Лив Андерссон – Маленький красный дом (страница 38)

– Потому что убийства прекратились на два десятилетия, а затем возобновились. Мне интересно, вернулся ли тот же убийца, или в городе появился новый маньяк.

– Старые убийства были раскрыты. Убийц посадили.

– Это чушь собачья, Джеймс, и мы с тобой оба это знаем. – Я вдруг сообразила, что практически кричу, и понизила голос: – Учитывая то, что ты мне рассказал, кажется маловероятным, что двое парней, осужденных за убийства девяностых годов, были настоящими убийцами, не так ли?

– И ты думаешь, что, если я смогу отследить похожие схемы и даты совпадут, это поможет доказать, что у нас в Нихле тогда и теперь действует один и тот же убийца?

– Это рискованно. – Даже слишком. – Но да, это то, на что я надеюсь. Может быть, мы увидим закономерность.

– Стоит попробовать.

Джеймс потянулся за своим бумажником, и я сказала ему убрать его.

– Мануэла никогда не берет деньги с копов.

Он все равно достал двадцатку и положил ее на стол рядом с визитной карточкой с номером телефона, написанным от руки синими чернилами.

– Тогда чаевые.

– Это большие чаевые.

Джеймс улыбнулся, и мне понравилась его улыбка.

– Уж извини, как есть.

В тот вечер по дороге домой я зашла в пансион. Я была не единственной молодой женщиной, недавно появившейся в этом городе, не единственной женщиной, которая могла стать мишенью. Эми-из-бара тоже следует предупредить. Я могла бы сделать это, не навредив Джеймсу. Просто дать ей знать, чтобы она была осторожна. В конце концов, именно она предупредила меня первой.

Управляющий отелем впустил меня в невзрачный вестибюль. Полы из линолеума, белые стены, светильники из нержавеющей стали, несколько фотографий в рамках с видом на близлежащие горы. Тот, кто купил это место, по крайней мере предпринял попытку модернизировать его, но результатом стала холодная, институциональная атмосфера, которая все еще намекала на отчаяние.

Я сказала ему, что ищу постоялицу по имени Эми.

– Эми Бомбарди?

– Я не знаю ее фамилии. Примерно такого роста. – Я сделала жест руками. – Волосы с синими кончиками.

– Это Бомбарди. Вы ее подруга?

– Знакомая.

Глаза управляющего скрылись в складках жира.

– Знакомая-то должна бы знать фамилию. – Он посмотрел на меня с нескрываемым любопытством, пожевал внутреннюю сторону щеки. – Вы уверены, что вас не послал ее бывший парень? Я не хочу никаких неприятностей.

– Нет, я просто знакомая. Я встретила ее в… библиотеке. Хотела наверстать упущенное. Она здесь?

– Седьмая комната. Хотя сегодня утром ее здесь не было.

Менеджер развернулся, чтобы уйти.

– Может быть, она на работе?

– Я не слежу за жильцами.

Я подождала, пока он покинет вестибюль, и направилась по сырому, грязному коридору к седьмому номеру. После полудюжины ударов я получила сердитый выговор от старика из соседней комнаты, который постучал в свою дверь изнутри и велел мне «заткнуться на хрен».

– Вы не видели Эми? – спросила я через его створку.

– Убирайся к чертовой матери! – откликнулся он.

Я восприняла это как «нет».

Глава двадцать седьмая

Офицер Майор согласился встретиться с Евой на следующий день. Солнце палило на потрескавшийся и выбеленный тротуар, ведущий к станции, по которому шла Ева в новых синих туфлях на шпильках. По такому случаю она оделась в приталенный черный костюм. В конце концов, она была владелицей «Фостер Текнолоджиз», напомнила она себе. Лиам Фостер был ужасным мужем, но он был гением, когда дело касалось бизнеса. В ее распоряжении были его деньги – деньги, которые Джим Келли перевел всего час назад.

– Что я могу сделать для вас сегодня, миссис Фостер? – спросил офицер. Он щеголял усами, отросшими за несколько дней, растительность на лице прибавила ему лет десять.

– Арестуйте Кайла Саммерса. У него моя дочь.

Полицейский выглядел удивленным, что только усилило ее решимость.

– На каком основании вы выдвигаете такое серьезное обвинение?

– Я знаю, что она у него.

– Нам нужны доказательства, вы это знаете.

– Получите ордер. Обыщите его дом. Я уверена, что Келси там.

– Я не знаю, как дела делаются в Филадельфии, но в этом городе нам нужна разумная причина, чтобы получить ордер. Ни один судья в здравом уме не выдаст ордер, основанный на необоснованных обвинениях одной женщины.

Ева усмехнулась.

– И особенно когда этот судья – брат преступника.

Смех Майора заставил комнату похолодеть.

– Я предлагаю вам прекратить подобные выходки, миссис Фостер. У меня были жалобы от многих людей на то, что вы вынюхиваете, допрашиваете, создаете проблемы. Я пока не реагировал – беспокоящаяся мать и все такое. Но когда вы приходите сюда и выдвигаете обвинения против одного из наших – что ж, вам нужно остановиться.

Ева выдержала взгляд офицера, но все же отвела глаза первой, подошла к металлическому столу полицейского и взяла в руки фотографию маленькой девочки в рамке, одетую в розовое платье с оборками и бантом вокруг лысой головы.

– Ваша дочь? – Когда Майор не ответил, она отложила снимок и повернулась к нему лицом. – Быть родителем – нечто особенное, не так ли? Ты все время беспокоишься. Что бы вы сделали, если бы что-то случилось с вашим ребенком? Если бы она исчезла? – Ева покачала головой. – Беспокойство – это такое тяжелое бремя…

– Вы угрожаете мне, миссис Фостер?

Ева одарила его своей самой слащавой улыбкой.

– Ну что вы, офицер! Я просто разговариваю как родитель с родителем. Когда ребенок пропадает без вести, нет ничего такого, чего бы ты не сделал. Ничего. – Еще одна улыбка, на этот раз более печальная. Снова посмотрев на фотографию, Ева продолжила: – Я уверена, вы понимаете.

– Вам следует уйти.

Ева покачала головой.

– Я не уйду без результата. Вы займетесь Кайлом Саммерсом?

– Да. Ладно. Я пошлю кого-нибудь туда сегодня.

Ева протянула руку, чтобы поставить фотографию обратно, но отпустила ее слишком рано, и та упала на пол. Стекло разлетелось на миллион крошечных осколков.

– О боже! – Ева отскочила назад. Ее улыбка была извиняющейся, но глаза – ледяными. – Что я наделала? Мне так жаль.

– Не сомневаюсь. – Майор поднял трубку, чтобы позвать уборщицу. Положив телефон обратно на подставку, он посмотрел вниз на беспорядок. – Пожалуйста, уходите, миссис Фостер.

Его тон был суровым, но Ева уловила проблеск страха в его глазах.

Именно этого она и добивалась.

Ева сидела в своей машине и ждала. Вооружившись несколькими бутербродами, термосом с кофе и пистолетом, она могла оставаться в машине столько, сколько позволял ее мочевой пузырь. «Дворец Киски» сегодня был оживленным местом.

«Бояна, должно быть, в восторге», – подумала Ева и увидела, как двое мужчин одновременно покидают «Дворец».

Но она охотилась не за Бояной или Раулем.

Ева взглянула на записи, которые сделала после разговора со своим частным детективом. Он был ужасен, когда дело доходило до слежки за Келси, но по крайней мере он был хорош в добывании информации. Она попросила какие-нибудь интересные детали о Кайле Саммерсе, и он их дал.

Разведен, больше никогда не женился. Тридцати девяти лет. Владелец девяти местных предприятий, включая прачечную, жилой комплекс, заправочную станцию, хозяйственный магазин и прекрасный «Дворец Киски». Брат Бренды Леру. Никаких арестов, даже за вождение в нетрезвом виде. Прожил в Нихле всю свою жизнь.

Но следователь ничего не нашел о Флоре Фуэнтес. Она была призраком.