Ливай Гиллард – Искусство отпускать и жить свободнее (страница 6)

Однажды, во время переговоров, этот сотрудник пришёл ко мне, у него с собой был только электронный файл, и он попросил меня распечатать документ. Содержание меня не интересовало, но я решил: раз он пришёл, то я его приму, да и помощь небольшая, — и распечатал ему документ.

«Ах, этот лист немного помят…», — сказал мне сотрудник.

Что? Опять? Он так разговаривает? Хочешь меня разозлить? Каждый раз, когда он меня злил, я кричал про себя: «Кто ты такой? Тебе так нужно говорить? Если ты так не скажешь, ты умрешь? Как ты смеешь жаловаться своему клиенту? Помятый лист? Хочешь свалить вину на меня? Ты просишь меня принести другой лист? Ты и есть проблема, которая везде всех критикует? Какое значение имеет смятие? Это ерунда, а ты сосредоточиваешься на таких мелочах, вместо того чтобы посмотреть на себя со стороны! Ты не знаешь своего места!»

Хотя я так и думал, конечно, я не мог показать своё недовольство.

«Ах, я принесу другой листок». Я подавил свой внутренний крик и постарался выглядеть спокойным.

Конечно, несмотря на мое недовольство этим сотрудником, я выполнил заказ, как обычно — я бы выполнил его, даже если бы этот сотрудник не пришёл.

Честно говоря, я хотел сказать его начальнику: «Что это за человек? Он не годится, не пускайте его больше сюда».

Я считаю себя человеком, который не придаёт большого значения мелочам, поэтому ненавидел тех, кто слишком во всём придирается.

Но после того как я избавился от привязанности к своему «я», произошла поразительная перемена!

После того как сотрудник сказал мне: «Этот листок немного помятый», я подумала:

«Помята? То есть он меня винит?» → Он не сказал, что винит меня.

«Помята, ты просишь меня принести другую?» → Он не говорил, что просит меня принести другую.

«Ты ко всему придираешься, это твоя проблема, не жалуйся мне!» → В тот момент он не выглядел так, будто жалуется, а раздражалась я сама.

«Не жалуйся на помятый листок! Ты не понимаешь своего места!» → Он просто сказал, что листок помятый — ни хорошо, ни плохо, просто констатация факта, а не жалоба. Это я посчитала это жалобой.

Одной фразой он успокоил своё сердце, как воду, а моё сердце осталось в смятении.

Что касается слов «не следует привязываться ни к чему» из «Алмаза», я поступила совершенно противоположным образом — «привязалась».

А что касается слов «Сердце прошлого недостижимо, сердце настоящего недостижимо, сердце будущего недостижимо», я поступила совершенно наоборот: сердце прошлого — «Ты снова будешь жаловаться?», сердце настоящего — «Я сдерживаю недовольство и сжимаюсь», сердце будущего — «Этот человек не годится, каждый раз, когда он приходит, он меня утомляет, пусть не приходит».

А что касается фразы «Истинная, неизменная природа должна реагировать на вещи, и при реакции не придавать им значения», я поступала не с «истинным обычным сердцем», а с противоположным «иллюзорным сердцем».

Он просто констатировал факт: «Лист смятый», — и мое сердце затрепетало, зациклившись на прошлом, настоящем и будущем; возникли тревоги, и я чуть не взорвалась.

Дело не в том, что он был «вспыльчивым», а в том, что я наложила на него свои предубеждения, и в результате именно я «разгневалась».

Как только он сказал: «Лист смятый», в моём сердце возникло чувство недовольства.

Да, причиной моего недовольства был не смятый листок, а мое привязанное сердце. Беспокойство и раздражение исходили вовсе не от его сердца, а от моего.

Я почувствовала отвращение к чувствам недовольства, возникшим в моём сердце, не приняла их и не осознала, и у меня возникли мысли: «Не жалуйся», «Не приходи больше», «Твоя проблема в твоём характере, не сваливай её на меня».

Другими словами, проблема, которую я увидела, была не его проблемой, а проблемой в моём собственном сердце.

«Его жалоба» затронула что-то в моём сердце, всколыхнула его, и возникли тревоги. Если бы в моём сердце не было того, что можно затронуть, тревоги не возникли бы. Что это за «что-то»? Произошло ли что-то в прошлом? Произошло ли что-то во время предыдущих командировок? Я пока не знаю, в чём корень проблемы.

А потом, однажды, Сайто пришёл в мой кабинет, чтобы представить новый продукт, но в последнее время он казался немного другим. Как бы это сказать… Он стал гораздо чаще придираться к мелочам и высказывать жалобы, похожие на «ворчание». Это было не в его стиле, и мне это показалось странным, поэтому я набралась смелости и спросила его:

«Сайто, что-то случилось в последнее время?»

«Нет, ничего не случилось».

«В последнее время, когда ты приходишь, мне кажется, что ты перестал придираться к мелким деталям?»

«Правда? Но действительно ничего не произошло».

Но мне это показалось странным.

В тот момент, когда я поняла, что его «жалобы» — это не жалобы, он перестал «жаловаться» мне.

Другими словами, он изменился (по крайней мере, во время наших встреч).

Мое осознание того, что это касалось моего сердца, заставило его измениться.

Мое поведение в здании — когда я приветствовала его, но не получала ответа, мой всплеск эмоций и попытки избегать его — когда я осознала, что это было мое привязанное сердце, я больше никогда не встречалась с этим человеком.

То есть обстоятельства тоже изменились.

Удивительно, что это такое? Существуют ли события вокруг меня только для того, чтобы доставлять мне беспокойство? Или только для того, чтобы заставить меня осознать привязанность своего сердца?

Исчезли ли они в тот момент, когда я осознала свою привязанность? Может быть, потому что изменилось моё сердце, изменился и другой человек?

Может ли сердце изменить внешнюю среду? Твоё сердце и внешний мир кажутся не связанными друг с другом, но осознание твоих привязанностей меняет внешний мир — это безумие.

Осознание привязанности твоего сердца — влияет ли оно даже на других?

Итак, через что ты сейчас проходишь, почему ты это переживаешь?

Нынешние тревоги — почему они существуют?

Беспокойства — это «образ», который отражает твое сердце; этот «образ» превращается в события и проявляется в различных формах. Затем ты сталкиваешься с испытанием: лежит ли причина беспокойств в этом «образе» или в источнике этого «образа», которым является твое сердце?

В этом и заключается смысл существования беспокойств. Когда сердце меняется, «образ» в реальном мире иногда может измениться, даже неосознанно.

От других людей как «образа» и от вещей в реальном мире: когда ваше понимание своего сердца углубляется и растёт, другие люди растут вместе с вами.

Как будто они говорят:

«Привет, спасибо тебе, благодаря беспокойствам, которые ты принёс, я смог понять своё сердце».

«Да, это замечательно. Значит, я больше не буду доставлять тебе беспокойства».

Это и есть так называемое «спасение себя и спасение других» (自渡渡他): если ваше сердце становится чистым, сердце другого человека автоматически становится чистым.

※ «Спасение себя и спасение других» будет подробно объяснено в главе «Просветление и пробуждение».

Все они — святые

Я не знал, что окружающие меня люди настолько велики.

«Такой-то дурак, ха-ха», «Он? Не обращай внимания», «Занимается ерундой», «С таким умом он ничего не поймёт», «Он не на его уровне» и т. д.

По крайней мере, есть люди, которые неосознанно принижают других: в моём присутствии они ведут себя так, будто ничего не произошло, но в присутствии тех, кто ниже их по положению или по другим признакам, от них невольно исходит ощущение «превосходства», и даже их манера разговора меняется.

Это заставляет тебя задаться вопросом: «А?»

Мне кажется, что они не понимают: то, над чем они трудится, с моей точки зрения бессмысленно, а то, к чему они стремятся, не имеет никакой ценности; они — самые умные и образованные люди, и именно они владеют истиной.

Я хорошо это понимаю, по крайней мере потому, что в какой-то мере сам был таким.

С тех пор как я обратился внутрь себя, сломал привязанность к эго и посчитал, что пробудился, а затем оглянулся вокруг, я обнаружил их поистине поразительную сторону.

Объяснить это сложно, но я постараюсь обобщить основные моменты.

Иногда, когда я считаю, что другой человек неправ, а через некоторое время события подтверждают правильность его слов, я осознаю, что был глуп и ничего не понял.

В ситуации с человеком или событием то, что я считаю правильным или неправильным, добром или злом, — это всего лишь мои личные пристрастия. Или в тот период у меня были пристрастия, о которых я не подозревал, и я думал, что знаю истину, а это создавало барьер перед моим сердцем, мешавший мне увидеть истину. И что странно: иногда другая сторона вовсе не заботится о том, что правильно, а что неправильно, что хорошо, а что плохо, и я понимаю её выбор и позицию только спустя долгое время — и только тогда осознаю, насколько я был глуп.

Это сложно объяснить, я не буду приводить примеры, потому что это действительно сложно, но я надеюсь, что вы почувствуете что-то из этих строк. Иногда нам нужно знать об Инь и Янь и пяти стихиях, но я точно знаю, что у меня есть привязанность, и мой выбор не соответствует тому, чего хочет моё истинное сердце, в то время как другой стороне не нужно спорить о том, что правильно, а что нет: её выбор исходит из её истинного сердца и согласуется с путем Неба.

То, что называется «истинным и неизменным откликом на вещи», «принятие и сохранение Единого», «не привязываться ни к чему», «действие без действия».