая необъяснимый ужас в глазах. Хотя… почему это необъяснимый? Я уже пытался его убить как-то раз. – Отдай мне его, – тихо произнес я, не желая пугать ребенка.
Рыжего малыша, который смотрел на меня во все глаза. Васильев посомневался, нехотя передал мне на руки сына и прижал к себе дочь.
Идиот, он что, полагал, что я трону маленькую девочку? И что он думал я ей сделаю? Кретин.
К слову, все то, что я наговорил Виоле было чистым блефом, но ведь она об этом не знала?
– Забирай дочь и уходи. Я на грани, не выводи меня из себя.
– Обещай, что не тронешь Виолу… – побелевшими губами прошептал Артем.
– Я не буду повторять дважды.
Васильев исчез довольно быстро. Спиной я чувствовал прожигающий меня взгляд Виолетты, но было почти все равно. Малыш на руках завозился, издал забавные звуки, а у меня сердце забилось чаще нужного.
Мое рыжее счастье, ну наконец-то… ты родился и теперь я перестану быть одинок.
– Привет… – Я поцеловал рыжую макушку и прижал ребенка к себе. – Вот мы с тобой и встретились…
– Алексей… – послышалось сзади.
– Что? – Я развернулся и взглянул на заплаканную и испуганную Виолу.
– Пожалуйста… – едва слышно взмолилась Абрамова.
– Что, пожалуйста? – так же тихо спросил я, не желая пугать ребенка.
– Умоляю… не забирай его…
Что, докатило, наконец, что я не шутил? Что борьбу со мной она не выиграет? Решила поменять тактику? Дура пустоголовая.
Я хмыкнул и отрицательно покачал головой, когда Абрамова опустилась передо мной на колени.
– Умоляю… – сдавленно прошептала она сквозь слезы. – Не отнимай… я не смогу без сына…
– Я же смог. Виолетта, поднимайся, я не куплюсь на этот цирк. Можешь не стараться зря, – холодно выдал я.
Она зарыдала уже в голос, а я закатил глаза. Я правда не куплюсь, она зря старалась.
– Говоришь, нужно было рассказать тебе сразу? Чтобы меня сразу постигла эта участь? – Абрамова кивнула в сторону ребенка, который осматривался по сторонам и иногда бросал на меня заинтересованные взгляды.
– Если бы ты рассказала мне сразу, хотя бы после его рождения, – я бросил взгляд на сына, – я бы приехал и умолял тебя вернуться ко мне. А сейчас я просто забираю своего ребенка.
– Нет… – Виола кинулась следом, но столкнулась с моим железным взглядом.
– Не доводи меня до греха, – прошипел я. – Мы спускаемся вниз. Я буду ждать в машине пятнадцать минут. Собери и принеси его вещи – самое необходимое, любимые игрушки и все такое. Не принесешь, значит, я просто уеду.
– Леша…
– Что?
– Я… ты разрешишь мне видеться с…
– Нет. Забудь об этом. О нас забудь.
Глава 39
– Мы обратимся в полицию, мы что-нибудь придумаем, все будет хорошо, Виола…
– Какая полиция, что ты несешь?! – вскричала я, не давая Артему обнять себя. – Ты забыл, кто такой Князь или тебе страхом всю память отшибло?!
Я знала, что он хотел, как лучше. Знала, что не желал мне зла, но все равно не могла простить его трусливого побега, стоило ему только увидеть Князева.
Конечно, я понимала, что он испугался за себя и Сару, но мне тоже было страшно, и я наивно полагала, что старый друг будет стоять за меня до конца.
За последние два года мы столько всего пережили вместе: раскрутили мой сайт, вкалывали, как проклятые, чтобы обеспечить детей и откладывать ему на лечение. Два месяца тому назад сделали ему последнюю операцию, и теперь Васильев снова был здоров, мог сам ходить, передвигаться без палочки и усилий, а самое главное, что боли практически сошли на нет.
Я провела столько бессонных ночей, делая выпечку и праздничные торты на заказ, всеми силами пытаясь помочь тому, кого искренне начала считать своей семьей.
Я сделала все, чтобы Сара росла, чувствуя, что у нее есть та, кто всегда сможет заменить ей мать. Я сделала все возможное, чтобы племянница не чувствовала себя обделенной и ни разу не попросила ничего в ответ. Только надеялась, что Артем мне действительно друг.
Я думала, что чтобы не произошло, Артем всегда будет стоять за меня горой.
Ошиблась. И теперь я не могла и просто не хотела слушать его глупых заверений о том, что все будет хорошо.
Ничего не могло быть хорошо.
Криминальный авторитет забрал моего ребенка и грозился больше никогда не дать мне его увидеть, а Васильев собирался и дальше петь песню, что мы что-нибудь придумаем! Что мы могли придумать? Собрать Делориан? Активировать супер-силу?! Нужно было здраво мыслить и принимать ситуацию такой, какой она являлась на самом деле. Самообман ничего бы не дал.
Придумать я могла только одно – бежать вслед за Лешей. Умолять. Просить. Настаивать. Не отставать. Другого выхода не было.
Быть может, он бы сжалился… а если нет… что ж, в этом случае мне и терять-то было нечего. Любимый мужчина оказался монстром, друг спрятался за угол, как только запахло опасностью, сестра предала и готова была предать еще много раз, только позволь ей.
За что мне было цепляться, если не за ребенка, которого я чудом получила, благодаря благосклонности кого-то свыше? Шанс, что я забеременею во второй раз был настолько мал, что можно было свести его к нулю.
Поэтому я собиралась бороться. Я не могла, просто не могла сдаться. Отчаяние и злость были хорошими мотиваторами. Как показал собственный опыт.
– Виола, это глупо, ты просто попадешься ему под горячую руку! Да послушай же ты меня!
– Хватит! – Артем попытался отобрать у меня большую спортивную сумку, в которую я начала бросать свои вещи. Нужно было срочно лететь в Питер.
Боже, да Алексей хотя бы знал, что можно есть нашему сыну? А про его аллергию? Князь ничего не знал о Кирилле, но увез его к черту на кулички, даже не спросив об элементарных вещах! И это он говорил о гордыне? Он говорил, что я была не права?
Да, возможно. Я не стремилась оправдать себя, я видела, как больно сделала Леше и осознала это именно сегодня, когда увидела его взгляд… когда он взял на руки нашего сына… я не имела права лишать его
Он же был мужчиной! Сильным, многое пережившим, неужели он действительно и дальше собирался вести себя, словно обиженный ребенок?!
Нет, я не верила. Я помнила Алексея другим. Спокойным, сдержанным и рассудительным. Мне просто нужно было достучаться до той стороны его личности.
– Виола, я боюсь за тебя… – тихо произнес Васильев, отпуская ручки сумки.
– Что ты предлагаешь, Артем? Сидеть, сложа руки? Забыть о сыне? Сделать вид, что Кирилла и не существовало в моей жизни?! Ты бы отдал Сару?
– Но… что, если он сделает с тобой что-нибудь?
– Артем… это пустой разговор, – отрезала я, разворачиваясь к шкафу. Брать нужно было только самое необходимое. Остальное могло подождать.
– А как же мы? Я и Сара? Ты нужна ей, ты же знаешь…
– Ты рехнулся?! – прокричала я, бросая одежду с вешалками прямо на пол. – Ты говоришь мне о себе, когда моего ребенка силой забрали и увезли в другой город?! Ты понимаешь, что несешь?!