Лия Росс – Непокорные (страница 46)
Я кивнула на ее слова, сгребая подругу в крепкие объятия, так что она даже чуть не задохнулась от стальной хватки. Но это не помешало ей засмеяться и постучать пару раз по моей спине, чтобы я ее наконец отпустила.
– Видишь, как ты можешь? Вот так же крепко держи поводья.
Мы вышли из машины. Дёмин стоял в сторонке и разговаривал с кем-то из болельщиков, видимо, своим знакомым. Я же оглядела ипподром, осознавая, насколько он огромный. Трибуны были красиво украшены: сразу видно, что совсем недавно сделали новый ремонт и обновили цвет – теперь красовалось смешение цветов изумрудного и белого с надписью на стене «
Внизу копошился народ, выгружая лошадей и отправляя их по своим стойлам. Нам еще предстояло взвешивание перед началом. Я сразу же увидела две темные макушки.
Юлиан что-то на пальцах показывал Гордею, пока тот скрестил руки на груди, внимательно слушая Третьякова. Интересно, о чем они говорят?
Когда мы попали на территорию, я стала искать глазами тренера. Нужно было обговорить все возможности и риски, которые могут сегодня меня настигнуть внезапно. Я должна была быть готова к любому исходу, даже если проиграю, ни в коем случае не буду отчаиваться.
Поймать мне удалось сначала только Марину Эдуардовну, а уже потом своего собственного тренера, который пытался устроить свою дочь в первых рядах трибун. Аделина выглядела с утра такой взбудораженной. Девочка переживала за меня, зная про прошлый сезон, и пожелала мне удачи, подарив мне небольшой серебристый браслет с клевером.
– Спасибо тебе, – я нежно улыбнулась ей, а после убежала к Демону. Нужно было потихоньку готовиться к началу, хотя у нас в запасе была еще уйма времени.
Но пока я была занята, разбираясь с амуницией и разминаясь, даже не смогла нормально поздороваться с Юлианом и Гордеем.
Однако шел один час, второй, третий. Народ стал прибавляться, трибуны уже гудели от восхищения. А вот я пыталась справиться с приступом паники, ведь так давно не видела столько публики своими глазами.
Дух захватывало. Руки стали немного трястись. Я еле надела на себя шлем, надежно закрепив его, и натянула перчатки, убедившись, что руки не соскользнут.
Демон вел себя спокойно, хотя ему не нравилось стоять в стойле, когда вокруг столько народа. Шум немного раздражал мустанга. Поэтому я стояла рядом с ним и всячески отвлекала, чтобы не привести лошадь к стрессу, который сейчас был бы не кстати.
Когда же собрались абсолютно все, и администрация города, и даже судьи, ближе к началу стали взвешивать каждую лошадь. Мустангу не понравилась эта манипуляция, но он стойко ее выдержал и уже в полном спокойствии последовал вместе со мной обратно к стойлу.
Я обратила свой взор на ликующие трибуны. Было и правда довольно шумно, отчего даже уши слегка закладывало. Улыбаясь всем вокруг, я махала рукой и видела, как они рады моему появлению, присвистывая. Даже заметила Аню вместе с папой – также в первых рядах неподалеку от Аделины. Они, похоже, волновались не меньше моего.
Мужской голос резко заговорил на весь ипподром. Комментатору предстояло сопровождать нас все эти несколько минут, пока будут длиться скачки. Он поприветствовал каждого участника, называя полное имя и фамилию всадника и его достоинства, и представил лошадей, обязательно приговаривая, у кого какой номер.
Нам же с Демоном выпал номер семь. Счастливое число.
Но поможет ли мне оно?
Когда все участники встали на свои места и сели верхом на лошадей, сбоку появился низковатый мужчина, держащий в руках флажок.
Вот тут-то мое сердце заколотилось быстрее некуда.
До старта оставалось каких-то несколько секунд.
Резкий взмах рукой.
Звон раздался на весь ипподром, и наши стойла моментально распахнули свои двери, выпуская лошадей на волю.
Адреналин уже захватил мое тело и разум. Придерживая хлыст одной рукой, я наклонялась все ниже. Демон рванул вперед наравне с большинством. Я приподнялась с седла, задавая самой себе комфортный темп. Для удобства и правильного распределения веса согнулась в коленях и глядела только вперед, не оборачиваясь.
Сейчас мне нельзя допустить ошибок. Никаких чувств, никаких эмоций. Только я, Демон и дорожка. Наше дело – вырваться в число первых, не дать себя обогнать и ловко совершить поворот влево. На нем-то я в прошлый раз и упала. Но сейчас я уже знала все свои ошибки и понимала, как правильно направить свою лошадь, чтобы дать ей хороший разгон.
В этот раз переживать было больше не о чем. Главная цель и конечная точка – финиш. Но к нему я должна прийти первой.
Мое любопытство тянуло посмотреть назад, узнать, где же Юлиан или Гордей. Но боковым зрением я видела справа кого-то из всадников, что волновало меня в этот момент куда меньше, чем то, как мне правильно свернуть и стоит ли прямо сейчас ускоряться.
Я подгоняла лошадь мысленно, но держала хлыст в руках, откладывая его применение уже на второй поворот. Увидела с другой стороны, что кто-то еще сравнялся со мной, но вновь одергиваю себя от мысли повернуться.
Первый поворот мы прошли успешно. Я слегка ускорила мустанга, чтобы вырваться немного вперед, так как за мной гнались еще как минимум двое, и, кажется, я даже знала кто.
В горле пересохло, ноги дрожали от напряжения, но мне было наплевать, я должна была закончить эти скачки, пусть и оставшись полностью без сил. Я заметила, как на втором повороте меня вновь нагоняют и держатся слишком близко. Увидела впереди яркую черту финиша, до которого оставалось всего жалких несколько десятков метров. Теперь в ход пошел хлыст. Как бы мне каждый раз не было больно это делать, но так Демон разгонялся просто как бешеный, выкладывая все свои силы, что удалось сберечь перед финишем.
Вокруг слышался гулкий шум и громкий топот лошадей.
Меня все равно кто-то нагонял. Я до боли прикусила губу и заставила мустанга еще больше ускориться.
И как в замедленной съемке я увидела, как проскакивает подо мной белая финишная черта. И поняла, что рядом со мной ее преодолел еще один наездник.
А после я вместо радости и аплодисментов услышала ужасающие крики.
Глава 26
Теплота
Мое ликование пропало мгновенно, стоило мне повернуться назад и понять, отчего так сильно взволновались трибуны. Сердце тут же пропустило удар, и я быстро соскочила с Демона, вручив поводья своему тренеру, который был в шоке не меньше моего.
– Агата!
– Вызывайте скорую! – крикнула я, устремившись в сторону парня, вокруг которого уже собралось куча народу, охающего, вместо того, чтобы сделать что-нибудь полезное.
– Да расступитесь вы! – Пришлось применить силу и растолкать зевак. На земле корчился от боли Дёмин, придерживаясь за больную руку. Он тихо постанывал и не мог даже и слова произнести. Но я, как никто другой, его понимала.
Присев на корточки, аккуратно осмотрела его, но под одеждой трудно было что-либо разглядеть, а лишний раз его трогать не хотелось. Я увидела, как к нам подбегает Аня вся в слезах, ее прямо колотило из-за истерики.
– Степа, Степа! Я рядом! – Она упала на колени.
Все реагировали слишком эмоционально, но терять рассудок в такой ситуации нельзя, поэтому я пыталась отогнать народ. Юлиан тоже подбежал так быстро, как смог, и помог мне с этим, злостно приговаривая, чтобы не создавали помех для скорой помощи, которая уже приехала сюда за считанные минуты.
– Я с вами поеду! – Подруга поправила волосы, смотря с надеждой на врачей. Те только молча кивнули и на носилках унесли парня в свою машину. Я хотела поехать вместе с ними, но меня остановила рука Третьякова.
– Ты нужна нам здесь. Мы навестим его чуть позже. – Парень приобнял меня, положив свою голову мне на макушку. Я прижалась к нему в по- исках тепла и защиты. Теперь сама же оказалась по другую сторону этой ситуации, когда ты видишь, как человек получает травму после падения.
Я надеялась, что врачи хорошо позаботятся о Степе. А после скачек я собиралась сразу же поехать в больницу к Ане. Ей тоже нужна была поддержка. И я понимала, насколько сильно меня начинало трясти после увиденного.
– Вы в порядке, ребята? – К нам подошел весь взвинченный Анатолий Дмитриевич, глядя вслед скорой помощи.
– Мы-то да. Что случилось?
– Я сам до конца не понял, надо камеры смотреть. Но вроде как он потерял контроль над своей лошадью и вылетел из седла, – тренер тяжело вздохнул.
– История повторилась…
– Эй, не думай об этом. – Юлиан прижал меня еще крепче к себе, поглаживая успокаивающе по плечам. – Ты бы знала, как мы переживали за твое состояние, но ты выбралась, а значит, и со Степой все будет хорошо.
– Смотря как сильно он ударился. Всякое бывает.
На душе стало совсем тяжко и грустно.
– Позвоните его родным.
– Они уже в курсе, сделал все оперативно. Я много раз видел падения и сам падал, так что последовательность действий прекрасно помню.
– Вы не рассказывали, что тоже падали, – проговорила я как-то слишком тихо и глухо, утыкаясь носом в камзол Третьякова.
– Да вы и сами как-то не спрашивали.
– Кстати, а кто победил в конечном итоге? Со мной вместе кто-то еще пересек черту, – я немного оживилась, вспомнив, что мы вообще здесь делаем на ипподроме.