Лия Романовская – Цена его обмана (страница 42)

Желваки играют на скулах, перевожу взгляд на кулаки Верта и непроизвольно вздрагиваю от их вида. Они сжаты до побелевших костяшек, так, что ногти впиваются в кожу.

— Да что произошло? Ты так и будешь молчать?!

Вместо ответа Артем достаёт из кармана знакомый телефон, который принадлежал убитого Богдану, и подносит его к самому моему носу.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Застываю в немом молчании. Мне и правда нечем оправдаться.

— Какая же ты... ты хоть понимаешь, что из-за тебя погиб человек?!

— Этот человек пытал тебя. Его люди издевались над твоей сестрой. Тебе правда его жаль?! — вместо оправданий я атакую, чувствуя, как злость распирает изнутри.

— Это неважно! Ты строишь из себя жертву. Но чем ты лучше всех их?! Чем, мать твою, ты лучше? Ты, зная, что эта тварь жива, все это время молчала. Я посмотрел, когда пришло сообщение... в это вечер ты сдала Бруно. Какая же ты, оказывается, дрянь!

Все это он выплевывает сквозь зубы, злость буквально льется из него. А еще ненависть. И что самое ужасное, эта ненависть обращена ко мне.

— Я вообще не думаю, что это он писал, как ты не понимаешь?

— Да какая разница, Катя, — горько отвечает Артем, — Главное, что ты врала все это время. И ради своего братцаты готова идти по головам.

— Но это не так! Ты не понимаешь, ты просто не понимаешь.

Кажется сейчас вот-вот разревусь, но пока еще держусь, отбиваясь от обвинений.

— Ну как же... любимый брат, обожаемая сестра... — ехидно, зло рычит Артем, — Ах, точно, как я сразу не догадался... это, наверное, любовь, да? Ты трахалась с ним, поэтому он сказал, что ты та един...

Верт не договаривает, когда моя рука отвешивает ему оплеуху. Пощечина оставляет красный след ладони на его щеке, и он как-то сразу замолкает, будто приходит в себя.

— Уходи!

Кивает и буквально вылетает из квартиры, слегка хлопнув дверью, а я вновь остаюсь одна.

День проходит за днем, а я все больше жалею обо всем случившемся между нами. Его слова больно ранят до сих пор, но умом и сердцем понимаю, что это в нем говорила злость и обида. Я сама виновата и это истинная правда. Я не должна была смолчать, не должна.

Но ведь меня можно понять… что мне какой-то бандит Бруно, когда возможно Валерка жив и я могу еще его спасти?..

Как же Артем не понимает этого? Разве не поступил бы он так же на моем месте?

Но с другой стороны выходит, что я и правда немногим лучше всех их, я должна была найти какой-то другой выход. Могла рассказать ему все, уверена, Артем что-нибудь бы придумал.

Ага… или собственноручно убил бы Валерку.

Глупость. Брат мертв, я ведь всерьез так и не верила, что может быть иначе. Не верила, но надеялась.

Черт! Как же я устала! Только думала, что все наконец кончено, надеялась, что брату удалось исчезнуть, если даже он и правда остался жив и прикарманил эти деньги и…

Значит я готова признать, что прощаю брата за Жанну и остальных ребят? Серьезно?

Не знаю. Я ничего не знаю, это так сложно. Одно я знаю точно, пора валить из этого города. Хотя Верт не отсюда, как и Герман – мне все равно хочется уехать куда-нибудь подальше, чтобы начать жизнь с чистого листа. Все кончено, и я могу жить спокойно. Все маски наконец сняты, не нужно больше притворяться и врать самой себе. Продам эту квартиру и уеду туда, где тепло. Куплю дом недалеко от моря, устроюсь на какую-нибудь работу и буду жить дальше. Решено.

Сегодня воскресенье и я с нетерпением жду Лику в гости. Она придет не одна, а с Юрой, потому что у подруги день рождения. Весь день я готовлю праздничный пирог, и строгаю салаты, и уже перед самым приходом гостей с ужасом вспоминаю, что совсем позабыла про цветы для подруги. Быстро одеваюсь и вылетаю из квартиры, но в дверях утыкаюсь в чью-то мощную грудь.

— Привет, — на пороге улыбается Толя, а я чертыхаюсь, потому что он замечает накрытый стол, — Ого, в честь чего банкет? Будут только близкие?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Многозначительно подмигивает и я отчего-то краснею.

— Привет, извини, я немного спешу, — лепечу я, — Сегодня Лика придет, у нее день рождения и...

Оправдываюсь я, хотя умом понимаю, что не обязана звать каждого соседа к столу. Судя по его лицу, он и сам все понимает, хвала богам, прекрасно помня, чем закончилась его первая и последняя встреча с моей подругой.

— Понимаю, — вновь улыбается, отчего мне становится еще более неудобно, — Ну тогда не буду мешать.

Вновь подмигивает и идет к лестнице.

— А чего заходил-то?

Оборачивается и посылает мне воздушный поцелуй.

— Да так, не важно.

Вечер проходит замечательно, я и думать забываю про соседа. Поздно ночью провожаю друзей до такси и уже возвращаюсь обратно, когда на лестнице вдруг встречаю Толика.

— Проводила?

Вроде бы обычный вопрос, но мне почему-то вновь становится жутко.

— Да... поздно уже, — я улыбаюсь, но внутри все сжимается от страха.

Не понимаю, что со мной, но трясусь, когда Толя провожает до моего этажа. Я уже хочу обернуться, чтобы наконец попрощаться, как вдруг лица касается какая-то вонючая тряпка. Делаю несколько вдохов и чуствую, как кружится голова и подкашиваются ноги. Крепкие руки подхватывают на руки и куда-то несут, и я, не в силах сопротивляться, проваливаюсь в сон.

31

Темная комната переносит меня в прошлое. То прошлое, из которого, как я наивно думала, давно сбежала.

Голая кушетка, тонкая полоска света из-под двери, в темноте очертания стола и стула. Тех самых, что были в прошлый раз. Ничего не изменилось и это, пожалуй, самое ужасное.

Мне очень холодно, будто кто-то нарочно включил кондиционер на полную мощность. Ощупываю себя и с ужасом обнаруживаю, что я вновь в одном белье. Как тогда. Все повторяется с ужасающей точностью.

Что происходит? Где я?

Не сразу замечаю очертания еще кого-то в комнате, а когда обнаруживаю едва слышимое дыхание и шаги, что отбегаю к стене.

— Кто вы? Что вам нужно?

Голос вновь предательски дрожит, и звучит так беззащитно, будто из меня выпустили весь воздух моей свободы.

Хотя почему будто. Так оно и есть. Я вновь та песчинка на дне огромного океана и в этот раз у меня нет шанса выбраться на поверхность.

— Ну привет, соседка...

— Толя?!

— Интересная встреча, не находишь ли?

Голос его подобен змеиному шипению. Опасный и обезвреживающий жертву. Он парализует и вводит в состояние ступора.

— Толя, скажи пожалуйста, что происходит? Я не понимаю...

— Пока ничего, но скоро будет. Ты же не думала, что меня можно так легко послать, да?

— Я не понимаю...

— Все ты понимаешь, Катерина... а там, где не понимаешь, догадываешься. Ты, кстати, случайно не в курсе, где Псих? Что-то я давно его не видел. С тех самых пор, как отправил его за тобой.

Сердце замедляет свой стук и кажется, что вот-вот остановится насовсем. В наступившей тишине приходит отчётливое осознании, что на это раз это точно конец.

— Кто ты? — голос мой звучит почти шепотом, и кажется, что, когда я это спрашиваю, Толя незримо улыбается. В темноте не видно, но я ощущаю это каким-то шестым чувством.

— Тот, кто устроил тебе эти неприятности. Правда у тебя был шанс стать для меня больше, чем случайной жертвой, но увы...

— Герман? — догадка пронзает тишину подобно удару.

Слышу шаги и машинально дергаюсь, пытаясь отскочить назад, но он тут же хватает меня за руку и прижимает к себе. Близко, как можно ближе. Дыхание на шее обжигает болью, такой ощутимой, будто он и впрямь жжет калёным железом по нежной коже.

— Зачем я тебе? Мы же все решили? — стараюсь говорить, чтобы голос не срывался, но не получается.