Лив Андерссон – Маленький красный дом (страница 26)

А теперь новые убийства. Связаны ли они с теми, старыми? Автор поделился информацией с читателями, но не сделал никаких выводов. В статье содержалась просьба ко всем владеющим сведениями о том, кем может быть «неизвестная» за хозяйственным магазином, сообщить об этом.

Я просмотрела статью во второй раз, ища имя автора. Оно было написано в конце: Альберто Родригес. Никаких фотографий или дополнительных подробностей. Я сохранила статью и отметила имя Альберто, прежде чем искать еще что-нибудь о мистере Родригесе. Я была вознаграждена более чем тремя десятками статей, и все они, по-видимому, освещали преступления в Таосе и его окрестностях – от угона автомобилей до убийств. Шесть статей касались смертей и исчезновений в Нихле. Самая ранняя из них была написана в 2000 году. Я задалась вопросом, есть ли что-то еще в микрофишах, потому что ранние убийства произошли до того, как Интернет стал чем-то распространенным.

Я протерла глаза и оглядела библиотеку. Я была единственным человеком в читальном зале, который состоял из четырех больших столов, окруженных полками с книгами. Свет просачивался сквозь чистые окна, окутывая одинокий компьютер ореолом золотого сияния. Несмотря на то, что, очевидно, со средствами был напряг, кто-то приложил все усилия, дабы позаботиться об этом укромном месте. Кто-то, кто ценил книги, знания или историю – или все вместе.

Я решила пойти поискать этого человека и обнаружила в задней комнате, где хранились подшивки старых журналов и микрофиши, женщину. Та делала авторучкой пометки в желтом юридическом блокноте. Она была невысокой и худой, лет пятидесяти, с чертами лица, свидетельствовавшими о коренном американском происхождении. Темно-карие глаза насторожились, едва я вошла, затем смягчились, когда я приветливо улыбнулась. Я несколько минут поболтала с ней о библиотеке (казалось, ей понравилась моя оценка состояния библиотеки), но она напряглась, стоило мне спросить об убийствах.

– О, эти, – сказала она, глядя в свой блокнот. – Это было очень давно.

– Восьмидесятые и девяностые. Вы тогда жили здесь?

– Я выросла неподалеку от Нихлы.

Я ждала продолжения. Когда ничего не последовало, я спросила о недавних убийствах.

– У нас здесь много народу бывает проездом, – ответила она, вторя бармену Рону.

– Как вы думаете, новые убийства могут быть связаны?

– Связаны с чем?

– Со старыми.

Она нахмурилась.

– Откуда мне знать, что думает полиция.

– Не полиция. Вы, горожане. Как вы думаете, эти убийства могут быть связаны?

Библиотекарша отложила ручку и одним резким движением сунула блокнот в ящик углового письменного стола. Потерла виски обеими руками. Я заметила тонкое золотое обручальное кольцо, но в остальном ее пальцы были без украшений и даже без маникюра. Она оставила виски в покое, лишь когда поняла, что я смотрю на нее.

– Может ли быть какая-то связь? – снова спросила я, на этот раз более мягко.

– Почему вы спрашиваете? Вы журналист?

Что-то помешало мне рассказать ей о личном. Вместо этого я выпалила:

– У меня есть подруга, которая сейчас живет в Нихле. Она волнуется.

– Она местная?

Думая об Эми (и о себе), я ответила:

– Нет.

Женщина кивнула с явным облегчением.

– Я могу понять беспокойство, но не думаю, что оно оправдано. Те девушки были беглянками, путешествующими автостопом. Кто знает, во что они ввязались. Наркотики. Торговля людьми. – Она пожала плечами – жест поражения, навеянный туманом безнадежности. – Это трагично. Скажите своей подруге, чтобы она не бродила ночью одна.

С этими словами библиотекарь направилась к выходу из маленькой комнаты. Я остановила ее вытянутой рукой.

– Не могли бы вы помочь мне настроить микрофишу?

Ее глаза сузились.

– Для чего?

– Я бы хотела поискать сама. Связь.

– Боюсь, это невозможно. Наши записи очень старые – тысяча девятьсот пятидесятые и шестидесятые годы. Ничего из восьмидесятых или девяностых.

Это казалось странным.

– Но вы могли бы заказать материалы.

– Позаимствовать из другой библиотеки? Только если вы точно знаете, чего хотите. Мне нужно название периодического издания, номер выпуска и номера страниц. У вас это есть?

Конечно у меня этого не было – так я и сказала.

– Что ж, возвращайтесь, когда выясните, что вам нужно. Либо вы можете обратиться в библиотеку в Таосе или Санта-Фе. У них, скорее всего, будет широкий выбор.

Таос. Я могла бы отправиться туда. И я могла бы попытаться разыскать Альберто Родригеса. На самом деле, если бы я поговорила с Родригесом, возможно, я смогла бы избавить себя от необходимости часами изучать микрофиши. Он казался знающим человеком, чье перо было нацелено на Нихлу.

Моей последней остановкой была закусочная Мануэлы. Стелла не шутила – смотреть было не на что. Десятиместное, с длинной стойкой и шестью табуретками, кафе располагалось в старом модульном доме с навесом. Соседняя заправочная станция представляла собой свалку с двумя колонками, и следовало проехать через территорию заправки, чтобы добраться до «У Мануэлы». Но запахи, исходящие из этого места… в животе заурчало.

Я открыла дверь и была встречена взглядами полудюжины мужчин. В основном дальнобойщики, как я догадалась по трем полуприцепам, припаркованным на стоянке. Одна пожилая пара делила кусок пирога в дальней кабинке. Я сняла рюкзак с плеч и откинула волосы с лица. Не обнаружив обслуживающего персонала, села на табурет и стала ждать.

Мужчина рядом со мной, темноволосый парень с густыми усами, наклонился и прошептал:

– У Мануэлы не хватает рук, так что это может занять некоторое время. Она и готовит, и подает.

Неудивительно, что Стелла предложила это место. Несколько минут спустя из кухни выбежала – нет, неторопливо вышла – женщина. Она была чрезвычайно высокой и пышногрудой, с густой копной иссиня-черных волос. Вскоре я разглядела, что часть ее роста обусловлена туфлями на шпильках, а кадык подсказал, что остальная часть столь экстремального роста связана с Y-хромосомой, которая, конечно же, никуда не делась после операции по смене пола. Мануэла положила передо мной меню в пластиковой обложке, хриплым шепотом сказала «больше никаких тамале[8]» и убрала посуду со стойки перед двумя мужчинами. Усатому парню она кинула:

– Пять минут, и мясной рулет будет готов.

Я заказала тарелку энчиладас[9], а также посоле[10] и самую большую сопапилью[11], которую я когда-либо пробовала.

Мануэла с усталой улыбкой пододвинула ко мне банку меда.

– Попробуй, – сказала она.

Я так и сделала, и это было восхитительно. Все было очень вкусно. Я поняла, что уже несколько недель как следует не ела. Может быть, месяцы. Насытившись, я стала наблюдать, как Мануэла прокладывает себе путь через закусочную, подавая тарелки с едой и собирая наличные. Она дипломатично обращалась даже с самыми грубыми мужчинами, позволяя легким и не очень легким взглядам скользить по ее стройной спине. Когда в закусочной осталась лишь пожилая пара, я рассказала Мануэле, почему я здесь.

– Стелла из хозяйственного магазина, да? – спросила она. Ее ресницам позавидовала бы парижская модель с подиума. – Какими навыками ты обладаешь?

– Я трудолюбивая. И быстро учусь. – Я кивнула в сторону кухни. – Плюс немного умею готовить.

– Умеешь мыть туалеты?

– Конечно.

Мануэла посмотрела на мои руки, костлявые от нервов и слишком малого количества физических упражнений.

– У тебя ведь нет проблем с питанием, не так ли? Мне не нужна медицинская драма. Однажды девушка упала в обморок прямо на рабочем месте.

– Я просто худая.

Она откинула волосы назад.

– А как насчет мужчин? Как ты справляешься с мужчинами? У нас их здесь много. Дальнобойщики. Строительные бригады. Они любят немного подразнить своими тамале, слегка потрясти сосисками, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Я готова драить унитазы, мыть полы и жарить вонючий лук на грязной кухне – это пожалуйста. Но если Мануэла предлагает по-быстрому заняться сексом в туалете с клиентами – ни за что. Я так и сказала.

Мануэла захлопала в ладоши.

– Хорошо! Мне нравятся женщины с границами. Ты принята! Можешь начать хоть сейчас.

Конечно, почему бы и нет.

– Хоть сейчас – это прекрасно! – ответила я.

– В задней комнате есть фартук. Надень его, умойся, и давай начнем. – Она прищурилась, вглядываясь в мое лицо. – И как мне тебя называть?

– Конни.

Она решительно кивнула.

– Конни из ниоткуда и отовсюду, – сказала она и рассмеялась. – Ты будешь хорошим дополнением к Мануэле. Я это чувствую.