Лия Ришар – (Не)желанная. Я тебя не отпущу (страница 13)
Я не замечаю, как сама льну к своему мужу. Как перебираю пальцами его волосы, глажу крепкую шею руками и жадно ловлю его губы своими. Наши языки живут своей жизнью, влажно толкаются друг к другу с каждым прикосновением губ.
Поцелуй становится откровенным, глубоким, быстрым… мои губы горят под губами Вадима. Он не целует, а жалит, впивается в них, властно захватывая своими. Издав тихий стон, я оказываюсь прижатой к машине сильным телом Раевского. Приподняв мою ногу, он удерживает ее под коленкой и прижимает ее к своему бедру, задирая мою юбку выше. Я чувствую… его возбуждение. Каменное и твердое… оно тесно пульсирует чуть ниже моего живота.
— Вадим… — я на секунду прихожу в себя. Сбивчиво дыша, шепчу в его губы и задыхаясь от собственных чувств: — Ты что…
— Все под контролем, — хрипло отвечает он. — Доверься мне.
А потом нас озаряет яркой вспышкой. Затем ещё одной. Снова и снова.
Чуть отстранившись от меня, Раевский склоняется к моему лбу и довольно улыбается. Я все ещё огибаю руками его шею и глубоко дышу. Воздух между нами накален. Губы в миллиметрах друг от друга.
— Мы их сделали, женушка, — шепчет Вадим. Затем медленно и горячо проводит языком по моей нижней губе и затягивает ее в рот. — Целуешься неплохо для первого раза. Я знал, что ты меня хочешь.
— Что? — возмущаюсь я.
Но в этот момент он оборачивается, загораживая меня своей спиной и выставляет руку вперед.
— Вы совсем охуели? — орет так сурово, что я вздрагиваю. — Никакой личной жизни! Совесть имейте, я с женой вообще-то!
После этого нас снова ослепляют вспышки фотоаппаратов. Я слышу шаги и шумные голоса. Но толком ничего не вижу, теряюсь в пространстве после такого… поцелуя.
— Вадим, прокомментируете скандал? — разносится звонкий женский голос. — Вы с женой в ссоре? Это было жаркое примирение?
— Это наша личная жизнь! — повторяет Вадим. — Уберите камеры!
— Но вы не ответили! — снова кричат из толпы. — Прокомментируете ссору возле вашего дома? Сзади ваша жена? Вы очень страстная пара!
Раевский вытягивает меня из-за своей спины и переплетает наши пальцы вместе.
— Да, моя жена, — недобро отвечает он. — И вы ее напугали.
Я ошалело смотрю на толпу журналистов с камерами и кусаю припухшие губы.
— Вероника, вы простили мужа? — доносятся до ушей громкие голоса журналистов.
— Оставьте нас в покое, — резко отзывается Раевский, а сам гладит мои пальцы и, мимолетно взглянув на меня, подмигивает. — Мы уезжаем. В машину, малышка.
Он открывает мне дверь и я торопливо сажусь в салон.
— Стойте! Стойте, Вадим! Один комментарий! Очень просим! — раздаются наперебой голоса.
— Ладно, — лениво вздыхает Раевский. Но я уверена, что он специально подогревал интерес журналистов все это время. — Давайте. Один вопрос и мы уезжаем.
— Что произошло возле вашего дома? — тут же спрашивают его. — На фотографиях Вероника плачет, а вы держите ее за локоть.
— Моя любимая жена разбила коленки на пробежке, — сообщает Вадим. — Если внимательно посмотрите на фото, увидите ссадины. Я лишь помогал ей, поэтому держал за локоть, чтобы она не упала. Как видите, у нас все отлично. И будет ещё лучше, если вы больше не будете мешать нам… проводить время. Всего доброго.
С этими словами Раевский садится рядом со мной и закрывает дверь. Машина плавно сдвигается с места и выезжает на дорогу, оставляя толпу шумных журналистов позади.
Я облегченно вздыхаю. Сердце все ещё колотится, ноги трясутся. А когда горячая ладонь Вадима крепко обхватывает меня чуть выше коленки, я и вовсе давлюсь воздухом.
— Все, закончилось, — сжав мою ногу чуть крепче, он гладит ее большим пальцем, — выдыхай, женушка.
— Не трогай, — тихо прошу я.
— Девочка, мы так жарко целовались, что я просто обязан тебя потрогать, — склонившись к моему уху, шепчет Раевский. — Я сильно завелся. Хочешь продолжим?
Не успеваю ответить, как он настойчиво касается моей щеки ладонью, поворачивает меня к себе и снова целует, плавно и упоенно затягивая мои губы своими. Его рука, оставляя горячий след на коже, поднимается ещё выше. И я опять таю, проваливаясь в беспамятство.
Глава 13
Огонь между нами снова вспыхивает. Мне становится жарко. Все тело горит, дрожит, напрягается. Руки Вадима, кажется, везде. Исследуют мои ноги, бедра, талию… пробираются все выше и выше.
— Выйди, — оторвавшись на секунду от моих губ, хрипло велит Раевский.
Не успеваю понять, что происходит, как меня снова уносит властным поцелуем. Я лишь слышу, как плавно закрывается дверь машины, а потом проваливаюсь в бездну окончательно.
Я даже не подозревала, что можно так целоваться. Жарко, безудержно… до пульсации в губах и стонов. Каждая клетка моего тела в сладком напряжении, низ живота резко сводит и по коже скачет табун мурашек. В голове пустота. Мной полностью завладевают ощущения.
Куснув меня за губу, Вадим бесстыдно задирает мою юбку вверх, обхватывает оголенные бедра и усаживает на себя. Я краснею, почувствовав, как его твердый бугор давит мне… прямо в промежность. Между ног все вспыхивает, наливается жаром и тянет. Я рвано вздыхаю. Одновременно смущаюсь и хочу ещё.
Раевский притягивает меня к себе, одной рукой стискивает ягодицы, другой — зарывается в волосы и сжимает, снова впиваясь в губы. Как же горячо… воздух пропитывается нашим возбуждением, становится почти осязаемым.
— Горячая… — между поцелуями выдыхает Вадим. — мм… ближе, девочка…
И он подталкивает меня к себе, насаживая на свой каменный член. Мои щеки пылают, когда я чувствую каждый его сантиметр, что жарко надавливает и проходится между моих ног. Склонив голову, протяжно стону прямо в губы Вадима.
Потянув мои волосы вниз, он влажно и горячо ведет языком по моей шее, вбирает кожу губами и посасывает, то кусает, заставляя вздрагивать, то лижет и снова затягивает ртом. Рядом с Раевским во мне просыпается какая-то новая, дикая энергия. Я будто сама себе не принадлежу. Мной управляют инстинкты.
Рисуя кончиками пальцев на шее Вадима, я плавно извиваюсь на его коленях. Выгибаюсь, как кошка, открывая шею и позволяя напористым губам спускаться ниже, к тяжелой, возбужденной груди.
Подняв мой бюстгальтер, Раевский стискивает руками мои груди. Обводит большими, шероховатыми пальцами набухшие соски, оттягивает их до лёгкой боли и трет. Я вспыхиваю, дрожу от его ласк. Не замечаю, как салон машины наполняется моими стонами. Меня распирает от наслаждения, соски горят… а когда Вадим касается их влажным языком, я резко вздрагиваю.
— Мм… о-оох…
— Хочу тебя, женушка, — шепчет Раевский. Снова подтянув меня к себе, тесно прижимает к твердому паху. Между ног вспыхивают жаркие искры, живот сводит с новой силой и с губ срывается порция сладких стонов. — Отдайся… мне…
— Нет, — но все мое тело говорит «да.»
Остатки разума слабо протестуют, пытаются до меня докричаться, но я почти не слышу их. Не хочу слышать.
— Ты хочешь, — рука Вадима пробирается вниз, сжимает мои трусики и оттягивает. — Вся мокрая. Скользкая…
Я кусаю губы. Кажется, если он сейчас коснется меня пальцами, я в ту же секунду взорвусь. Как же горит и ноет… с ума сойти.
— Я не… не готова, — шепчу пересохшими губами. — Нам лучше…
— Ты меня с ума сведешь, девочка, — глаза Вадима сверкают в темноте. Стиснув зубы, он дергает меня к себе, хватает обеими руками за бедра и насаживает сверху вниз.
Быстро, жестко, резкими движениями трахает через одежду так, что я скольжу голой грудью по его расстёгнутой рубашке и… возбужденной плотью по набухшей ширинке.
— Ва…дим…. — задыхаясь, упираюсь в широкие плечи и дрожу от приближающейся волны, что несется по всему моему телу. — А… а-ах…
Пара остервенелых рывков и я вся вспыхиваю, вздрагиваю и улетаю, ловя перед глазами сотню искр. Раевский, вонзившись зубами в мое плечо, тоже дрожит. Крепко прижимает меня к своему пульсирующему паху и не отпускает несколько секунд.
Кажется, мое сердцебиение слышно даже на улице — так громко и часто стучит сердце. Волосы липнут к лицу, юбка перекрутилась, а задранный топ едва прикрывает грудь. Судорожно поправив одежду, я соскальзываю с колен мужа и двигаюсь ближе к окну, но он снова притягивает меня к себе.
— Успокойся, — глубоко дыша, велит он, удерживая меня за бедро. — Хватит от меня бегать, Ника.
Я молчу. Не знаю, что ему сказать. Мозг превращается в какую-то кашу. Я все ещё не могу осознать, что…
— Ты все равно окажешься подо мной, — мочки уха касается жаркий шепот. — И поверь, тебе понравится. Очень понравится, когда я войду в тебя на полную и буду…
— Вадим! — округляю глаза я. — Хватит!
— На сегодня, — заканчивает за меня он. — Хватит только на сегодня.
— Я… мне… меня это не устраивает, — все-таки нахожу в себе силы и выпаливаю ему прямо в лицо.
— Меня тоже, — вздыхает Раевский. — Могла бы оседлать меня, как следует, и мы бы отсюда ещё долго не вышли.
— Я не про это! — сержусь я. — Я хочу… другого. Не просто вот этого…
— Секса, — подсказывает Вадим и задумчиво добавляет: — Хотя, его то между нами и не было.
— Я хочу, — облизываю губы, начиная волноваться ещё сильнее, чем раньше. Мне неловко. И от того, что мы только что устроили и от того, что собираюсь сказать. — Я хочу большего. Чувств, любви…
Ведь я уже, кажется, влюбилась в этого циничного индюка. Потому что понятия не имею, как можно по-другому описать все то, что я испытываю, когда он рядом.