Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 83)

— Это так. И хотя формально теперь забота о народе Элара — дело Валтора Малтэйра, с нас ее никто не снимал, — Эдан слегка постукивал длинными пальцами по подлокотнику. — Именно поэтому я остаюсь здесь, а не отправляюсь с родителями под крылышко Тэсс.

— Благодарю вас, эн Эдан.

— Так что там с Латирэ? — Рейлор решил вернуться к началу разговора. — После смерти царевны Ирианы Армира лишилась единственной наследницы. Ходили слухи, что после своей кончины она завещает латирский престол Малтэйру. Но вы говорите, это не так. Выходит, она передумала?

— Слухи правдивы лишь отчасти, — Нейри, устав держаться прямо, откинулся на спинку кресла. — Армира действительно решила не искать наследников в Латирэ. Подозреваю, основная причина в том, что все ее возможные родственники настолько дальние, что их и родней-то сложно счесть. Однако корону Латирэ после своей смерти царица решила доверить не Валтору, а их с Лотэссой старшей дочери.

— Что?! — хором воскликнули Таскилл и Линсар.

Значит, даже брату Лотэсса не успела сообщить новость. Что ж, логично, что король… бывший король должен первым узнавать такие вещи.

Даже странно, что у него больше не сжимается сердце от тоски и боли при одной мысли о будущих детях Лотэссы от другого мужчины. Теперь он может думать об этом спокойно и отстраненно и даже порадоваться тому, что их старшая дочь сможет когда-нибудь унаследовать Латирэ.

Что же все-таки с ним произошло за последние месяцы? Еще летом он умирал от ревности, пряча отчаяние за показным смирением и фальшивой дружбой. Даже тогда, после землетрясения, именно появление Тэсс вернуло ему желание жить.

И все-таки теперь она — лишь прекрасное грустное воспоминание. Лотэсса Линсар всегда будет ему бесконечно дорога, в его сердце осталась теплота, восхищение и желание заботиться о ней. Но это уже не любовь. Вернее, любовь, но не та, что прежде. Скорее всего, теперь он чувствует к Лотэссе то же самое, что она испытывает к нему.

И глупо было бы не замечать, чему, а точнее кому он обязан этой переменой. Если бы кто-то еще полгода назад сказал Нейри, что место Лотэссы в его сердце займет другая женщина, он бы с возмущением отверг подобное предположение. И уж тем более, если бы ему сказали, что это будет женщина, которую он давно знает и привык относиться к ней, как к сестре.

И тем не менее это так. Шафира Ильд, его невестка, постепенно превратилась в его глазах из родственницы и друга в женщину. Это преображение произошло не сразу. Довольно много времени понадобилось Нейри, чтобы понять природу своих чувств к ней. Да и то до конца он понял лишь тогда, когда над головой нависла угроза разлуки.

Отец Шафиры — Юлдари до Берра после отречения Нейри потребовал возвращения дочери в Тарнику, не скрывая своих намерений вновь выдать ее замуж. Понимая его мотивы, Нейри осознал, что просто не сможет отпустить Шафиру в Тарнику. Он не представлял, как будет обходиться без нее. И дело вовсе не в трогательной заботе, которой она его окружила, дело в ней самой.

Почти с удивлением Нейри осознал, что Шафира — привлекательная женщина. Она и правда словно расцвела после смерти мужа. В отличие от большинства женщин бывшей королеве вдовство пошло на пользу. Сейчас Шафира выглядела почти так же, как пять лет назад, когда двадцатилетней девушкой приехала из Тарники, чтобы выйти замуж за Йеланда. На ее лицо словно вернулись краски молодости, казалось, безвозвратно ушедшей до срока. Даже светлые волосы теперь выглядели более густыми и блестящими. Шафира словно светилась изнутри, и это сияние преобразило ее внешность, открыв истинную красоту этой удивительной женщины.

И эту женщину Нейри не может потерять, как уже потерял Лотэссу. Но как удержать ее? И имеет ли он право на это? Вот, кстати, еще один вопрос, который он хотел обсудить с Эданом и Рейлором. Разумеется, не как личную проблему, а как государственную.

— Я ведь уже говорил, что король Тарники требует возвращения своей дочери? — он старался, чтобы голос звучал спокойно.

— Говорили, — кивнул Таскилл и переглянулся с Линсаром, почти не пряча улыбку. — И как же вы намерены поступить?

— Мне кажется, прежде всего надо узнать мнение моей невестки. Мне важно знать, что она сама думает на сей счет. Если эна Шафира согласна с отцом, тогда… — он не закончил.

— Ну так и спросите у нее, — теперь герцог откровенно ухмылялся.

Неужели его чувства так очевидны? Впрочем, в улыбках его ближайших советников не было насмешки, скорее дружеское понимание.

— Пожалуй, я так и поступлю, — кивнул Нейри, избегая смотреть им в глаза.

— Мне пригласить эну Шафиру? — Эдан проворно вскочил.

Почти за год после смерти Йеланда все постепенно привыкли говорить о бывшей королеве не как о “ее величестве”, а как об “эне Шафире”. Нейри же на правах родственника мог обращаться без всяких титулов.

— Прямо сейчас? — Нейри растерялся.

— А почему нет? Впрочем, как вам будет угодно. А нам в любом случае пора. Правда, Рейлор?

Таскилл энергично кивнул и оба поспешили удалилиться. А Нейри, оставшись один, сожалел о том, что не воспользовался предложением Эдана позвать Шафиру, но в то же время малодушно радовался отсрочке. И все-таки откладывать этот непростой разговор не имеет смысла. Будь, что будет. Едва только он решился послать за невесткой, как дверь его покоев распахнулась, являя на пороге Шафиру собственной персоной.

— Здравствуй, моя дорогая, — первым его порывом было подняться ей навстречу и самостоятельно пройти несколько шагов, разделявшие их.

Но он так и остался на месте, боясь, что из-за волнения все провалит. Лучше перенести демонстрацию возможностей на другой раз, когда не будет перехватывать дыхание, а сердце не будет пытаться выскочить из груди.

Приглядевшись к невестке, он заметил, что и она выглядит взволнованной и растерянной.

— Я получила письмо от отца, — вместо приветствия сказала Шафира.

— Вот как, — пробормотал Нейри.

— Так ты знаешь? — догадалась она. — Знаешь, чего он ждет от меня.

— Знаю, — он обреченно кивнул.

— И что? — вопрос прозвучал требовательно. — Что ты об этом думаешь?

— Шафира, куда важнее, что думаешь об этом ты. Что бы я ни думал, как бы ни нуждался в тебе, как бы ни хотел тебя удержать, решение можешь принять только ты сама.

— Значит, ты не хочешь отпускать меня?

Увидев, как просияло ее лицо, Нейри испытал огромное облегчение. Как бы то ни было, но сама Шафира явно не хочет возвращаться в Тарнику. Эта мысль грела ему сердце.

— Разумеется, не хочу, — признал он. — Я же и дня не могу без тебя прожить. Только не подумай, что мне нужна лишь твоя забота. В этом дворце довольно людей, которые могут поднести мне чашку с горячим медовым настоем или накинуть одеяло в сырой день. И хотя ничья забота не будет мне приятна так как твоя, но будь моя воля, я бы давно освободил тебя от всех хлопот, Шафира.

— Но я не хочу, чтобы меня освобождали, — воскликнула она. — Я никому не доверю заботу о тебе, пока ты окончательно не поправишься.

— Что ж, — улыбнулся Нейри. — В таком случае я не найду в себе сил отказаться от твоей помощи. Но я хотел сказать, что ты нужна мне не как сиделка, а сама по себе. Не знаю, как я смог бы обойтись без возможности ежедневно видеть тебя, говорить с тобой, — он запнулся, смутившись того, что сказал слишком много.

— Нейри, — Шафира опустилась на низкую кушетку подле его кресла. — Ты даже не представлять, что для меня значат твои слова. Теперь уж я точно никуда не уеду, даже если отец пошлет за мной армию. В конце концов, он больше не вправе распоряжаться моей судьбой. Когда-то он отдал меня за Йеланда, не спросив моего мнения. Впрочем, тогда бы мне и в голову не пришло возражать. Не говоря уже о том, что принцесс с младенчества приучают к мыслям о династическом союзе. Но я уже выполнила свой долг перед отцом и Тарникой. И не позволю ему продать меня во второй раз. Разве у меня нет права прожить оставшуюся жизнь так, как я хочу и рядом с тем, кого люблю?

От ее слов у Нейри закружилась голова. Он и раньше догадывался, что самоотверженная забота Шафиры — нечто большее, чем просто дружеское и родственное участие, и все-таки ее признание стало для него откровением.

— Нейри? — ее пальцы нервно теребили цепочку и кулон. — Ты молчишь? Прости, если я…

— Шафира, дорогая, — он взял ее за руку, отметив как холодна узкая ладонь. — Теперь я никуда тебя не отпущу. Ты сама виновата. Однако, надеюсь, твоему отцу все-таки не придется посылать за тобой армию. Возможно, выбирая тебе второго мужа, он сочтет меня не худшим претендентом. Конечно, я больше не король, к тому же калека…

— О, Нейри! — теперь уже она обхватила его руки своими. — Как ты можешь говорить так? Скоро ты будешь совсем здоров, но даже останься ты таким, как тогда в приграничной крепости, я все равно не оставила бы тебя. Не из жалости и сострадания, а потому что люблю. Я всегда тебя любила, просто долгие годы прятала эту любовь за дружбой и родственной приязнью, притворяясь сестрой. Но ведь теперь можно больше не притворяться?

— Можно, — он склонился к ней и обнял. — Увы, я не могу встать на одно колено, поэтому просто спрошу. Шафира до Берра, согласишься ли ты во второй раз взять фамилию Ильд?

Глава 23

Элвир стоял, опираясь ладонями на перила галереи, и смотрел вниз. Осень, уже перевалившая за середину, раскрасила дворцовый парк в бордовый и желтый, кое-где разбавив остатками зеленого. В солнечные дни с галереи открывался захватывающий вид, когда вся эта разноцветная роскошь сверкала под синим безоблачным небом. Невероятно прозрачный воздух, какой бывает только осенью, придавал картине яркости, четкости и какой-то особой пронзительности, от которой захватывало сердце.