Лия Морро – Развод. Я обречена быть счастливой (страница 6)

При ярком свете его внешность оказалась ещё красивее. Теперь я могла детальнее разглядеть его. И я точно видела, что его глаза очень красивого тёмно-синего цвета.

– Что? – он нахмурился.

– Вы не слушаете меня, – заметила я с лёгким укором.

Но без обиды.

Мужчина нахмурился сильнее и призадумался. Видимо, пытался вспомнить, когда и что я говорила. Судя по выражению лица, ставшему невозмутимым, он так ничего и не вспомнил.

Но всё же кивнул мне, будто говоря, что теперь точно готов услышать.

И я, чуть не улыбаясь, повторила:

– Я в порядке, большое спасибо за заботу. Думаю, вы устали и вам следует отдохнуть. А мне пора.

Я попыталась подняться, намереваясь забрать шубу и уйти. Но была остановлена очень спокойным и вместе с тем ужасно властным приказом:

– Сидеть.

Он так это сказал... со мной в жизни никто таким тоном не разговаривал. Вроде и слова негромкие, и голос звучал спокойно, но я рухнула назад на скамеечку, не в силах сопротивляться.

Я не успела даже задуматься, как тело среагировало само. Оно меня просто уронило обратно.

И пока я потрясённо хлопала ресницами и пыталась понять, что и как случилось, мужчина тяжело вздохнул и вдруг присел передо мной на корточки.

Наши лица оказались на одном уровне. Его было спокойным, доброжелательным и чуточку уставшим. А вот у меня зачем-то начали краснеть щёки и взгляд ошалело забегал, избегая смотреть на мужчину.

– Давай откровенно, – предложил он этим своим размеренным приятным голосом. – У тебя что-то случилось.

Я всё же посмотрела в его глаза и упрямо отрицательно замотала головой.

– Да брось, – кривая улыбка коснулась уголков его губ. – Ты точно плакала. Вид у тебя разбитый. И не будем забывать, что я нашёл тебя в сугробе.

– Я сидела на качели! – сочла я своим долгом внести эту ясность.

Усмешка мужчины стала шире и снисходительнее. Ничего не говоря, он бровями указал на мою висящую шубу. Она была мокрой из-за растаявшего от домашнего тепла снега.

– Я до этого на качели сидела, – насупившись, проворчала я.

Не став спорить, он повторил:

– Ты плакала. Зная вас, женщин, я предположу, что всё дело в разбитом сердце.

Я хотела ему ответить. Даже резко шумно втянула воздух в грудь и открыла рот.

А что сказать – и не знаю.

Слов у меня не было.

Потому что он попал. Не знаю, случайно ткнул или правда всё понял. Но он верно сказал. У меня напрочь разбито сердце.

И весь набранный воздух я медленно выпустила. Поникли плечи, опустилась голова, глаза наполнились слезами.

Ну, приехали. Не хватает ещё реветь перед гостями. Ну Марина!

Тихо! Дыши. Давай, ртом, вдох...

– С мужем поругалась? – спросил мой крайне проницательный собеседник.

И всё, все мои попытки держать себя в руках разлетелись вдребезги.

– Разводимся, – сквозь стиснувший горло спазм выдавила я, заливаясь горячими обидными слезами.

Я очень, очень старалась взять себя в руки. Но мужчина как будто специально всё не затыкался.

– И ты по нему слёзы льёшь? – спросил он сочувственно, протянул руку и сжал одной ладонью две мои.

– Нет, – я шмыгнула носом, – я плачу, потому что мне больно.

– Тяжёлый разрыв?

– Угу, – моя голова качнулась вперёд-назад. – Я узнала, что все семь лет брака он любил другую. Теперь она разводится и он уходит к ней.

Мужчина тихо хмыкнул и пробормотал:

– Два сапога пара.

Это уж точно.

Мы немного помолчали, пока я шмыгала носом и капала слезами на ладонь незнакомца. А потом он негромко спросил:

– И что дальше? Ты потеряла веру в людей и надежду снова быть счастливой?

– Вот ещё! – куда горячее, чем собиралась, воскликнула я и вскинула мокрое лицо. – Если я зароюсь в песок и буду всех сторониться, то это будет означать окончательную победу Антона. Я ему такого удовольствия не доставлю.

Мужчина улыбнулся мне. Очень тепло и одобрительно.

– Пошли. Расскажешь трагедию своей жизни, – он поднялся и вдруг подмигнул мне. – А я расскажу трагедию своей.

Глава 7

Вот теперь я была заинтересована.

Как же так? У такого красивого и доброго человека есть своя трагедия? Разве его жизнь не должна быть идеальной?

Почему-то при взгляде на него она мне именно такой и представлялась.

Куча денег, всеобщая любовь. У него наверняка и работа какая-нибудь очень важная и солидная. Директор банка. Инвестор. Хозяин мира.

– Вам тоже разбили сердце? – я удивлённо смотрела на него снизу вверх.

– Я без чая не откровенничаю, – хмыкнул он и указал мне туда, где виднелась кухня, а сам снова надел пальто и направился к выходу, сказав: – Я схожу за вещами. Если вернусь, а тебя нет...

Он выразительно замолчал, стрельнул в меня глазами и вышел.

А я так и осталась сидеть.

Во мне боролись противоречивые чувства.

Профессионализм требовал придерживаться правил, которые я сама же и ввела. А именно – не заводить близких отношений с клиентами, если они изначально не были моими друзьями.

Откровенничать посреди ночи с собственным гостем – точно плохая идея.

Но с другой стороны... правда ли так серьёзны эти правила? Возможно, я могу сделать исключение?

Вряд ли случится что-то плохое. А человеческая поддержка – лучшее лечение от душевных ран.

Мы просто поговорим.

К тому же, мне действительно ужасно интересно узнать, что у него там за трагедия всей жизни. Я ужасно любопытная особа!

Решив, что в честь конца света можно позволить себе глупость, я вздохнула и сняла обувь. А потом пошла прямиком на кухню.

Я знала, где что лежит, потому что каждый домик обустраивала сама. Мне нравилось соединять красивые мелочи воедино и получать что-то уютное и гармоничное.

Все домики проектировала я сама. И снаружи, и внутри. Подбирала отделку, мебель, освещение. Каждая деталь каждого метра моей базы.

Пока незнакомца не было, я успела вскипятить чайник и накрыть к столу. Дом был готов к заселению и тут был минимальный запас продуктов – сахар, чай, кофе, печенье, конфеты. Тут есть кухня и гости могут привозить продукты с собой и готовить здесь. Или ходить на завтрак, обед и ужин в обеденный домик.