Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 7)

Меня уж точно не парит, что Матвей меня не переносит. У нас это взаимно. Поэтому пусть все останется так, как есть. К счастью, мы с ним сегодня больше не пересекались – Ковалёв вообще в универе появлялся не часто и наверняка уже свалил с пар. Таким, как он, можно все.

Дома сегодня относительно спокойно. Без гулянок. Папа спал после ночной смены, мама была на кухне и, судя по запаху, варила пельмени. Я ушла в свою комнату и с облечением вздохнула – вещи лежали на своих местах. Значит, она оставила свои попытки найти заначку.

Я не давала родителям деньги, потому что знала, на что они их потратят. Поэтому покупала продукты сама, хоть и не всегда. Мне нужно было дотянуть до лета на своих сбережениях, а там уж можно снова устроиться на работу.

– Есть будешь? – мама заглянула в комнату, прошлась по мне хмурым взглядом. – Одеваешься, как пацан. Ты так никогда себе никого не найдёшь.

– Я и не ищу, – скинув рюкзак на пол, возле письменного стола, буркнула я. – Есть не буду.

– Ты всегда была чудной, – покачала головой мама.

– Лучше быть чудной, чем спиваться до конца жизни, – посмотрев ей прямо в глаза, ответила я.

– Считаешь собственную мать алкашкой? – возмутилась она. – Неблагодарная! А мы ведь тебя растили!

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться от того бреда, который сейчас услышала. Я росла как сорняк. Всегда была сама по себе. Бродила по улицам целыми днями, лишь бы не возвращаться домой и будучи ребёнком успела увидеть то, чего нормальные дети видеть не должны.

– Галь, хватит, – отмахнулась я. – Сейчас не в настроении с тобой спорить.

Она ещё некоторое время смотрела на меня, затем прошипела:

– Ты – мое наказание.

Я пожала плечами, проводив взглядом ее сгорбленную спину, обтянутую засаленным халатом. Мама часто повторяла, что я – ее наказание. Никогда не понимала, почему. Что я ей сделала? Ведь все могло быть иначе. Но она захотела пойти по другой дороге. Отдельно от меня.

И если в детстве мне было обидно, когда собственная мать отталкивала меня, то сейчас я приняла это. По–другому не будет. И больше нет смысла из–за этого переживать.

Я сняла чёрную толстовку, такие же чёрные штаны и переоделась в домашнюю одежду. Затем просто рухнула на кровать, воткнув наушники в уши. Не знаю, сколько времени прошло, пока я слушала музыку. Перед глазами снова и снова появлялось лицо Матвея. Красивое, с высокими скулами и резкими чертами. Взгляд тяжёлый, изучающий, с долей холодного смеха…

Я вытащила наушники из уха и поморщилась. К черту Ковалёва. Ничего, ещё немного и он изсчезнет из моей жизни. А вместе с ним и его дурацкие подколы.

Не успела я подняться с кровати, как на экране телефона высветилось сообщение от Марины. Я открыла его и увидела фото той самой красной сумочки. Следом появилось и голосовое, в котором подруга радостно рассказывала, какой Матвей щедрый и хороший.

Я хмыкнула. Конечно, щедрый. Когда живешь на деньги богатого папочки особо не задумываешься о расходах. Главное, Маринка счастлива. Похоже, ей всё–таки удалось захомутать Ковалёва. Ну и славно.

Отправив подруге стикер с поднятым вверх большим пальцем, я отложила телефон и поднялась с кровати. Хотелось есть. И пока не наступил очередной весёлый вечер, можно выйти на кухню и перекусить. Главное не пересечься там с мамой, чтобы не услышать новую порцию бреда.

Глава 6

Я не заметила, как наступила пятница. Дни пролетели быстро. Больше я в компании Матвея не обедала – удавалось придумывать отмазки. Маринка прекрасно понимала, в чем дело, поэтому не настаивала. И встречалась с Матвеем без меня.

Конечно, было непривычно. И порой скучно. Потому что с другими одногруппниками я не общалась так хорошо, как с Мариной. Она первая, с кем я познакомилась в универе – вместе с ней мы когда–то блуждали по коридорам в поисках кабинета информатики. И со временем сдружились. Несмотря на то, что абсолютно разные.

Я старалась понять подругу. Но не понимала. Ну почему? Почему именно он? Из всех возможных вариантов она выбрала худший. Я переживала за Марину, чувствовала, что Ковалёв ещё принесёт ей проблем. Конечно, он ключ к той жизни, о которой она мечтала… но как бы не пришлось заплатить за все это двойную цену.

Я отвлеклась от невесёлых мыслей и принялась расчёсывать волосы, встав напротив старого зеркала в дверце шифоньера. Совсем скоро мне нужно будет пойти к Марине. Парни обещали подъехать к ее дому и забрать нас. И с каждой минутой настроение портилось все больше. Как представлю, что придётся находиться целую кучу времени под одной крышей с Матвеем, так взвыть охота.

Собрав волосы в небрежный пучок на затылке, я надела темно–серые джинсы, чёрную майку на бретелях и рубашку в клетку. В рюкзак закинула все необходимые вещи и вышла из комнаты, надеясь, что когда вернусь, квартира останется цела. Всё–таки без моего контроля родители могут устроить грандиозную попойку.

Я прошла по коридору и остановилась возле кухни. Прислонилась плечом к дверному косяку, прошлась усталым взглядом по родителям. Папа спал сидя за столом, склонив голову к пустой, прозрачной бутылке, мама спала на диване, отвернувшись к стене. Из года в год картина не меняется. Они всегда найдут то, что им нужно.

Прикусив губу, я отлепилась от двери и пошла обуваться. Был ли смысл будить родителей и предупреждать, что я уйду? Не было. Им все равно. Наверняка даже не заметят моего отсутствия.

На улице потихоньку вечерело. Солнце светило уже не так ярко, его слабые лучи отражались в окнах серых девятиэтажек и скользили по крышам. Я сунула наушник в ухо и направилась по тротуару мимо детской площадки, на которой резвились дети.

Всю дорогу я старалась настроить себя на то, чтобы оставаться спокойной. Не раздражаться из–за Ковалёва, не реагировать на его выпады. Честно говоря, я не знала, чего ожидать от этого парня. У него дьявольские глаза. И то, что творится в его голове – загадка. Я уверена, Матвей тот ещё змей и не такой очаровательно–милый, каким видит его Марина.

Совсем скоро я была у подруги. Она носилась по квартире, как угорелая. Остановившись напротив меня, Маринка сдула прядь волос со лба и приложила к себе вешалку с фисташковым платьем.

– Что надеть, Даша? – верещала она. – Матвей с Киром скоро приедут, а я ещё не готова!

– Это же дача, – развела руками я, – может, надо что–то попроще?

– Куда ещё проще? – возмутилась подруга. – Я же не картошку еду копать, а охмурять Матвея!

– Ещё не охмурила? – усмехнулась я.

– Не смейся, – надула губы она, отшвырнув платье на кровать. – Он ещё не мой. Не влюблён. Я чувствую это.

– Ну, значит надо ждать следующего уровня, – туманно ответила я.

– Задолбалась я ждать! – Марина со вздохом подобрала платье, всё–таки решив надеть его. – В ресторан сводил…

– А дать – не дал, – закончила я. Затем подняла взгляд к потолку и печально вздохнула: – какой правильный. Наверное, сначала захочет жениться.

– Даша! – поправляя платье, подруга сдвинула брови. – Мне не до шуток. Вдруг, он меня скоро бросит?

– Было бы славно, – задумчиво отозвалась я и, спохватившись, продолжила: – если бы не бросил, конечно.

Марина тяжело вздохнула, подошла к зеркалу и провела по пухлым губам матовой помадой.

– Наверное, он меня просто не хочет.

– Вот глупая, – покачала головой я. – Ты же красивая. И всем нравишься. Матвей точно будет неудачником, если тебя упустит.

– Думаешь? – отложив помаду, подруга с надеждой посмотрела на меня через отражение в зеркале.

– Конечно, – уверено ответила я. – Просто он… боится тебя оттолкнуть настойчивостью, поэтому не торопится. Ну, или просто тупой.

Марина в шутку показала мне кулак и принялась накручивать плойкой волосы. Усмехнувшись, я улеглась на кровати поперёк и, прислонив обе ноги к стене, ждала, пока она соберётся.

– Может, тебя тоже накрутим? – предложила подруга, щёлкнув щипцами.

– Ну уж нет, – глядя на неё снизу вверх, отказалась я. – Было бы перед кем красоваться.

– А ты ни перед кем и не красуешься, – осторожно поправляя волнистые волосы, отметила Марина. И выпалила: – А могла бы быть такой красоткой! Тебе бы только глаза подкрасить и губы. И ещё волосы распустить.

– Ну уж нет, – покачала головой я. – К такому у меня готовности пока что нет.

Мое главное правило: не выделяться. Жизнь уже научила меня, что это плохо. И я не хотела повторять своих ошибок.

– Когда–нибудь я уговорю тебя! – для пущей убедительности кивая головой, пообещала подруга. – Ты влюбишься в своё отражение! И полюбишь себя.

Я лишь улыбнулась. Совсем не верила в ее слова, но спорить не стала. Тем более, у Марины зазвонил телефон. И, судя по взволнованной улыбке, звонил ей Матвей.

– Да–да, уже выходим, – прощебетала она. – Минутку!

Подруга сбросила вызов, ещё раз посмотрела в зеркало и повернулась ко мне.

– Ну что, идём?

Глава 7

Мы увидели Матвея и Кира практически сразу. Они стояли возле уже знакомой мне чёрной «Ауди», напротив подъезда. Оба высокие, в модных шмотках. Кирилл что–то листал в телефоне, Ковалёв, сунув руки в карманы, наблюдал за тем, как мы подходим.



Сначала скользнул довольным взглядом по Маринке, оценив ее с голов до ног, затем переключился на меня и едва заметно ухмыльнулся. Его темные глаза пронзали насквозь, но я обещала себе быть спокойной, поэтому мастерски изображала равнодушие. Мне плевать, что я ему не нравлюсь.



– Приве–е–ет! – обняв Ковалёва, радостно протянула Маринка. Он, никого не стесняясь, схватил ее за задницу, прижимая к себе.



Я отвернулась, еле сдержавшись, чтобы не закатить глаза. Это не укрылось от взгляда Кирилла. Усмехнувшись, он поздоровался со мной и открыл дверь машины.



– Запрыгивай. Готова веселиться?



– Конечно, – ответила я, садясь в машину. – Всю неделю ждала.



– По мне скучала? – донёсся насмешливый голос Матвея.



– Вот ещё, – фыркнула я, двигаясь к окну. – Если только в параллельной вселенной.



– Не начинайте, – возмутилась Марина. – Вы портите мне настроение!



Ковалёв снова притянул ее к себе, оставил на ее губах короткий, крепкий поцелуй и подтолкнул к машине.



– Расслабься. Все будет ок.



Подруга, сияя улыбкой, села рядом со мной, закрыв дверь. Вскоре машина плавно сдвинулась с места и мы выехали из двора.



Звёздный находился в другом конце города, поэтому ехать до него предстояло минут двадцать. Воткнув наушник в ухо, я прислонилась виском к окну, наблюдая за тем, как мимо проносятся другие машины, остановки, деревья и дома.



Участвовать в болтовне Маринки и парней не собиралась – есть риск зацепиться с Матвеем. И кто знает, к чему это потом приведёт? Вдруг, этот ненормальный снова меня где–нибудь подловит? Такого мне бы хотелось меньше всего. Надеюсь, сегодня он будет занят своей девушкой и про мое существование не вспомнит.



Когда мы подъехали к двухэтажному дому с арочными окнами, наушник мне пришлось всё–таки вытащить. Вместе с подругой я вышла из машины, пробежалась взглядом по сочно–зелёному газону, бассейну возле дома и беседке из тёмного дерева. Двор просторный, чистый. Мне ещё не доводилась бывать в подобных местах.



– Нравится? – поинтересовался у нас Кирилл, закрывая дверь машины.



– Здесь очень красиво, – кивнула Марина, с интересом осматриваясь.



– Кир покажет дом, – прикуривая сигарету, сказал Матвей. – Марин, ты можешь забить комнату на втором этаже.



– Разве мы не будем спать в одной комнате? – зашептала подруге на ухо я.



– Разберёмся, – улыбнувшись Ковалёву, ответила она.



Мы направились к дому. Внутри было уютно и тихо. Небольшая прихожая с зеркалом в полный рост, просторная гостиная, выполненная в бежевых тонах и светлая кухня с окном во всю стену. О таком можно только мечтать.



– Спальни наверху, – донёсся голос Кирилла, – кидайте вещи, мы с Матвеем будем во дворе.



Мы с Мариной вернулись в гостиную, поднялись по деревянной лестнице на второй этаж.



– Вот это дом, – восхищалась подруга, заходя в одну из комнат. – Шикарный!



– Ты будешь ночевать с Матвеем? – со вздохом спросила я, окинув взглядом небольшую комнату с двухспальной кроватью и встроенным в стену шкафом.



– Ну да. Комнат хватит на всех, – успокоила меня она. – Тут есть ещё две спальни, выбери себе одну из них и не парься.



Мне будет не комфортно тут спать одной. Уже сто раз пожалела о том, что ввязалась во все это.



Я заглянула в следующую комнату с видом на двор и соседние дома. Прошла по салатовому ковру к кровати, заправленной пледом, кинула на неё рюкзак и прикусила губу. Всего одна ночь. Одна. И я уеду в свою старую квартиру со скрипучими полами. Хотя, в ней ненамного спокойнее, чем здесь. Иногда казалось, что у меня нет дома. Я не могу найти себе места, которое стало бы для меня родным.



Я подошла к окну и приоткрыла его, запустив в комнату свежий воздух. Солнце уже почти село. По небу тихо плыли бледно–розовые облака. Опустив взгляд вниз, посмотрела на парней, которые доставали из багажника пакеты с продуктами. Кажется, они собирались жарить шашлык.



– Ну ты идёшь?



Я обернулась и увидела Марину в дверях. Она всё–таки переоделась в более комфортную одежду – укороченный лонгслив и светло–голубые джинсы–клёш, подчёркивающие ее округлые бёдра.



Я кивнула и мы вместе вышли из комнаты.



– Даш, все будет отлично, – подбадривала меня подруга, пока мы спускались вниз. – Вот увидишь, парни клёвые!



– Все нормально, – отозвалась я, шагая к входной двери.



Мы вышли на улицу. Из машины негромко играла музыка, парни возились с мангалом.



– Разберёте пакеты? – Матвей кивнул в сторону беседки. – Они там.



– Конечно, – пообещала Марина, проходя мимо. И, улыбнувшись, добавила: – Надеюсь, шашлык получится вкусным.



– Не сомневайся, – отозвался Ковалёв, провожая ее лукавым взглядом. – Я всегда жарю как следует.



Подруга смущённо рассмеялась. Я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться.