Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 2)

Совсем скоро в зал зашли ребята из нашей группы и несколько Маринких подруг.

– Здорово, Дашка! – весело крикнул мне Руслан – высокий блондин в клетчатой рубашке и джинсах. – Мне бабушка настойку подогнала, она ее называет «сногсшибательная». Один глоток – и с ног реально сшибает. Тебе налить?

– Нет, мне ещё домой надо как–то попасть, – усмехнувшись, отказалась я.

– Так мы тебя донесём, – хмыкнул Лёха.

– Мальчики, отстаньте от неё, – в зал зашла Марина. Аромат ее сладких духов защекотал ноздри. – Вы же знаете, Дашка не пьет. Садитесь уже!

Показав парням язык, я села за стол. Болтая и шутя, мы отмечали Маринкин день Рождения. Говорили весёлые тосты, танцевали и смеялись. В квартире царила атмосфера праздника и радости. Было шумно, разговоры лились рекой.

А потом появился он. Тот парень, после которого моя относительно спокойная жизнь полетела к чертям.

Глава 2

Своим появлением он привлёк внимание всех присутствующих. Яркий. Дерзкий. С обворожительной улыбкой и уверенным огнём в глазах. Я сразу узнала его – тот самый мажор за рулём дорогой тачки, по капоту которой я сегодня прошлась.

Он был хорош собой. Высокий и подтянутый, с копной темно–шоколадных волос. Скуластое лицо, брови вразлет и четко очерченные губы. Одет с виду обычно: чёрная рубашка, небрежно выправленная наверх и слегка мешковатые джинсы. Но я догадывалась, что его шмотки стоили намного дороже, чем мои собственные.

– Всем привет, – держа в руках пышный букет розовых пионов, поздоровался он, подходя к столу. Голос бархатистый, приятный.

– Матвей! – подскочив со стула, просияла Марина.

– С днюхой, – улыбаясь краем губ, он по–свойски притянул ее к себе за талию и вручил букет.

– Спасибо, – подруга была в восторге от внимания своего нового парня. Повернувшись к нам, она представила его: – Знакомьтесь, это – Матвей! Я вам всем много о нем рассказывала!

– Да, все уши прожужжала, – засмеялась Катька, с интересом поглядывая на Ковалева.

Маринка погрозила ей кулаком и посмотрела на Матвея.

– Так, давай я тебя со всеми познакомлю! – она принялась называть имена парней и девчонок. Назвала и мое, не заметив, как на лице Матвея отразилось недоумение, стоило ему заметить меня. – А это Дашка.

Я, как ни в чем не бывало, наблюдала за его реакцией – чувствовала себя победительницей в этой ситуации, потому что первой увидела Ковалёва.

Он ещё несколько секунд не сводил с меня многозначительного взгляда. От дьявольского огонька, что стремительно разгорался в его глазах, у меня пронеслись мурашки по коже. Даже сердце стало биться чаще. Узнал.

– Очень приятно, – наконец ответил Матвей.

Маринка отнесла цветы на кухню, Матвей сел за стол. Он не был зажат, без проблем общался с гостями и с лёгкостью расположил их к себе. Не стеснялся шутить и высказывать своё мнение. Было в нем что–то притягательное. И меня это раздражало. В отличие от остальных, я не горела желанием разговаривать с Матвеем и старалась вообще не смотреть на него. Ведь знала, какой он на самом деле придурок. Таких я не переваривала. Слишком наглый, слишком нахальный.

Позже заиграла музыка и начались танцы. Мне оставалось лишь наблюдать за происходящим. Впрочем, как и Матвею. Он, как и я, сегодня не пил. Мы сидели за столом вдвоём. Практически друг напротив друга.

Пока парни дурачились, вместе с этим успевая раскуривать кальян, девчонки, смеясь, танцевали. Марина выделялась больше всех. Двигалась плавно и грациозно. И я абсолютно точно знала, что каждое ее движение посвящалось Матвею. Она неотрывно смотрела на него, играла с волосами и улыбалась. А он, усмехаясь, наблюдал за ней.

Когда Маринка попыталась вытащить Матвея из–за стола, он притянул ее к себе и с лёгкостью усадил на колени. А потом поцеловал, никого не стесняясь. Властно, не церемонясь. Подруга охотно отвечала на поцелуй, обвила руками шею Матвея и выгнула спину.

Кто–то присвистнул. Я поморщилась и встала из–за стола. Никогда не любила вечеринки – на них вечно творится не понятно что. Наверное, не мое это. А может быть, я какая–то странная и не умею веселиться.

Перекинувшись парой фраз с ребятами и отказавшись от кальяна, я вышла на балкон, чтобы немного отдохнуть от музыки и подышать свежим воздухом.

Половину балкона занимали какие–то коробки и старые вещи хозяев квартиры. Перешагнув через банку с краской, я открыла окно пошире и положила локти на подоконник. Прикрыв глаза, подставила лицо лёгкому, прохладному ветру, который принёс с собой звуки улицы – гул машин с дороги, чей–то еле слышный смех и стрекотание цикад. Хорошо здесь, но мое уединение не продлилось долго.

Дверь резко открылась, впуская на балкон громкую музыку и тут же отрезая ее. Я обернулась, увидев Матвея. Он невозмутимо встал рядом со мной, достал сигарету из пачки и прикурил.

Я напряглась. Чего он приперся сюда? Так хорошо стояла здесь одна. И, между прочим, дышала свежим воздухом, а не дымом. Но уходить не стану – не дождётся. Я сюда первая пришла.

– Можешь отойти? – не выдержала я, покосившись на него.

– С чего бы? Мне и тут неплохо, – отозвался Матвей, блуждая взглядом по тихому двору.

– Твой дым раздражает, – нахмурилась я.

– Дым? – удивился Ковалёв и всё–таки посмотрел на меня. Сколько же смеха было в его тёмных глазах! Целое море. Особенно, когда прозрачно–серые клубы дыма этот идиот выдохнул прямо в мое лицо. – Ты про этот дым?

Я отшатнулась, поморщившись.

– А бывает какой–то другой? – разозлённо буркнула я. – Дебил!

– Что ты сказала? – вкрадчиво переспросил он, будто не расслышав. Даже брови слегка нахмурил.

– Со слухом, как и с манерой водить, проблемки, – цокнула языком я, вскинув брови. – Беда, Матвей Ковалёв.

Он затянулся, стряхнул пепел с балкона и пронзил меня своим взглядом. К моему удивлению, не сердитым, а слегка удивлённым, задумчивым. Так смотрит кот на мышь, которая посмела залезть в его миску, вместо того, чтобы убегать.

– Язык у тебя паршивый, малышка, – покачал головой Матвей, усмехнувшись. – И характер – дерьмо. Наверное поэтому у тебя нет парня.

– С чего это ты взял? – тут же возмутилась я.

На самом деле, у меня действительно нет парня. В свои восемнадцать я не знаю, что такое отношения. Но это не потому что у меня дерьмовый характер! А потому что… я так и не смогла никого полюбить. А какой смысл в отношениях без чувств?

– Ты же одета, как пацан, – пожал плечами Матвей, скользнув по мне пренебрежительным взглядом. – И с парнями общаться не умеешь.

– С парнями умею, – вздёрнув подборок, заявила я. – А вот с дебилами – нет.

Ковалёв выдохнул дым, хмыкнул и выкинул окурок в окно. А потом, вдруг, притянул меня к себе так, что я врезалась в него. И пока ошарашено смотрела в потемневшие глаза Матвея, его рука медленно, но верно опускалась ниже моей талии.

– Обалдел? – выдохнула я, хлопнув ресницами.

– Я обещал оторвать тебе ноги, если ещё раз увижу, – его пальцы сжали мое бедро и он, наклонившись к моему уху, спросил: – помнишь?

– Отпусти, – прошипела я, вцепившись в его руку.

Матвей лишь усмехнулся. От его пальцев наверняка останется синяк.

– Будешь такой дерзкой – оторву и язык, – прошептал Ковалёв, почти касаясь моего уха губами, – поняла?

У меня голова закружилась. От волнения и от смущения одновременно. Запах Матвея щекотал ноздри, впитывался в мою кожу. Горький, но с лёгкой ноткой чего–то сладкого. Я осторожно вдохнула его, прикрыв глаза.

А потом все–таки пришла в себя. И вместо ответа резко двинула коленом вперёд, попав Ковалёву прямо между ног. Ругнувшись, он резко склонился вниз, тут же убрав от меня свои грабли. Гаденько улыбнувшись, я похлопала его по плечу.

– Веселись, мажорик.

Он не ответил. Все так же смотрел вниз, не убирая рук с причинного места. Пожав плечами, я вышла с балкона, решив, что проучила этого засранца, как следует. Но ещё совсем не знала, что затеяла опасную игру.

С балкона Ковалёв вышел, как ни в чем не бывало. Расслабленная походка, увереный взгляд и весёлая улыбка. Будто не он только что получил коленом между ног. Театралка по нему плачет горькими слезами.



– Ты пожалеешь, – проходя мимо меня, негромко бросил Матвей.



Не успел он сесть за стол, как Марина утянула его в центр зала. И пока они танцевали медляк, Ковалёв сверлил меня недобрым, многообещающим взглядом. При этом я прекрасно видела полуулыбку на его лице. Напряжение сковало меня от головы до ног. Ну что это за парень такой? Лучше бы Маринка деда себе нашла, а не это чудовище.



Больше мы с Матвеем не общались. И что этот мажор мне сделает? Только выпендриваться и умеет. А вот за подругу я переживаю. У Ковалёва этого на лице написано, что он подонок. Но я не собираюсь лезть в их отношения, пусть сами разбираются.



– Даша, – Маринка подошла ко мне и обняла, – ну что ты тут стоишь одна? Пойдём танцевать!



– Ты же знаешь, – усмехнувшись, я закатила глаза, – танцовщица из меня так себе.



– Я не хочу, чтобы ты скучала, – надула губы она.



– Мне весело, – с самым честным видом отозвалась я.



– Врушка, – подруга ущипнула меня за щеку, – ты ненавидишь вечеринки.



– Но я не могла не прийти на твой день Рождения, – пожала плечами я. – Так что веселись.



– Может, всё–таки выпьешь вина? – предложила Маринка. – Чуть–чуть. Зато будешь с нами на одной волне.



Я поморщилась. Ненавижу алкоголь.



– Нет, даже не уговаривай.



Подруга с пониманием вздохнула. Но после этого заговорщически улыбнулась.



– Как тебе мой Матвей? Такой классный, да?



Я еле удержалась, чтобы не изобразить рвотный порыв.



– Да, – натянуто улыбнувшись, ответила я. – Классный.



– Так хочу, чтобы у нас с ним все получилось, – устремив мечтательный взгляд в потолок, вздохнула Марина. – Чтобы все было серьезно. – Она посмотрела на меня и важно сообщила: – Он идеальный вариант. Главное, чтобы влюбился.



– В тебя все влюбляются, – ответила я. – Все будет ок.



– Держи за меня кулачки, – широко улыбнулась подруга, обнажив ровные зубы. – Я пойду к нему. Нужно очаровать его, как следует. Но в понедельник, – она подняла вверх указательный палец, – я вся твоя!



Я проводила насмешливым взглядом Марину, закинула в рот виноградину и, качая головой под музыку, подошла к девчонкам. Они, наконец, натанцевались и теперь просто болтали.



– Повезло Маринке с мордашкой, таких парней цепляет, – осушив стакан воды, усмехнулась Катька.



– Ковалёв с ней ненадолго, – сканируя парочку внимательным взглядом, хмыкнула Оля. – Такие парни не для отношений. Помутят недельку и разбегутся.



– А ты специалист по отношениям? – вмешалась я, в упор посмотрев на неё. – Все у них нормально будет.



– Дашка злая, потому что трезвая, – Оля и остальные девчонки рассмеялись. – Расслабься уже, Воробьева. Мы плохого Маринке не желаем.



– Идите в задницу, – махнула рукой я. – Подайте мне сок лучше.



Ещё какое–то время я поддерживала разговоры, спасаясь от скуки, но потом позвонила мама и я поняла, что пора идти домой. Не потому что она супер строгая или переживает за меня, а потому что… они вместе с папой могут натворить бед.



– Мне пора, – я подошла к Маринке. Она сидела на коленях у Матвея и весело болтала ногами. – Ещё раз с днём рождения. И пока.



– Уже уходишь? – расстроенно протянула подруга. – Может, ещё останешься?



– Не могу, – развела руками я.



Марина с пониманием кивнула. Поднявшись, она обняла меня на прощание.



– Может, такси вызвать? Темно уже.



– Не нужно, – отказалась я. – Сама дойду.



– Осторожнее, – донесся голос Матвея. Взгляд его темных глаз пронизывал меня насквозь. – Переходи дорогу правильно, чтобы ноги были целы.



– Конечно, – притворно–вежливо ответила я. – Главное, чтобы всякие дятлы эту дорогу переходить не мешали.



– Вы о чем вообще? – не поняла Марина, глядя то на меня, то на Матвея.



– Ни о чем, – прервав зрительный контакт с Ковалевым, я посмотрела на подругу и улыбнулась. – Пока.



– Пока, – после небольшой паузы ответила она.



Я ушла в прихожую. Обулась, накинула ветровку и, взяв свой рюкзак, что одиноко стоял возле двери, вышла из квартиры.



На улице было хорошо. Тепло и безветренно. В бархатно–синем небе ярко светили звезды. Я любовалась ими, пока шагала домой. И готовилась к очередному весёлому вечеру.