Лия Морро – Развод. Я обречена быть счастливой (страница 4)
Я ведь даже не подозревала ничего...
Он просто не давал мне поводов думать, что его сердце принадлежит другой.
Он на одном колене делал мне предложение. Он целовал меня под дождём. У нас был секс в лесу за домом его бабушки. Он ухаживал за мной, когда я болела, и ездил ночью в аптеку мне за прокладками.
У меня не было причин сомневаться в нём.
Как же так?
Всё было хорошо, а затем в одночасье рухнуло.
Тот, кого я любила и кому доверяла, обернулся врагом. И он не пожелал просто с достоинством уйти и оставить меня в покое.
Он захотел делить имущество. Он захотел причинить мне ещё больше боли и отнять мою мечту – мою базу отдыха.
Антон решил просто уничтожить меня.
Вот только... ничего у него не получится. Я не позволю.
Если он хочет войны, значит, будем воевать.
Глава 4
– Ой, Марина Евгеньевна! А что вы тут делаете?
Ириша, ночной администратор, удивлённо захлопала ресницами. И почти незаметно убрала под стол бумажный романчик. Но я ругать не стала – клиентов нет, чего сидеть и таращиться в стену?
– Я поживу здесь какое-то время, – бросила я, проходя через приёмную в узкий коридор, а оттуда – в последнюю комнату для персонала.
Она оказалась свободной.
Не хоромы, конечно. Кровать узкая, но мне много места и не надо. Комод имеется. А в коридоре прямо напротив меня небольшая ванная комната.
Нормально. Жить можно.
Даже зеркало на стене имелось.
Из отражения на меня взглянула худая, болезненно бледная женщина со стеклянными, блестящими, очень яркими после слёз голубыми глазами. Нос красный, щёки тоже. А волосы тёмные-тёмные, почти чёрные, мокрые из-за снега.
– Марина Евгеньевна, – в приоткрытую дверь поскреблась Ира.
В тёмную щель просунулась её светловолосая голова с встревоженным выражением лица.
– У вас что-то случилось? – заботливо спросила она. – Может... чаю?
Было видно, что она не знает, чего ещё предложить и как помочь. Но помочь действительно хотела. Искренне.
У меня слёзы навернулись на глаза от такого.
– Да я... – выдавила я сипло, судорожно вздохнула, пытаясь сдержать слёзы, и выпалила: – От меня муж ушёл!
– Ой! – Ира вздрогнула и зажала рот ладошками, с ужасом и грустью глядя на меня. – Марина Евгеньевна...
Да уж. Горе. А что сказать, какими словами поддержать – и непонятно.
– Пошли чай пить, – шумно подышав, решила я.
Наверно, плохо обсуждать с подчинёнными свою личную жизнь. Но никого другого у меня не было. Даже подруг после школы не осталось. У всех семьи, свои заботы.
Дружба во взрослой жизни вообще штука редкая.
А Ира – девушка хорошая. Умная, сообразительная и лишнего болтать не будет. Может, и советом каким поможет. Вдруг у неё в знакомых окажется адвокат, который поможет мне сохранить владение базой?
Мы ушли в приёмную, где я устроилась на диванчике. Судя по данным компьютера, этой ночью ожидалось появление лишь одного гостя, а до него ещё пара часов. Но мог заглянуть кто-нибудь из постояльцев... ай, ладно!
Я устроилась на низком кожаном диванчике под окном, на котором горела гирлянда. В углу стояла нарядная ёлка, вся в игрушках и огоньках. Стойка администратора и два дверных проёма были украшены мишурой и гирляндами.
Красота и волшебство!
Ириша ловко сделала мне горячий шоколад из кофемашинки за стойкой, а сверху накидала зефирок.
Прихлёбывая вкусняшку и заливаясь горькими слезами, я выложила ей всё. Как муж огорошил меня новостями за ужином. Как открыл страшную правду о наших отношениях. Как пригрозил отнять половину моей базы.
Ира слушала, сочувствовала и переживала.
– Даже не знаю, чем помочь, – воплощая в жизнь мои худшие опасения, сказала она грустно. – У меня нет знакомых юристов... И в таких делах я вообще ничего не понимаю. Но мы обязательно что-нибудь придумаем!
Эх, мне бы её веру.
Мы ещё посидели и погрустили, а потом Ира начала одеваться, чтобы идти к главному входу и встречать нашего ночного гостя.
Не желая мешать и пугать народ своим опухшим лицом, но и не имея сил вернуться в комнату, я накинула шубу и выскользнула на улицу.
Чёрная зимняя ночь встретила меня лёгким морозцем и безоблачным звёздным небом. Столько огоньков! Из города такого не увидишь.
Закинув голову, я запахнулась в пушистую шубку и пошла по вычищенной от снега дорожке вглубь базы. А примерно в середине свернула и через сугробы добралась до одинокой широкой качели.
И вот там устроилась в лучших традициях романтических фильмов. Обняв коленки у груди и грустно глядя на кольцо на пальце.
Я его не сняла.
Почему-то даже не подумала об этом сначала. Я про него и не вспомнила. За столько лет мы с ним уже сроднились и срослись.
Но теперь...
Тонкий золотой ободок жёг калёным железом и неподъёмной тяжестью тянул вниз. Моя рука всего за пару секунд ослабла, не осталось сил держать её на весу. И даже когда я опустила её рядом и ледяные доски обожгли нежную кожу, кольцо всё равно продолжало тянуть.
Нужно снять его.
Если сейчас же не сниму, я задохнусь.
Оно убьёт меня.
Эти нелогичные мысли были такими яркими и сильными, что я натурально начала задыхаться.
Дрожа всем телом, я начала судорожно стягивать золото с пальца. Мой страх усилился, почти перерос в панику, когда не получилось снять кольцо с первых трёх попыток.
Больно царапая кожу и ломая ногти, я почти с мясом содрала его с себя.
Но паника не отпустила.
Теперь мне казалось, что это кольцо – бомба. Ещё секунда, и оно рванёт и уничтожит меня.
Вряд ли понимая, что делаю, но точно не собираясь ни о чём жалеть, я вскочила, замахнулась и с громких «Йах!» швырнула его с обрыва.
В один из тёплых дней лёд на озере растает, и символ моей когда-то большой любви навеки затеряется на дне.
От этой мысли мне стало очень хорошо. Груз свалился с плеч, грудь больше не сдавливало. Я сделала шумный глубокий вдох и ухнула попой прямо в снег.
Мне-то что? Я большая девочка и делаю, что хочу. Тем более, на мне шуба и я не замёрзну, да и долго сидеть не буду. Всего пару минут, чтобы прийти в себя.
Но такой привилегии у меня не было.
Я услышала позади себя неторопливый скрип снега. Какой-то слишком тяжёлый, чтобы принадлежать миниатюрной и шустрой Ире.
А затем услышала низкий хрипловатый мужской голос:
– Замёрзнешь, Снегурочка.