Лив Андерссон – Маленький красный дом (страница 18)
– Спроси его о человеке по имени Джет. Он смотритель имущества, оставленного мне Евой. Я хочу знать условия его найма.
Тишина. Затем:
– Ты можешь сама позвонить ему, Конни. Я дам тебе его номер.
– Сделай это, черт возьми, Лайза. Пожалуйста! Я пытаюсь сделать это место пригодным для жизни, и у меня нет денег на оплату консультации адвоката!
– Ты же сказала, что место хорошее.
И действительно ведь сказала!
– Да, оно нормальное, просто над ним нужно поработать.
– Что, если Крейг подумает, что мы нарушаем условия завещания тети Евы? Что, если он задаст мне вопросы, на которые я не смогу ответить?
– Ты справишься.
– Было бы лучше, если бы ты сама позвонила ему.
Что-то во мне щелкнуло. Я глубоко вздохнула и прибавила напора:
– Ты там, у озера, смотришь свои реалити- и ток-шоу, в то время как в моем доме нет ни мебели, ни электричества, ни чистой воды! У меня даже нет плиты. Ты можешь сделать для меня хотя бы одну вещь? – Я пожалела о своих словах в ту же секунду, как они сорвались с моих губ, но отступать было слишком поздно. – Одну вещь!
Лайза замялась:
– Я не знала, что твой дом непригоден для жилья. Ты мне этого не говорила, Конни. Откуда мне знать, если ты мне не сказала?
В дрожащем голосе Лайзы слышался упрек. Конечно, она не знала. Как бы она могла? Я сказала ей, что дом хороший. Я сказала ей, что все в порядке. Она очень хотела в это поверить, а я очень хотела, чтобы она в это поверила. Почему? Потому что я не хотела, чтобы она волновалась? Или потому, что я не хотела иметь с ней дел?
Я вздохнула.
– Прости. Ты права. Я сама.
– Не беспокойся. Я позвоню.
Больше никакой дрожи, только возмущенный гнев:
– Я сказала, я сама…
Но Лайза уже повесила трубку.
«Логово Разнорабочего» представляло собой беспорядочную мешанину инструментов, предметов домашнего обихода, строительных материалов, рыболовного и охотничьего снаряжения, плюс корма для животных. Я собрала товары в тележку и терпеливо ждала, пока пожилая женщина в розовой бейсболке пробьет его. Мой спор с Лайзой все еще не выходил у меня из головы.
– Занимаетесь благоустройством дома? – спросила кассирша.
– Ага.
Она кивнула. Ее тонкие белые волосы контрастировали с обветренной кожей цвета мокко и торчали из-под шапочки в разные стороны – просто-таки снежная Медуза.
– Вы новенькая здесь, в Нихле? – Она вгляделась в мое лицо. – Я не видела вас раньше, я бы вас запомнила.
– Да, новенькая.
– Где вы живете?
– На окраине города.
Женщина поставила банку с краской, которую сканировала, и широкая улыбка озарила ее лицо.
– Теперь это может быть где угодно, дорогуша.
Ее улыбка – первая, которую я увидела за последние дни, – заставила и меня улыбнуться. Я сказала ей, где я живу, и ее лицо мгновенно стало серьезным.
– Ах, рядом с Оливером.
– Прямо по дороге.
– Будь осторожна среди всех этих мужчин. Брат Оливера, Рэймонд, тот еще тип. Джет в основном держится особняком. – Она наклонила голову и натянуто улыбнулась мне. – Арендуешь у Джета?
– Это мой дом.
Брови женщины взлетели вверх.
– Тот маленький красный домик? Хм, а я думала, что он принадлежит Джету. Он пустовал много лет, был заброшен. Пока не появился Джет.
– Дом принадлежал моей матери. Она недавно скончалась.
– Твоей матери?
– Еве Фостер.
Женщина поджала губы, скупо нахмурившись, и вернулась к просмотру моих покупок, завершив работу в тишине. Я не слишком понимала, что такого сказала, чтобы заставить ее враждебно молчать, но я уже привыкла к тому, что настроение у жителей Нихлы меняется по щелчку пальцев.
Когда она назвала мне общую сумму, я, скрепя сердце, отсчитала четыре двадцатки и отдала их ей.
– Тебе здесь нужна какая-нибудь помощь? – спросила я. Она казалась достаточно дружелюбной – моя планка в эти дни была низкой, – а мне нужны были деньги.
Женщина оглядела пустой магазин.
– Мы не нанимаем, дорогуша. Никто в Нихле не возьмет тебя на работу.
По крайней мере, она сказала прямо.
– Потому что я приезжая или потому что я женщина?
Она снова улыбнулась, но на этот раз выражение ее лица было печальным.
– Потому что Нихла умирает. А в умирающих городах не нанимают на работу.
Глава пятнадцатая
«The Cat’s Meow» представляло собой развалившееся здание, зажатое между винным магазином, предлагающим скидки, и закусочной. Парадная дверь встречала посетителей выщербленными и поцарапанными ступеньками и табличкой с подписью «Не слоняться/С собаками запрещено/Пьяницам вход воспрещен». Ева использовала подол своей блузки, чтобы повернуть ручку. Крутая лестница вела в грязное фойе, выкрашенное в институционально-зеленый цвет. В углу стоял маленький потрепанный письменный стол, к поверхности которого металлической цепочкой был прикован телефон. С обеих сторон в зал вели сырые и тусклые коридоры. Под всепоглощающим запахом лизола чувствовалась резкая вонь от мочи и рвоты.
Обнаружив на столе звонок, Ева быстро нажала на него три раза подряд. Когда никто не появился, она крикнула:
– Есть кто-нибудь?
Несколько мгновений спустя из первой двери слева по коридору вышел мужчина. Он был невысоким и подтянутым, с коллажем татуировок, идущих по всей длине обеих рук. На бейджике с именем на его отглаженной белой рубашке значилось «Рауль». Он оглядел Еву с ног до головы, его глаза были полны вопросов.
– Вам нужна комната? – спросил он голосом с сильным акцентом.
– Я ищу кое-кого.
Он поднял толстую руку.
– Ни в коем случае, леди. Если у вас проблемы с
– Дело не в муже. Он уже мертв.
Он раздраженно вздернул подбородок:
– Что тогда?
– Я ищу Флору Фуэнтес. – Когда его глаза превратились в недоверчивые щелочки, Ева добавила: – Я нашла кое-что, что, как мне кажется, принадлежит ей.
– Флоры здесь нет.
– Может, вы подскажете мне, где она живет?