Лия Лав – Правила притяжения (страница 2)

Я приняла душ. Самый горячий, на который была способна моя старая колонка. Я терла кожу мочалкой, словно пыталась смыть с себя его взгляд, его запах, его грубые пальцы на моём подбородке. Но он въелся глубже. Под кожу. В кровь.

Лёжа в постели, я уставилась в потолок. Сон не шёл. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я снова оказывалась в той арке. Слышала его голос. Чувствовала его дыхание.

В три часа ночи я сдалась. Села на кровати, обхватив колени руками, и позволила себе наконец заплакать. Не от страха — от злости. На себя. На свою слабость. На то, что какой-то бандит с разбитой бровью заставил меня чувствовать себя беззащитной девчонкой, а не будущим юристом, который знает свои права.

— Ты справишься, Ася, — прошептала я в пустоту. — Это просто случайность. Ты больше никогда его не увидишь.

Я почти поверила в это.

***

Утро встретило меня серым, промозглым светом, просачивающимся сквозь дешёвые жалюзи. Голова гудела, как после хорошей вечеринки, хотя я не выпила ни капли. Я заставила себя встать, сварила крепкий кофе и села за кухонный стол, раскладывая вчерашние книги сушиться на батарею.

«Уголовный кодекс» промок сильнее всего. Чернила расплылись на некоторых страницах, сделав нечитаемыми статьи про разбой и грабёж. Я горько усмехнулась. Ирония судьбы.

Я решила, что лучший способ выкинуть вчерашнее из головы — это рутина. Университет, лекции, библиотека. Вернуться в привычную колею, где всё предсказуемо, где нет места аркам и мужчинам с янтарными глазами.

Я оделась тщательнее обычного. Строгий тёмно-синий свитер с высоким горлом, джинсы, волосы собраны в высокий хвост. Доспехи современной амазонки. Надела отцовские часы — массивные, мужские, которые всегда придавали мне уверенности. Посмотрела на себя в зеркало. Из отражения смотрела бледная, осунувшаяся девушка с кругами под глазами, но во взгляде горело что-то новое. Жёсткое.

— Сегодня будет хороший день, — сказала я своему отражению.

Я вышла из дома на двадцать минут раньше, чтобы обойти арку по длинному маршруту. Я не собиралась больше испытывать судьбу.

Университет встретил меня привычным гулом. Здесь, среди стеллажей юридической библиотеки и скучных коридоров, я чувствовала себя в безопасности. Моя подруга и сокурсница Лика уже ждала меня у аудитории, помахивая пластиковым стаканчиком с кофе.

— Ася, боже, ты на себя в зеркало смотрела? — воскликнула она, вручая мне вторую порцию кофе. — Ты выглядишь как зомби. Опять училась всю ночь?

— Не совсем, — я сделала глоток. Горький, обжигающий. — Просто плохо спала.

— Из-за Курского? — Лика понимающе закатила глаза. — Слушай, он козёл, но не стоит из-за таких парней не спать ночами.

Курский. Олег Курский. Мой бывший. Два месяца назад мы расстались после того, как я застала его в компании с первокурсницей в тесной кабинке бара. Он плакал, умолял простить, говорил, что это была ошибка. Я сказала, что ошибок не бывает, бывают только выборы. Он выбрал не меня.

Я даже не вспомнила о нём вчера. Среди всего того кошмара, Олег казался таким… безопасным. Скучным. Я поморщилась от собственной мысли.

— Дело не в Курском, — отрезала я. — Лика, ты что-нибудь слышала о человеке по имени Глеб Вересов?

Лика поперхнулась кофе. Глаза её округлились, она схватила меня за руку и буквально затащила в пустую аудиторию, плотно закрыв за нами дверь.

— Ты с ума сошла? — прошипела она, понизив голос до шёпота. — Нельзя просто так разгуливать и спрашивать о таких людях!

— Почему? — я старалась выглядеть спокойной, хотя сердце снова забилось быстрее.

— Ася, Вересов — это не просто «человек». Это… — Лика оглянулась на дверь, словно ожидая, что он появится прямо здесь. — Ты знаешь, почему наш район считается «спокойным»? Потому что он его контролирует. Его люди везде. В полиции, в администрации, в каждом втором бизнесе. Поговаривают, что он вышел из серьёзной группировки лет пять назад, забрал с собой кусок империи и построил свою. И он…

— Что? — я замерла.

— Он жестокий, Ася. — Лика сжала мои пальцы. — Прошлым летом на рынке застрелили двух торговцев, которые отказались платить ему дань. Официальная версия — криминальные разборки. Но все знают, чьи это были люди. И что их убрали за то, что они посмели ослушаться.

У меня похолодели кончики пальцев. Я смотрела на Лику, но видела перед собой его лицо. Шрам на брови. Спокойные, хищные глаза. Этот человек держал мои книги. Этот человек сжимал мой подбородок и говорил: «Иди домой».

— Ася, откуда ты знаешь это имя? — Лика встряхнула меня за плечи. — Скажи мне, что ты не связалась с ним.

— Я не связалась, — выдохнула я. — Просто… случайно услышала разговор в очереди в магазине.

Лика смотрела на меня с сомнением, но я постаралась изобразить беззаботную улыбку. Она не должна знать. Если я расскажу ей правду, она или побежит к декану, или сама вызовет полицию. А я не была готова ни к тому, ни к другому.

— Не слушай сплетни, — сказала я, поднимаясь. — Пойдём, а то опоздаем на уголовное право. Иронично, правда?

Лика ещё что-то говорила, но я её уже не слышала. Мысли мои были далеко. Я поняла одну вещь: вчерашняя встреча не была случайной. Он не просто оказался в той арке. Он был там по делу. И если бы я пришла на минуту раньше или позже, ничего бы не случилось.

Но я пришла именно в ту минуту.

Лекция по уголовному праву тянулась бесконечно. Профессор монотонно бубнил про состав преступления, объективную и субъективную сторону, а я механически конспектировала, даже не вникая в смысл. Моя рука выводила слова, но перед глазами стояла одна и та же картина: арка, дождь, янтарные глаза.

После лекции я попыталась скрыться в библиотеке, но Лика была непреклонна.

— Нет, сегодня ты едешь со мной. — Она схватила меня за локоть. — В «Пятницу» приезжает диджей из Питера. Нам нужно выпить, потанцевать и забыть о том, что мы станем скучными юристами.

— Лика, я не настроена…

— Это не обсуждается. — Она уже тащила меня к выходу. — Твоя проблема, Ася, в том, что ты всё время в себе. Нужно выпускать пар. Тем более, там будет Курский. Пусть увидит, как ты прекрасно проводишь время без него.

Упоминание Олега должно было меня разозлить, но вместо этого вызвало лишь глухое раздражение. Какое мне дело до Курского после того, что случилось?

— Хорошо, — сдалась я. — Но только один час.

— Договорились!

***

Клуб «Пятница» был местом, которое я обычно избегала. Дешёвый пластик, липкий пол, слишком громкая музыка и слишком тесные танцполы. Но сегодня, переступая порог, я чувствовала странное облегчение. Здесь всё было понятно. Понятные люди, понятные правила. Никаких теней, никаких арок.

Мы заняли столик в углу. Лика заказала нам по коктейлю, и я, вопреки своей привычке, опустошила свой почти залпом. Сладкая жидкость обожгла горло, разливаясь внутри приятным теплом. Я заказала второй.

— Вот это моя девочка! — Лика хлопнула меня по плечу, когда заиграл быстрый трек. — Пошли танцевать!

Я никогда не умела танцевать. В школе я была той девочкой, которая сидела на стуле и смотрела, как другие веселятся. Но сегодня алкоголь притупил мою обычную скованность. Я вышла на танцпол, позволила музыке захватить меня, позволила телу двигаться в такт.

Я закрыла глаза и представила, что я — кто-то другой. Смелая. Безрассудная. Та, кто не боится тёмных арок и мужчин с хищным взглядом, а когда открыла глаза... увидела его.

Он сидел в VIP-зоне, на втором этаже, за стеклянным ограждением. Чёрная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, рукава закатаны до локтей, обнажая мощные предплечья с вьющимися по коже татуировками. Он смотрел прямо на меня. Не на танцпол. Не на Лику, которая отплясывала рядом. Только на меня.

Моё тело перестало слушаться. Я замерла посреди танцпола, как вкопанная. Музыка продолжала греметь, люди толкали меня, что-то кричали, но я слышала только стук собственного сердца.

Глеб медленно поднял бокал с тёмной жидкостью, сделал глоток, не отрывая от меня глаз. И улыбнулся. Та же усмешка, что и вчера. Только теперь в ней не было угрозы. Было что-то другое. Оценка. Интерес. Право собственности.

Рядом с ним за столом сидели двое мужчин, которых я видела в арке, и ещё несколько человек в дорогих костюмах. Но они словно растворились. Существовал только он. И я.

— Ася! Ты чего застыла? — Лика дёрнула меня за руку. — На кого ты смотришь?

Я не успела ответить. Один из мужчин за столом Глеба наклонился к нему и что-то прошептал на ухо. Глеб кивнул, поставил бокал, и его взгляд сместился куда-то в сторону входа.

Я проследила за его взглядом.

У входа в клуб, окружённый тремя амбалами в кожаных куртках, стоял незнакомый мне мужчина. Коренастый, с бритой головой и тяжёлой золотой цепью на шее. Его лицо было перекошено от ярости. Он что-то кричал вышибалам, пытаясь прорваться внутрь.

Обстановка в клубе изменилась. Люди, которые ещё секунду назад танцевали, начали оглядываться. Музыка продолжала играть, но теперь она казалась неуместной, почти издевательской.

Я снова посмотрела на Глеба. Он не двигался, просто сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел на разъярённого мужчину, как смотрят на насекомое, которое вот-вот раздавят. В его позе не было ни капли страха. Только холодное, абсолютное спокойствие.

А потом я поняла, что смотрю не на случайного свидетеля. Я смотрю на развязку того, что началось вчера в арке. И я, дочь судьи, будущий юрист, оказалась в самом центре чего-то, что пахло кровью и смертью.