Лия Миддлтон – Что случилось прошлой ночью (страница 28)

София.

– Люси, она здесь, – сообщает она, жестом подзывая женщину справа от нее.

Люси появляется в окне. С момента нашей последней встречи она успела подстричь волосы, и боб длиной до подбородка подчеркивает ее миндалевидные глаза и лицо в форме сердечка.

– Можно нам войти? – спрашивает она с робкой, любопытной улыбкой.

Отделенная от них стеклом, я киваю и делаю шаг в сторону, скрываясь из их поля зрения.

Волна жара окатывает мое лицо и грудь. Что они здесь делают? И как мне заставить их уйти, уехать прочь? Они будут задавать вопросы… Что, если они обо всем догадаются, взглянув на меня? Раскусят мою ложь? Дрожащей рукой тянусь к дверной ручке, и сердце сжимается от страха, когда пальцы зависают в воздухе, не желая впускать в дом кого-то из внешнего мира. Я догадалась, что это София, по характерному стуку. Мне следовало не высовываться – в конце концов, они бы отступили, сдались.

Открываю дверь, и некоторое время мы стоим и разглядываем друг друга, охваченные воспоминаниями о прошлом. Знаю, что могла бы пригласить их войти, улыбнуться, распахнуть объятия, но я не в силах, – все, что я могу делать, это стоять и смотреть. Мы не виделись много лет, и вот они здесь, у моей двери.

– Привет, – говорит София, теребя помпоны на конце своего шарфа. – Я знаю, ты очень удивлена, но можно нам войти? Здесь холодно.

Отступаю назад, пропуская их в дом. София всегда была более прямолинейной, чем Люси. Если б не она, мы с Люси так и топтались бы на пороге, и ни одна из нас не знала бы, с чего начать, как преодолеть барьер, отделяющий старых подруг от случайных визитеров.

Но, войдя в дом, Люси оглядывается через плечо, и из-за двери показывается еще один человек.

Хелен.

– Что она здесь делает? – спрашиваю я, свирепо глядя на Люси.

– Я просто хочу поговорить с тобой, – сообщает Хелен. – Ты не ответила на мое сообщение, а потом мы поссорились…

– Вот именно, так с какой стати я должна видеть тебя в своем доме?!

– Наоми, – вмешивается София. – Брось, она же пытается помириться.

Я поворачиваю голову, разглядывая каждую из них по очереди. Эти девушки когда-то были для меня целым миром. Мы росли вместе, поддерживали друг друга. Они всегда были рядом в трудную минуту. Но потом исчезли.

Когда мы с Хелен еще дружили, ей даже стучать было необязательно. Я просто слышала, как ее ключ поворачивается в замке, и ждала, что ее сияющее лицо появится из-за двери. Вот когда до меня по-настоящему дошло, что нашей дружбе пришел конец: не тогда, когда Эйден рассказал мне, что встречается с Хелен, и не тогда, когда она перестала отвечать на мои звонки, и даже не тогда, когда я увидела, как она ждет в машине, когда Эйден привез ко мне Фрейю. Это случилось, когда ее ключ упал в почтовый ящик, и она больше не могла войти в мой дом. Она была заперта снаружи, а я была заперта внутри, в одиночестве.

Впусти их.

– Ладно. Заходи.

– Спасибо, – отвечает Хелен.

Она заходит внутрь, и Люси ободряюще улыбается мне. Я щелкаю костяшками пальцев, громкий треск заполняет тишину.

– Извини, что так внезапно появились, но мы с Люси увидели тебя в новостях и захотели узнать, как у тебя дела, – говорит София.

– Да, нам очень жаль, Наоми. – Люси сняла шерстяную шапку и мнет ее в руках. Ткань выступает у нее между пальцами. – Мы купили тебе это. – Она протягивает большой букет цветов.

– Спасибо, – шепчу я, принимая цветы. – Не хотите чего-нибудь выпить?

– Если ты не против, – отвечает Люси. – Мы не собираемся доставлять тебе неудобства, просто хотели убедиться, что с тобой все в порядке.

– Все в порядке. Проходите сюда. – Я морщусь от этих слов. «Проходите сюда», как будто они не были в этом доме сотни раз, не брали себе еду с кухни и не спали в свободных спальнях. Как будто Хелен не провела здесь все свое детство.

– Что хотите выпить? Чего-нибудь горячего?

– Было бы здорово, – отвечает София. – Чай, пожалуйста.

Люси кивает в знак согласия, грустно улыбаясь мне.

– Хелен?

– Ничего не надо, – качает она головой.

– Могу смешать тебе коктейль, – предлагаю я.

Хелен смотрит на Люси и Софию, и Люси поднимает брови, намекая, чтобы она приняла мое предложение.

– Чаю было бы неплохо.

Положив цветы на столешницу, я молча завариваю чай. Мне хочется спросить Люси и Софию, зачем они пришли на самом деле. Почему выбрали именно сегодняшний день, чтобы встретиться со мной, когда прошли годы – годы одиночества, годы отсутствия дружбы. И Хелен.

Я прерывисто выдыхаю, вливая молоко в чашки Софии и Хелен и оставив черный чай для Люси.

– Может, присядем? – предлагаю я, переставив кружки на поднос.

София отходит от кухонного стола и направляется к расположенной за ее спиной двери.

– Давайте посидим в маленькой комнате? Мне всегда там нравилось.

– Э-э…

– О, да, там так уютно! – Люси сияет.

– Конечно, – соглашаюсь я. Руки начинают дрожать, и ложка, которую я оставила в своей кружке, дребезжит о фарфор. Гнев клокочет в животе, и я чувствую, как он поднимается в грудь. Мы дружили с самого детства, но потом они пропали на долгое время. Как быстро мы вновь сможем общаться по-дружески? Не сразу. Не сейчас.

Я следую за ними в комнату, стараясь смотреть на стол, а не на двери. Ставлю их кружки на ближайший к дивану край стола, а свою – у кресла, где я смогу сидеть спиной к лесу. К счастью, все трое послушно устраиваются в ряд на диване, соприкасаясь плечами. Люси подается вперед, все еще сжимая в руках шапку, Хелен сидит прямо, будто палку проглотила, но София поджимает ногу под себя и принимает расслабленную позу. У меня сводит живот.

Нужно выпроводить их отсюда. Скоро посыплются вопросы. Что, если они спросят меня о чем-то, а я засомневаюсь или начну заикаться? Что, если они смогут прочесть все по моему лицу, как раньше? Боль пульсирует в голове. Они так хорошо знают этот дом. Я обшариваю взглядом комнату в поисках подсказок, каких-то изменений – доказательств моей лжи.

Что, если они поймут, что я говорю неправду?

– Мы так сочувствуем тебе из-за Фрейи, – нарушает молчание София. Она прикусывает нижнюю губу так, что видны передние зубы.

– Мы не могли в это поверить, когда услышали, – бормочет Люси, не сводя глаз с пара, поднимающегося от ее чая.

– Разве Хелен не рассказала вам? – спрашиваю я, хотя знаю ответ. Они узнали об этом не просто из просмотра телевизора или чтения газет.

София переводит взгляд на Люси, которая смотрит на свои колени. Ни одна из них не отвечает на вопрос.

– Да, я рассказала им, – подключается Хелен. – В тот же день, когда это случилось.

– Если вы узнали об этом в тот же день, как это случилось, почему сразу не связались со мной? Не прислали сообщение, не позвонили? Почему вы явились именно сейчас после стольких лет молчания?

Они в шоке таращатся на меня.

Я не хочу этого делать, не хочу злиться, выплескивать на этих девушек все чувства, накопленные за долгие годы, но у меня не получается подавить эмоции в себе, взять их под контроль. И вместе с гневом внутри меня закипает паника: опасная смесь.

– Мы… мы… – заикается Люси. – Мы беспокоились о тебе. Знаю, мы больше не подруги, но мы все равно переживаем за тебя, Наоми.

– Переживаете за меня?! – Меня так и подмывает фыркнуть от смеха. – Переживаете за меня?! Вам было наплевать на меня с тех пор, как ушел Эйден. Вам было наплевать на меня, когда у меня отняли Фрейю, когда Эйден женился на ней, – да ни черта вы не переживаете за меня!

– Эй! – рявкает София, прерывая мой выплеск ярости. – Мы всегда переживали за тебя. Всегда. Мы были твоими подругами. После того, что случилось… после того как Эйден ушел, мы хотели помочь тебе. Мы всеми силами пытались присматривать за тобой, чтобы ты не наделала глупостей, но ты отказалась признавать, что тебе нужна помощь. Ты просто продолжала лгать всем нам. Всем и каждой. И чем больше мы пытались помочь, тем больше ты отталкивала нас. Ты вычеркнула нас из своей жизни. И теперь, оказывается, это мы виноваты, что наша дружба прекратилась?

– Мне помнится, все было по-другому, – усмехаюсь я.

Ложь. Ты знаешь, как все было. Ты оттолкнула их, точно так же, как отталкиваешь сейчас…

– Ты знаешь, что так все и было, – вторит моим мыслям София с покрасневшим от огорчения лицом.

Мне нужно, чтобы они убрались.

– Ну, что бы ни случилось тогда, мы больше не подруги. Но теперь вы явились в мой дом. Как стервятники.

– Наоми… – в потрясении шепчет Люси, ее глаза блестят от слез, взгляд перебегает с меня на Софию и обратно.

– А как насчет того, что сделала Хелен?! – кричу я.

– Не втягивай меня в это, – срывающимся голосом возражает Хелен.

– Не втягивать тебя?! Ты сама в это втянулась. Ты вступила в отношения с моим бывшим мужем. – Я поворачиваюсь обратно к Софии и Люси. – Как вам такое? Она была моей лучшей подругой, а потом украла моего мужа. Что за подруга так поступает? Но вы не отвернулись от нее.