Лив Стоун – Похищение Цирцеи (страница 13)
Им стоило позвонить Гекате, а не в службу спасения!
– Мама? – зовет Мероэ.
Мама икает дрожащим голосом. Вижу, как она стискивает зубы и сглатывает. Она полна решимости подавить приступ горя и снять напряжение только тогда, когда решит проблему.
– Ну же, Цирцея, останься с нами, – говорит она, продолжая механические действия.
Мероэ возвращается мелкими шажками, опускается на колени и берет двойника за руку.
– Пожалуйста, Цирцея, останься, пожалуйста…
Смотря на это зрелище, не знаю, что сказать. Как они не понимают, что в происходящем замешана магия? Наверное, в этом и заключается объяснение.
– Используй способности, Мероэ, – тихо говорю я.
Она не слышит меня.
Я стою, опустив руки. Надеюсь, мы посмеемся над этим, когда я вернусь в тело. Как бы ни ломала голову, не понимаю, что случилось. Когда раздаются сирены скорой помощи, ни сестра, ни мать не встают, чтобы указать им путь. В конце концов спасатели находят их. Мама прекращает массаж сердца, неохотно уступая место, давая указания и говоря все, что приходит ей в голову. До этого момента она была твердой, но теперь потеряла опору. Двое мужчин возобновляют массаж, задают вопросы, достают дефибриллятор, и Мероэ ныряет в объятия мамы, прижимая залитое слезами лицо к ее плечу.
«У нее уже несколько минут нет пульса», «Я нашла ее лежащей без сознания», «У ее отца тоже были осложнения…»
Отступаю. Затыкаю уши. Не хочу слышать описания трагической картины. Смотрю на них издалека, пока синие огни машины скорой помощи мигают сквозь деревья на обочине дороги. Интересно, выключаются ли огни сами по себе, если парамедики задерживаются? Разряжают ли они аккумулятор? Размытые тени мужчин шевелятся, окружая двойника. Его грудь вздымается с каждым разрядом, но ничего не происходит. Призрачные силуэты обнявшихся матери и сестры кажутся еще более странными. Силуэты вздрагивают и плачут.
Я не знаю, что делать.
Что будет дальше?
– Цирцея?
Раздавшийся рядом голос кажется знакомым. Я оборачиваюсь.
– Гермес?
Глава VII
Гермес стоит в паре шагов от меня. Вместо костюма-тройки на нем большой палантин белого или серого цвета. А может, цвета снега. Не могу определиться. Похоже на светящееся старинное пальто. Даже матовая кожа излучает серебристый свет. Надеюсь, что под палантином на нем туника или что-то в этом роде. Он обут в кожаные сандалии, на шнурках два металлических крыла. Кадуцей, приколотый к плечу, ярко сияет. Я еще не видела его в таком обличье.
Его появление ошеломляет. У меня галлюцинации?
– Э-э… Что ты здесь делаешь?
Я замечаю его взгляд: серьезный и… максимально отстраненный. Впервые вижу его таким задумчивым, ведь он всегда беззаботен. Медленным жестом он призывает блокнот и ручку.
– Ты понимаешь, что произошло? – тихо спрашивает он, проводя кончиком пера по поверхности бумаги.
В дополнение ко всему у него холодный тон! Кажется, будто он обвиняет меня, при этом не смея смотреть в глаза. Мог быть и любезнее, особенно, после того, как неожиданно появился у меня дома!
– Очевидно, что-то произошло, но пока не могу понять, что именно.
Он начинает что-то писать, бормоча:
– Душа не поняла.
– О чем ты говоришь? – я начинаю злиться. – Почему ты видишь меня, а они нет? Почему я стала бестелесной? Одно мое тело там, а другое разговаривает с тобой! Я вышла в астрал? Меня прокляли?
– Душа дезориентирована.
Да он издевается!
Отхожу, но делаю всего три шага, прежде чем замираю. Идти тяжело. Не могу продвинуться дальше, и не знаю, является ли это проблемой физической или моральной. Мероэ плачет, мама гладит ее по спине. Двойник остается безнадежно неподвижным, а мужчины убирают оборудование. Я хочу сказать им, что в этом нет необходимости, поскольку я все еще здесь, просто меня никто не видит. А этот идиот Гермес ничего не делает, чтобы помочь… Тяжело вздыхаю и снова перехожу в атаку.
– Сделай же что-нибудь! Позови Гекату! Ты же видишь, что происходит что-то ненормальное!
Скрещиваю руки, повернувшись к нему, готовая к драке, если он снова посмеет игнорировать меня.
– Душа упряма, – только и говорит он.
На этот раз он переборщил!
Когда он заставляет блокнот и ручку исчезнуть, протягиваю к нему руки.
Ожидаю прилива магии, но ничего не происходит. Замираю на несколько секунд. С момента рождения магия течет по моим венам. Может, заклинание оказалось немного короче обычного?
– Цирцея, – зовет Гермес.
– У меня больше нет магии.
– Это нормально.
– Ч-что значит «нормально»?
Гермес прикусывает губу, опуская глаза, прежде чем приблизиться. Я готова к тому, что буду одурманена ароматом перечного бергамота, мои нервы окажутся на пределе, и я впаду в смятение, но не чувствую запаха Гермеса. А ведь он стоит очень близко, прямо передо мной, исходящее от него мягкое сияние завораживает. Мышцы его рук кажутся гладкими, без каких-либо изъянов, совершенно неестественными. Ничего удивительно, ведь он бог. В нем нет ничего естественного. Тем не менее, как раз в эту секунду, когда он ничего не говорит, чувствую спокойствие. Я рада, что он здесь. Хоть и не могу ощутить тепло его тела.
Гермес медленно поднимает руку и кладет ее мне на щеку. Меня охватывает дрожь. Я так сильно надеялась, что он прикоснется ко мне, что перехватывает дыхание. Его рука проходит сквозь мою голову, словно он дает пощечину в замедленной съемке.
– Ты умерла, Цирцея.
…То, что он говорит, абсолютно бессмысленно. Правда, я не чувствую его. Ни запаха, ни тепла.
– Но я…
– На земле лежит тело, а передо мной стоит душа.
Оглядываюсь через плечо, подавленные сестра и мама снова стоят на коленях возле двойника. Я все еще не могу подойти к ним, удерживаемая невидимой цепью или чем-то в этом роде.
– Они тебя не видят?
– Нет.
Все мысли путаются. На секунду закрываю глаза. Теперь я сосредоточена только на одном: найти решение.
– Но они могут тебя увидеть? – это скорее утверждение, чем вопрос.
– Я ничего им не скажу.
Мои плечи опускаются. Разве я не кажусь достаточно отчаявшейся?
– Ты не можешь стоять здесь и ничего не делать! Помоги мне!
– Я здесь, потому что я – психопомп. Твоя смерть не осталась для меня незамеченной. Обычно я предоставляю заниматься этим другим, потому что у меня нет времени. Но произошла череда совпадений. Зевс хотел, чтобы я проверил доступ в Подземный мир, и я воспользовался этим случаем.
Я потрясена! Как его праздностью, так и абсурдностью ситуации.
– Произошла ошибка.
– Ошибка невозможна. У тебя была остановка сердца. Как у твоего отца.
Мог бы просто влепить мне пощечину! Он не мог придумать ничего лучше, чтобы еще больше расстроить меня. Начинаю ходить кругами. Мой отец умер не от остановки сердца, а я и вовсе не умерла, черт возьми! Это невозможно, не хочу в это верить. Буквально час назад со мной все было в порядке. У меня были планы и цели. Я должна подготовиться к церемонии соединения!
– Ты обретешь материальность в адском измерении, – добавляет Гермес, снимая брошь с плеча.
Кадуцей увеличивается в размере и превращается в блестящий золотой скипетр с двумя змеями и крыльями.
– Что ты собираешься делать? – грубо спрашиваю я, не в силах стоять на месте.
– Я Олимпиец и могу попасть в Подземный мир только с помощью Кадуцея. Он обеспечивает доступ между измерениями.