Лия Бруннер – Желание или защита (страница 16)

ЗДОРОВЯК

Я набираю одно сообщение за другим, но каждый раз все стираю, не определившись, какой мне быть: дружелюбной, веселой или язвительной? В конце концов, я выбираю написать просто и по делу, ведь Митч и так делает нам большое одолжение.

ЭНДИ

Я сверлю взглядом экран целые две минуты. Нет ни ответа, ни знака «печатает». Я откладываю телефон обратно на бортик ванной. Нужно было просто слушать свою дурацкую книжку дальше.

Закрыв глаза, я стараюсь отогнать мысли о сообщении. Может, он занят, или вышел куда‐то с друзьями.

ЭНДИ

ЭНДИ

По‐прежнему тишина.

ЭНДИ

Чем больше я ему пишу, тем более неловко и странно я себя чувствую. Вновь отложив телефон, я погружаюсь в воду с головой. Можно остаться здесь и забыть о переписке с Митчем Андерсоном?

Я чувствую вибрацию телефона и тут же выныриваю из воды с пеной. Кстати, о пене. Эти пузырьки просто ужасные на вкус.

Дотянувшись до своего пушистого желтого полотенца, я вытираю руки и лицо, перед тем, как заглянуть в экран. Два сообщения от Митча. Я наскоро поднимаю телефон и чуть не роняю его в воду, чувствуя, как колотится мое сердце.

ЗДОРОВЯК

Я хмыкаю.

– Со всеми своими девушками? – дурацким тоном бормочу я себе под нос.

ЗДОРОВЯК

Я глубоко вздыхаю.

ЭНДИ

ЗДОРОВЯК

ЭНДИ

– Блондиночка, – фыркаю я, – как оригинально.

Митч совсем не похож на слащавого героя из моей книжки. Хотя, если задуматься, принц Ромео продолжает ухлестывать за остальными, прекрасно зная, кого он любит.

Что‐то мне подсказывает, что парень вроде Митча никогда бы так не поступил. Нет, если бы ему правда кто‐то нравился, он бы скорее сказал что‐то вроде: «Это моя женщина. Никто не смеет к ней прикасаться».

И черт возьми, как же он горяч в роли властного собственника. Я чувствую, как под толщей горячей воды по моей коже бегут мурашки.

Держи себя в руках, Энди.

– Я тут подумала, – говорю я Ноа на следующее утро. Он стоит передо мной заспанный и растрепанный, – как ты смотришь на то, чтобы помочь мне немножко обновить это место?

Я изучаю его лицо, сидя за маленьким столиком рядом с кухней. В его лице идеально сочетаются черты родителей, в то время как я – копия нашей мамы. У него густые темные волосы и брови, как у нашего папы, но теплые карие глаза и пухлые губы – как у мамы. Не думаю, что Ноа осознает, насколько он красив. Интересно, все ли девочки в его классе влюблены в него?

Ноа приподнимает брови, набив рот хлопьями – он завтракает ими только по субботам, – затем он слегка хмурится, задумавшись. Проглотив свой завтрак, Ноа наконец отвечает:

– Да, хорошо. Я не против.

– Правда? – Это было слишком просто. – Я не планирую все тут менять. Я хочу, чтобы все фотографии мамы с папой остались на месте.

Он на удивление спокойно кивает.

– Думаю, это было бы… здорово. – Ноа смотрит на свои хлопья так, словно это самая интересная вещь на свете. – Знаешь, без них в доме стало очень грустно. Может, это поможет изменить ситуацию. – Он отправляет в рот еще одну ложку хлопьев.

От его честного ответа мои глаза наполняются слезами. Я с трудом сдерживаю их, не желая портить момент.

Я проглатываю комок в горле.

– Да, я тоже так думаю, – делаю паузу, задумчиво прикусив нижнюю губу. – Подумываю о том, чтобы перевезти свои вещи в спальню наверху и превратить мою старую комнату в тренажерный зал.

Глаза Ноа расширяются от услышанного, а на губах играет легкая улыбка.

– Правда что ли? Это было бы здорово. Я бы хотел подкачать свои ноги, – он делает паузу. – Хотя, я бы сам был не против занять главную спальню.

– Размечтался, – я взъерошиваю его волосы. – У тебя есть какие‐нибудь идеи для декора?

Ноа приглаживает волосы, встает и подходит к кухонной раковине, начиная задумчиво мыть свою тарелку из‐под хлопьев. Он стоит спиной ко мне, но я слышу:

– Мы можем перекрасить стены?

– Конечно! В какой комнате?

Он поворачивается и оглядывает кухню-гостиную. Она выкрашена в светло‐зеленый цвет.

– В этой комнате.

Я киваю.

– Зеленый был любимым цветом мамы.

– Я знаю. Мне от этого немного грустно.

И снова я сдерживаю слезы. После потери близких каждая мелочь почему‐то кажется важной. Будто бы сердце остановилось, а мир продолжает двигаться дальше уже без них.

– И какой бы цвет ты выбрал? – спрашиваю я хриплым от эмоций голосом.

– Как насчет красного, в честь «Вашингтон Иглз»? – он произносит это с таким серьезным выражением лица, что мне требуется целых десять секунд, чтобы понять, что он шутит. Я невольно начинаю смеяться.

– Ты меня подловил.

Ноа ухмыляется.

Встав со своего места, я упираю руки в бока и осматриваю комнату.

– А может, в бледно‐пунцовый?

Он усмехается и качает головой.

– Я понятия не имею, что ты имеешь в виду.

– Одевайся, мы едем за красками.

Полчаса спустя мы уже стоим в одном из гигантских магазинов, где пахнет древесиной, и рассматриваем образцы краски. В итоге мы сходимся на веселом желтом оттенке и тратим целое состояние на расходные материалы. Все это может обернуться настоящей катастрофой, учитывая, что ни один из нас не умеет красить стены.

Но последние девять месяцев мы и так провели вдвоем против целого мира, мы оба учились жить без родителей. Теперь мы идем по жизни вместе, преодолеваем все трудности и двигаемся вперед, оставляя позади горькие воспоминания. В конце концов, это просто еще одно занятие, которое нам нужно освоить вместе.

Если все закончится ужасно и нам не понравится этот результат, или если мы разбрызгаем краску повсюду…

Мы можем это исправить. Мы извлечем из этого урок и обязательно преодолеем все трудности, с которыми столкнемся по пути.

Глава 12

Митч

В перерывах между тренировками «Иглз», терапией, фитнесом и работой у меня неплохо получается себя занять. Время идет быстрее, чем я думал. Прошла неделя… осталось еще четыре.

Утро понедельника. Я зашнуровываю коньки, чтобы потренироваться с «Иглз». На прошлой неделе я сам занимался с тренером, так как большую часть недели ребята были в отъезде. Несмотря на то, что мне было неприятно, что они пришли на игру «Вомбатс» в выходные, я с нетерпением жду, когда все соберутся сегодня.

Шум, дружелюбная болтовня, хаос. Я что, правда скучал по этому? Нет, конечно. Я просто не в духе из‐за того, что провожу так много времени дома.

Сегодня мы работаем с нашим тренером по силовой игре, и это меня радует. Моя позиция защитника заключается в том, что я постоянно смотрю за шайбой. Моя работа – следить за тем, чтобы шайба не попала в ворота нападающего. Мне доставляет такое же удовольствие не дать сопернику забить, как самому забросить шайбу в сетку. Думаю, именно поэтому я привязан к Ноа, потому что его навыки защитника напоминают мне те времена, когда мне самому было двенадцать. Когда я жил со своим дедушкой, пока он не скончался.