Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 14)

Внутри кофейни оказалось уютно и тепло. Круглые, деревянные столики с миниатюрными светильниками, негромкая музыка, доносящаяся из плазменного телевизора, прикрепленного к стене и барная стойка с логотипом заведения. Тут пахло шоколадом, свежей выпечкой и кофе. Эти ароматы кружили голову, рот наполнялся слюной.

– Нравится? – поинтересовался Матвей, склонившись к моему уху.

– Будто тебе не все равно, – закончив разглядывать обстановку, ответила я. – Выпей уже свой кофе и отвези меня домой.

Ковалёв тяжёло вздохнул и первым направился к свободному столику в самом конце зала. Я устремилась за ним, радуясь, что людей тут не так много. Мне не хотелось бы встретить тут своих знакомых из универа. И вообще, я искренне не понимала, зачем Матвей меня сюда притащил. Кажется, он и сам порой не в курсе, на что способен его воспалённый мозг.

Но факт остаётся фактом. Я и Ковалёв прямо сейчас в кофейне. Вдвоём. И если бы мне об этом кто–то сказал неделю назад – я бы точно не поверила.

Нам принесли кофе и брауни. Естественно, Ковалёв не спрашивал меня, что я буду – видимо, уже понял, что откажусь, поэтому заказал на свой вкус.

Подперев ладонью подбородок, я со скучающим видом наблюдала за тем, как он пьет кофе. Невозмутимо и беспечно. Так, будто ничего не происходит.

– Ты реально пришла сюда просто посидеть за столом? – не выдержал Матвей.

– А что мне остаётся? – вскинула брови я.

– Пользуйся ситуацией, – посоветовал он. – Брауни тут вкусный.

– Сам ешь, – ответила я. Хотя выглядел десерт действительно аппетитно.

– Не любишь сладкое? – удивился Ковалёв.

– Зачем мы сюда приехали? – прямо спросила я. – Чего ты хочешь? Взбесить меня ещё больше?

Матвей, поставив чашку на стол, рассмеялся. Так, что на него заинтересованно посмотрели две девушки, которые сидели за соседним столиком.

– А ты смешная, – заявил он.

– Я тебе вместо клоуна что ли? – нахмурилась я. – Закажи себе выступление стендап комика, если скучно. А от меня отвали.

Матвей некоторое время буравил меня своим взглядом. Его лицо сделалось задумчивым, в глазах – заинтересованность напополам с недоумением.

– И что с тобой не так? – этот вопрос, кажется, был адресован не мне. Ковалёв будто сам у себя спросил.

– Это с тобой что–то не так, – покачала головой я. – Может, тебя мамочка в детстве обижала? Ты поэтому любишь пользоваться девушками?

Глаза Матвея недобро блеснули, брови нахмурились. Ему будто стало больно. Но только на миг. Похоже, только что я попала прямо в яблочко, разбередила старую рану.

– Они сами позволяют пользоваться ими, – после небольшой паузы пожал плечами Ковалёв. – Я не при делах.

– Ясно, – я со вздохом закатила глаза и, окинув взглядом кофейню, снова посмотрела на него. – И почему ты привёл меня именно сюда? Разве это место для богачей?

– В места для богачей тебя бы не пропустили, – хмыкнув, сообщил мне он. – Поэтому мы здесь.

– А лучше бы дома, – пробурчала я. – Долго ещё ты будешь кофе распивать?

– Мы уедем отсюда, если ты попробуешь брауни, – заявил Матвей.

– Что–о? – недоуменно протянула я.

– Давай же, – кивнул он на десерт.

– Он отравлен? – уточнила я. – Ты в сговоре с поваром?

– Не думай, что ты отделаешься от меня так легко, – с кривой улыбкой ответил Ковалёв. – Пока ещё помучайся на этом свете.

– Почему тогда так настаиваешь? – подозрительно сощурилась я.

– Ты… повара обидишь, – отводя взгляд, нехотя признался Матвей. И, начиная злиться, снова посмотрел на меня: – ломаешься как девственница на выпускном. Открой рот и положи в него чертов брауни.

Не знаю почему, но его сердитый вид меня рассмешил. Я всё–таки попробовала десерт и едва сдержалась, чтобы не прикрыть глаза от удовольствия – оказалось действительно очень вкусно.

– И кто же тут повар? – облизнув губу, поинтересовалась я.

Ковалёв оторвал озадаченный взгляд от моих губ и поднялся из–за стола.

– Неважно, – небрежно кинув пару крупных купюр на стол, он первым направился к выходу.

Я нахмурилась, на всякий случай протерла губы тыльной стороной ладони и устремилась за ним. Надеюсь, теперь Матвей точно отвезёт меня домой. Конечно, я не очень горела желанием туда возвращаться, но из двух зол выбирают меньшее.

На улице окончательно стемнело. В чернильном небе мерцали звезды. После дождя пахло свежестью и мокрой землей. Поёжившись от вечерней прохлады, я села в машину. Радовало то, что Матвей хотя бы водил аккуратно и ехать вместе с ним было комфортно.

Большую часть дороги мы молчали. Я наблюдала за тем, как мимо проносятся кафе, остановки и скверы. Отблески уличных фонарей отражались на мокром окне, то появляясь, то исчезая. Удивительно, но именно сейчас, рядом с Матвеем, я чувствовала себя спокойно. Не злилась и не волновалась. Наверное, это потому что Ковалёв соизволил оставить меня в покое. Естественно, на время.

– И как тебе кофейня? – нарушил тишину Матвей. Спросил нехотя, будто ему совсем не интересно.

– Уютная, – подумав, честно ответила я. Мне и правда там понравилось, несмотря на то, что меня туда привёл Ковалёв. – Для тебя, правда, простоватое место. Ведь ты явно там не в первый раз.

– С чего это ты взяла? – покосился на меня Матвей. В его глазах промелькнул лёгкий интерес.

– По тебе было видно, – пожала плечами я. – И заказ сделал сходу, как будто часто там бываешь. Ах да, – я щёлкнула пальцами, – ещё наверняка лично знаком с поваром.

– Логично, – согласился Ковалёв. – Хоть и бешеная, но котёл варит неплохо.

– Рядом с тобой трудно не выйти из себя, – не забыв одарить его хмурым взглядом, отбила я. – И что же связывает тебя с обычным поваром из кофейни?

– Много чего, – уклончиво ответил Матвей. – Людям, которые ведут себя по–человечки, я всегда отвечу взаимностью. А те, кто слишком много на себя берет, – насмешливый взгляд в мою сторону, – рядом со мной всегда выходят из себя.

Я некоторое время смотрела на него, слегка сдвинув брови на переносице, затем отвернулась. Ну нет, никогда не поверю, что Ковалёв может быть адекватным. А вот лапшу на уши он вешать мастер. Но я на это не поведусь.

Вскоре мы подъехали к моему дому. Ковалёв окинул безразличным взглядом пятиэтажку из красного кирпича и повернулся ко мне.

– Что ж, иди, – велел он.

– О, великий царь, благодарю вас, – почтенно отозвалась я. – Вы освобождаете меня от рабства?

– Только до завтрашнего утра, – ухмыльнулся Матвей.

Я тяжело вздохнула, потянувшись к двери, но в последний момент обернулась.

– Ты ведь поедешь к Марине? – на всякий случай уточнила я. – Она ждёт тебя.

– Не охота, – лениво потянувшись так, что край белой футболки немного приподнялся, ответил Ковалёв. – Может, завтра.

– Ты же обещал ей, – начала злиться я, убрав руку от двери.

– Обещал? – изогнул брови он. А глаза с интересом следили за мной. – Разве?

– Так нельзя делать! – возмутилась я. – Не смей так с ней поступать!

– Она мне наскучила, – печально вздохнул Матвей.

– Тогда брось ее, – твёрдо сказала я. В глубине души появилась надежда на то, что он так и сделает.

– Не хочу, – беспечно ответил Ковалёв.

– Хватит, – откинув резким движением прядь от лица, я грозно на него посмотрела, – оставь ее. Пожалуйста, Матвей.

На лице Ковалёва расцвела широкая улыбка.

– Мой урок идёт тебе на пользу, – отметил он. – Явные улучшения.

– Какой же ты… – прошипела я, не в силах даже подобрать нужное слово.

– И какой же? – приподнял брови Матвей, перестав улыбаться.