Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 74)

Не к месту Элвиру вспомнилось, что однажды король поступил вопреки своим теперешним словам, когда Лотэсса явилась в надежде остановить войну Дайрии с Эларом. Но тогда она не была королевой.

Ириана по-прежнему молчала, комкая пальцами подол платья. Хотя она всегда молчит. Все привыкли относиться к латирской царевне так, будто ее нет. Именно это и позволило ей плести интриги за спиной дайрийского короля и собственной бабки.

Торну было интресно, как же все-таки король решит поступить с Ирианой. Она, конечно, тварь, но в то же время царевна и его несложившаяся жена. Впрочем, последнее обстоятельство сейчас явно против нее.

— Ваше величество, — царица обратилась к королю. — Можем мы сейчас вас покинуть и отправиться к себе. Мне бы хотелось поговорить с внучкой наедине. В последний раз, добавила она так тихо, что Торн не знал, слышал ли ее кто-то еще.

Значит Армира не сомневается, что ее внучка понесет заслуженное наказание и заранее смирилась с этим.

— Если пожелаете, можете приставить к нам гвардейцев. Сколько сочтете нужным. Прошу лишь пусть они остаются у дверей.

— Ступайте. Я даю вам три часа, — обращаясь к Армире, Валтор смотрел в окно. — По истечении этого времени пришлю к вам эна Элвира.

— Благодарю, — царица низко склонила голову. — Пойдем, — бросила она Ириане, не оглядываясь.

Та молча поспешила за бабкой. У самых дверей она все-таки подняла глаза на короля.

— Я ни о чем не жалею, — тихо проронила она. — Вы это заслужили.

— Чем же? — голос Валтора звучал все так же устало.

Казалось, ему плевать на мотивы царевны и спрашивает он лишь из вежливости.

Неизвестно, что собиралась ответить Ириана, но бабка с силой ухватила ее за локоть и увлекла за собой.

Оставшись наедине с королем, Торн сосредоточился на составлении плана по возвращению Лотэссы. Но Валтор хоть и слушал его и даже поддерживал разговор, но как-то отстраненно. Мысли его витали далеко.

Примерно через час на пороге кабинета появился гвардеец и доложил, что царица Латирэ просит аудиенции.

На лице короля проступили признаки удивления, казалось, впервые за этот вечер. Он велел проводить царицу.

Армира была одна. Вид у нее был странный. Внешняя сдержанность контрастировала с глазами, горящими каким-то лихорадочным блеском и нездоровым румянцем, скорее напоминавшим красные пятна на старческом лице.

— Где царевна? — коротко спросил король.

— Она в наших покоях. Пишет письмо.

— Какое письмо?

— Это неважно.

— Неважно?! — Элвир прямо задохнулся. — После того, что вы видели, по-прежнему считаете, что какие-то письма вашей внучки могут не иметь значения?

— Это значимо лишь тем, что оно — последнее. Важно не письмо, а чернила. Вдыхая их запах, Ириана почувствует головокружение, сонливость и вскоре уснет. Навсегда. Не бойтесь, — ответила она на невысказанный вопрос. — Любой доктор увидит в ее смерти лишь естественные причины. Если же кто-то все же заподозрит убийство я возьму ответственность на себя. Клянусь.

— Вы хотите сказать, что отравили собственную внучку?! — Валтор выглядел потрясенным, впервые за последнее время его лицо выражало живые эмоции.

— Именно это я и сделала. Это мой долг. По отношению к вам — чтобы избавить от сложного решения. По отношению к Латирэ — чтобы предавшая страну женщина никогда не взошла на престол. И по отношению к себе, — она замолчала на какое-то время. — В том, чем стала Ириана, большая доля моей вины. Я создала чудовище и я же должна его уничтожить.

Элвир дернулся, готовый бежать и спасать ту, кого совсем недавно мечтал отправить на плаху. Он бросил взгляд на короля, но тот сидел неподвижно. Проклятье! Ну почему царевна — женщина? Будь она мужчиной, пусть даже принцем, разве стал бы он мешать свершению правосудия?

— Не пытайтесь спасти мою внучку, эн Торн, — царица пристально посмотрела на него. — Ириана предала вашего короля, она предала меня и что хуже всего, свою страну. Подумайте об этом. Кроме того, сейчас уже поздно. С самого начала было поздно.

Элвир испытал облегчение, но от этого на душе тут же стало еще хуже. До чего все это тяжело, мерзко, неправильно. Он вновь повернулся к королю. Тот поднял голову, долгим тяжелым взглядом посмотрел на Армиру и тихо уронил одно слово:

— Благодарю.

Глава 17

— Зачем вы приехали, отец?

— Сколько раз говорил, не называй меня так. Особенно теперь, когда ты утратил всякое право зваться моим сыном. Хотя у тебя никогда его не было, — добавил он тише.

— Хорошо, — Оливен прищурился, вскидывая подбородок. — Зачем ваше величество прибыли в Аллойю?

— Спрашиваешь, что я делаю в столице, которую сам же завоевал? Странный вопрос. И глупый. Впрочем, чего еще от тебя ждать?

— Вы не ответите?

— Ну почему же? Отвечу. Я приехал, чтобы отозвать свои войска и полководцев, — Айшел довольно ухмыльнулся, видя как деланное пренебрежение сползает с лица принца.

— Вы хоть понимаете, к чему это приведет?! — лицо Оливена перекосилось.

— Разумеется. Я всегда отдаю себе отчет в том, что делаю. Отозвав войска, я сберегу их и обеспечу безопасность собственной столице, — “собственной” Айшел произнес с нажимом. — Латирэ не удержать в любом случае. Но потеряю его не я, а ты. А я не желаю, чтобы за твое поражение было заплачено жизнью хоть одного моего солдата, тем более, генерала. Справляйся своими силами.

— Какими силами, отец?! — змееныш заломил холеные ручки.

— Об этом надо было думать раньше, когда сбегал в Аллойю, возомнив себя независимым правителем. Вот и будь независимым…от моих войск.

Как же приятно видеть его замешательство. Это бешенство в глазах затравленной собаки стоило того, чтобы проехать много миль окольными путями, избегая мест, где шли военные действия. Оливен сейчас и впрямь походил на кудлатую собачонку, дрожащую от страха, но все еще тявкающую и норовящую укусить.

Что он станет делать? Начнет заискивать, вымаливать прощение, клясться, что не замышлял ничего дурного? Оливен, хоть и дурак, но понимает, что без защиты войск ему не выжить в Аллойе и недели. Как понимает и то, что никто из полководцев не посмеет ослушаться прямого приказа своего короля.

Змееныш не сумел, да и не пытался завоевать любовь армии. Никто не пойдет за ним, рискуя нарушить присягу. Не говоря уже о том, что мало кто предпочтет гибель в безнадежной войне возвращению домой.

Надо было приехать еще несколько недель назад. Если бы не полубезумная надежда, что этот дурачок сумеет отстоять Аллойю. Как вообще можно было поверить в такое? Оливен настолько бездарен, что будь под его властью даже лучшие полководцы и куда больше войск, он все равно потерпел бы поражение.

К чему малодушно обманывать себя? Латирэ Айшел потерял в тот момент, когда дайрийский король ввязался в войну. Или даже раньше, когда упустил старую ведьму. Что ж, императора из него не получилось, теперь бы собственную корону на голове удержать.

А вот Оливен потерял все: титул наследника, призрачную власть и еще более призрачное расположение Айшела. Как же хорошо, что можно больше не притворяться. После бунта сын Исили утратил последние крохи королевской милости. Теперь его можно с наслаждением втаптывать в грязь.

Хотя с еще большим удовольствием Айшел обеспечил бы ублюдку полет с дворцового балкона в пучину волн Моря Туманов. Но зачем марать руки кровью, когда вскоре за него это сделают другие? Вряд ли Валтор с Армирой оставят змеенышу жизнь. Не те это люди, особенно Армира.

Хотя зная подлую трусливую душонку Оливена, не трудно предположить, что он не станет дожидаться плахи. Само собой, попробует сбежать, облегчив объединенной армии захват опустевшей столицы. Вот только куда ему бежать? На родине он теперь — изгнанник. Хвала Изгою, змееныш сам поставил себя в такое положение. Сколько бы Исили не ползала на коленях, Айшел не собирался прощать ее любимого ублюдка.

Последней и единственной надеждой Оливена остается Сантэр и дядюшка Далерион. Только вот нужен ли тому бастард, которого распутная сестра прижила от какого-то ничтожества? Сантэрский король практичен и вряд захочет взвалить себе на шею обузу в лице опального принца. А если захочет, что ж, его беда. Главное, для Имтории Оливен по сути мертв. Как бы ни сложилась его дальнейшая судьба, Айшелу он больше не помешает. Какое блаженство — избавиться от вечной занозы!

— Отец… ваше величество, — быстро поправился змееныш. — Вы даже не представляете, какую ошибку совершаете. Именно сейчас, когда…

— Когда до полного захвата Аллойи и разгрома моей армии остается недели полторы, — ядовито закончил Айшел.

— Когда мы можем полностью изменить ситуацию, повернув ее в свою сторону, — Оливен все-таки договорил, что собирался.

— Мы? — король иронично изогнул бровь.

— Хорошо, я, — змееныш вызывающе вскинул подбородок. — Я нашел способ заставить Валтора Малтэйра сдаться и выйти из этой войны. И даже более того.

— Ты совсем дурак? — осведомился Айшел, испытывая, однако, толику любопытства.

— Может, хотя бы снизойдете до того, чтобы выслушать?

Оливен держался куда более нагло и самоуверенно, чем стоило ожидать в его положении. И это подогревало интерес к его плану, хотя, наверняка, тот окажется идиотским.

— И что же взбрело в кудрявую голову вашего высочества? — хмыкнул король.

— По крайней мере, не лысеющую, — чуть слышно пробормотал мелкий выродок и добавил громче. — Мне удалось похитить королеву Дайрии.