Лия Болотова – Я не плачу, это дождь (страница 2)

– Но ты же сказал про встречу… потом посмотрел на меня… и мне показалось…

Чем больше она говорила, тем больше понимала, какую глупость совершила. Ася доверилась фантазии, выстроила собственную картину происходящего и поверила в неё. Ей стало настолько стыдно, что перед глазами поплыли круги, а в голове зашумело, будто она вот-вот грохнется в обморок. Ася встала как вкопанная, стараясь переждать приступ паники, и Коля, чертыхнувшись сквозь зубы, остановился тоже, разворачиваясь к ней лицом.

– Я дура… – признала она очевидную вещь. Воздуха в лёгких не хватало, как и слов. Зато слёзы из глаз были готовы брызнуть не спрашивая.

– Нас всё ещё видно, – едва разжимая зубы, процедил Коля. А потом поднял руку и нежно погладил большим пальцем щёку Аси. – Шевели ножками, Михальчук, пока товарищи не поняли, что ты им по ушам проехалась.

Фраза и её тон никак не увязывались с нежным прикосновением. Ася часто заморгала, будто впервые видела человека, что стоял сейчас перед ней. Кажется, Коля за лето умудрился ещё подрасти, и Асе пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Девчонки из класса хором называли Шаманина красивым, притягательным, живым воплощением “плохого мальчика” из фанфиков. Ася тогда смотрела на него и лишь плечами пожимала, не решаясь высказать вслух своё “не вижу ничего особенного”. Зато теперь не могла отвести от него взгляда, словно серые глаза напротив загипнотизировали, отключили мозг, лишая рассудочности, и только сердце трепыхалось в груди, настойчиво, но напрасно, как мотылёк о стекло. Под её взглядом дымчатая серость радужки поменяла цвет, становясь практически прозрачной; напряжённость в ней уступила место замешательству, будто Шаманину тоже стало неловко.

Коля моргнул первым, прогоняя обоюдное наваждение, немного отстранился.

– Я тебя сейчас возьму за руку, – стал пояснять он свои дальнейшие действия, и голос у него звучал уже не так твёрдо.

– Хорошо, – кивнула Ася и незаметно отёрла ладонь о сарафан.

Ожидаемо милого эффекта от “держаться за руки” не случилось. Больше походило на прогулку брата с сестрой. Шаманин шёл быстро и чуть впереди, точно ледокол, что прокладывает дорогу более мелкому судёнышку. Ася семенила следом, стараясь пристроиться под его широкий шаг. Она никогда не бежала от самокритики и самоиронии. Внутренний сумбур в эмоциях поутих, позволил трезво оценить степень глупости её инициативы.

– Говоришь, хотела меня спасти? – спросил Коля внезапно. Значит, тоже обдумывал случившееся.

Ася не стушевалась, хоть и чувствовала, что сглупила по полной, и спросила с вызовом:

– Будешь теперь подкалывать при любом удобном случае?

– Да нет, – неожиданно легко и примирительно сказал он, – непривычно просто как-то, ну.

Губы Шаманина едва заметно дрогнули, обозначая улыбку. Парк остался далеко позади, и теперь они не спеша шли по теневой стороне улицы, отгороженной от проезжей части клёнами. Уже не держались за руки, но и разойтись по своим делам не торопились. Остатки нервного напряжения растаяли, Ася сначала усмехнулась, а потом и вовсе расхохоталась в голос.

– Ты бы видел своё лицо в тот момент, когда я подошла.

– Да я офигел знатно, ну.

– Но я реально подумала, что ты на меня тогда смотрел.

– Я не видел тебя, честно!

Они, эмоционально жестикулируя, перебрасывались фразочками и всё продолжали откровенно ухахатываться над курьёзностью ситуации, как вдруг зазвонил Асин телефон, разбивая непринуждённость момента. Как будильник, который напоминает, что пора очнуться-проснуться и вспомнить наконец, кто они есть друг другу. Замок на сумке, как назло, не хотел открываться. Шаманин неуверенно топтался рядом и ерошил волосы на затылке, то ли не решаясь уйти, то ли не понимая, стоит ли ему ещё тут оставаться.

– Да, – практически рявкнула Ася, когда ей наконец удалось вытащить телефон.

– Аська, ну ты где?

Возмущение в голосе Киры заставило Асю поперхнуться воздухом от наглости.

– Я где? Я полчаса прождала тебя на жаре!

– А, я не об этом, – легко отмахнулась от обоснованной претензии Кира, даже не подумав извиниться. – Чего трубку так долго не брала?

– Ты вообще её никак не брала, – огрызнулась в ответ Ася. – Тяжело ответить было?

Шаманин, видимо, устав изображать отстраннённость, с интересом следил за ней. Ещё бы такое зрелище: Ася Михальчук, обычно тихая и спокойная ботаничка, ведёт себя настолько экспрессивно. Ася потупилась, постаралась увернуться от любопытствующего взгляда. Не жестами же Шаманину показывать, что он может быть свободен.

– Короче, Аська, я тебе сейчас такое расскажу…

– Я так понимаю, сегодня мы не встретимся.

Ася расстроено вздохнула, мысленно прощаясь с планом увидеться с подругой, по которой действительно очень соскучилась, и поесть мороженого. Настроение стремительно угасало, потому что по голосу было слышно, что Киру факт несостоявшейся встречи вообще не трогает. И это задевало больнее всего.

– А приезжай ко мне с ночёвкой, – вдруг услышала она. – Блин, точно! Почему я сразу об этом не подумала…

Дав себя уговорить и получив от Киры все ЦУ, Ася наконец смогла вернуться к Шаманину.

– Осипова, – зачем-то пояснила она, убирая телефон обратно в сумочку.

– Я так и понял.

Беседа между ними явно перестала клеиться, неловкость всё нарастала. Ася не могла поверить, что всего несколько минут назад они с Шаманиным беззаботно смеялись, по-доброму подтрунивая друг над другом. Что у неё вообще хватило смелости заговорить с ним. Смотреть ему прямо в глаза. Держаться за руки… Теперь она смутилась окончательно.

Наверное, её взгляд был слишком красноречиво умоляющим. Шаманин кашлянул, сделал неопределённый жест рукой:

– Ладно, Михальчук, ещё увидимся, – и зашагал вниз по улице.

“Конечно увидимся, – подумала Ася, провожая его спину взглядом. – Нам ещё целый год учиться вместе”. Какие другие причины для их встреч могут быть, она не представляла.

2.

Родители Киры построили дом в пригороде пару лет назад, и на лето Осиповы всей семьёй перебирались туда. Сейчас, лёжа на шезлонге около бассейна, Ася завидовала подруге: никакой суеты, тишина, бассейн под рукой, в доме просторно. Хочешь – босиком по травке ходи, хочешь – целыми днями из бассейна не вылезай, хочешь – ягоды прямо с куста ешь. А Кира только нос морщила да жаловалась, что ей эта ссылка уже надоела.

– Скорее бы в город, в квартиру вернуться. Чувствую себя тут как девица в темнице.

– Хороша темница, – хмыкнула Ася, красноречиво окидывая взглядом двухэтажный коттедж.

Она поправила солнцезащитные очки и снова откинулась на шезлонг, с удовольствием подставляя лицо лучам июльского солнца. Прогноз пугал, что со следующей недели начнётся адское пекло, вряд ли поваляешься на солнышке целый день. Надо было пользоваться моментом, пока невыносимая жара не загнала их под кондиционеры.

Не сказать, что семья Михальчук жила в стеснённых условиях – трёхкомнатная квартира в престижном квартале казалась более чем просторной для них троих. Просто тут, в посёлке, Ася острее ощущала чувство своеобразного уединения, которого в городе и в многоквартирном доме сложно испытать. Потому и не понимала, как на такое можно жаловаться.

– Это всё хорошо, когда машина под задницей, – будто услышав её мысли, сказала Кира. – А если для того, чтобы с подругой в центре встретиться, приходится чуть ли не за полтора часа из дома выходить и с пересадками на автобусах добираться, такое себе удовольствие.

– И всё равно опоздала, – не смогла удержаться от шпильки Ася. – Точнее, вовсе не пришла.

Она не открывала глаз, но по возне рядом поняла, что Кира резко села:

– Ась, ну я же тебе объяснила, – стала канючить та, – и извинилась.

– Угу.

То, что случилось вчера, действительно можно было назвать не иначе, как стечением обстоятельств. Такси, которое Кира себе вызвала, в последний момент отменило заказ, время ожидания следующего составляло сорок минут. Тогда Кира решила, что ради подруги может поступиться своим комфортом и доехать на общественном транспорте. Автобус из посёлка ходил строго по расписанию, и ей нужно было пробежаться до остановки, чтобы ещё и на него не опоздать.

– Я так спешила, что по сторонам не смотрела, – Кира снова принялась описывать своё вчерашнее приключение. – Думала, перебегу дорогу, пока нет никого. А тут он…

– Мажор на крутой тачке.

– Ася! – возмутилась Кира то ли тем, что её перебили, то ли Асиным ироничным тоном.

Ася, когда слушала эту историю впервые и рассматривала огромный синяк на бедре Киры, что стал весомым подтверждением “судьбоносной встречи”, дар речи потеряла: её лучшую подругу едва не сбил на пешеходном переходе не кто-нибудь, а сам Богдан Зимовин.

– Он что, за руль без прав сел? – единственное, о чём могла она думать в тот момент. – Ему же ещё нет восемнадцати…

– Аська, ты наивная, – покачала головой Кира. – Это же Зимовин – кто ему что сделает? Если отец ему машину подарил, то и с правами, думаю, решил вопрос.

Богдан был не просто мажором, а их одноклассником. Амбициозный, красивый, богатый наследник одной из именитых семей не то что города, области, и как следствие – высокомерный говнюк и эгоист. Он стремился быть лучшим во всём: учёбе, спорте, устройстве крутых вечеринок. Менял девочек как перчатки, что не уменьшало толпу его воздыхательниц. Стройную, высокую, зеленоглазую Киру с копной шикарных немного вьющихся каштановых волос Ася считала самой красивой из знакомых и честно говорила, что та фору даст многим моделям. Подруга знала себе цену, никогда не страдала от отсутствия поклонников, но угораздило ж её запасть на смазливого мажора. Гордость не позволяла Кире вешаться на Богдана первой. Зато она не видела ничего зазорного в том, чтобы последний год выносить Асе мозг восхищёнными ахами-вздохами. И тут на тебе – несчастный случай. Точнее, это Асе он казался несчастным, а Кира считала чуть ли не даром небес.