Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 50)

— Что вы этим хотите сказать? — гневно спросила Армира.

— Именно то, на что вы намекали. Лотэсса Линсар не просто гостья в Ортейне. Она — будущая королева Дайрии. Через некоторое время я объявлю о нашей помолвке.

— Что?! Вы ведь отдаете отчет, что этим наносите оскорбление мне и моей внучке?

Что такое оскорбление в сравнении с удушающей болью? Мир Ирианы рушился, погребая ее под обломками глупых надежд. Намерво вцепившись в подлокотники кресла, она почти не дышала, а сердце билось через раз. Пусть лучше вовсе остановится, чтобы не слышать дальнейшего разговора. Выскочить бы в соседнюю комнату, ошарашить обоих, заставить замолчать… но Ириана словно приросла к месту, не имея сил даже пошевелиться или вскрикнуть.

— Чем, позвольте узнать, я оскорбил вас или вашу внучку? Да, вы многократно предлагали мне союз с царевной, но разве я хотя бы раз обнадежил вас чем-то похожим на согласие?

— Нет, — после мучительного молчания признала царица. — Но все равно ваше решение оскорбительно для нас. Вы словно подчеркиваете тяжелое и унизительное положение, в котором оказались мы с Ирианой. Кроме того, вы лгали мне! Выдумали какую-то мертвую невесту.

— Я не лгал, — тихо ответил король.

— Не лгали? Тогда быстро же вы забыли свою покойную нареченную ради прекрасных глаз эньи Линсар!

— Вы так и не поняли? — теперь его голос звучал проникновенно и грустно. — Лотэсса Линсар и есть та девушка, на которой я хотел жениться. Я сделал ей предложение в начале зимы… а потом она исчезла. И обстоятельства ее исчезновения позволяли предполагать самое худшее. Я и предположил, что не делает мне чести. Но теперь, когда моя пропавшая невеста нашлась, что может заставить меня отказаться от задуманного брака?

— Может быть, разум? — ехидно поинтересовалась Армира. — Или благо страны? Вам не пристало выбирать жену, руководствуясь лишь зовом сердца. Вы — прежде всего король, а не просто мужчина, потерявший голову от женской красоты.

— И именно как король я вправе полностью распоряжаться и собственной жизнью, и судьбой собственной страны. И никто не может мне указывать, как именно распорядиться и тем, и другим. Даже монарх другой страны. Я не должен отчитываться перед вами в принимаемых решениях, ваше величество. И все же я объяснюсь, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему. С чего вы взяли, что я поступаю, руководствуясь лишь зовом сердца? Да, не стану скрывать, я люблю энью Линсар, но это никак не мешает мне видеть политические выгоды этого союза. Особенно сейчас в свете возможного улучшения отношений с Эларом.

— Да какое уж тут улучшение? — прошипела царица. — Нейри Ильд не меньше вашего влюблен в эту девицу, об этом знает вся Доэйя. Думаете, он пойдет на союз с вами… с нами, если вы украдете у него жену?!

— Я довольно высокого мнения об уме нынешнего короля Элара. В отличие от старшего брата богини не обделили Нейри разумом. Не думаю, что он поставит собственную ревность выше блага страны.

— Но ведь вы делаете то же самое! Хотите, чтобы Нейри Эларский мыслил как правитель, а не как мужчина, а сами поступаете наоборот.

— Раз уж вы так настойчиво пытаетесь доказать мне невыгодность брака с Лотэссой Линсар, попробуйте доказать, чем выгоднее была бы моя женитьба на вашей внучке. Поверьте, я глубоко уважаю царевну Ириану и питаю к ней самое искреннее расположение, но что я выиграл бы, взяв ее в жены?

Расположение, уважение… Какая наглая ложь! Дайрийскому королю плевать на нее! Он уже давно подыскал себе невесту получше, не только более красивую, но и более выгодную. Зачем же бабушка унижается, продолжая этот отвратительный разговор? Неужели не ясно, чем все закончится? О, бездна глубин, хоть бы закончилось поскорее!

— Вы намекаете на наше бедственное положение? — с горьким упреком спросила бабушка. — Да, ныне я лишена трона и наследство Ирианы под сомнением. Но если нам удастся вернуть власть…

— Странно слышать от вас подобные упреки. Мне казалось, что я сделал все возможное, чтобы доказать свою преданность союзу между нашими странами. Но, позвольте напомнить, ваше величество, что я и прежде не разделял вашего энтузиазма в отношении союза с царевной Ирианой.

На какое-то время в соседней комнате воцарилось молчание. Наконец Армира заговорила:

— А если бы этот союз повлек объединение Дайрии и Латирэ? Раньше я никогда не предлагала подобного, но, быть может, слияние наших стран стало бы благом? На таких, — она выделила голосом это слово, — условиях вы готовы рассмотреть брак с Ирианой?

— Нет.

— Нет?! Но почему?

— Вам известно, что я давно жажду объединения Дайрии…. с Эларом. Моя мечта, а прежде мечта моего отца о воссоединении империи ни для кого не секрет. Увы, войну, затеянную с этой целью я проиграл. Зато брак с Лотэссой Линсар дает мне пусть призрачную, но надежду на исполнение заветной мечты многих поколений моих предков. Нынешний король Элара бездетен и даже не женат, а Лотэсса Линсар — пятая в цепочке претендентов на эларский престол после братьев Таскиллов, собственного отца и брата.

— Всего лишь пятая, — презрительно фыркнула царица. — И она женщина!

— Как и ваша внучка, — ответил король.

Сколько же можно терпеть эту пытку! Ириана ощутила наконец в себе силы встать. Она поднялась, решительно распахнула дверь и, пройдя мимо остолбеневших собеседников, вышла в коридор. Отчаяние мешалось в душе с мстительным удовлетворением и впервые за долгие годы ей было все равно, что думает о ее выходке бабушка.

Не успев пройти и пару шагов, она столкнулась с каким-то мужчиной. Царевна сделала шаг в сторону, чтобы пропустить незнакомца. Но тот к ее удивлению не спешил пройти мимо. Он остановился, засунул руку за отворот камзола, извлек оттуда свиток и протянул его ошарашенной Ириане.

— Ваше высочество, позвольте передать вам письмо.

Глава 2

Тэсса нервно теребила подол платья и без конца снимала-надевала обручальное кольцо Валтора. Временами она украдкой поглядывала в сторону Армиры Латирской и царевны Ирианы. Присутствие здесь венценосных дам отнюдь не добавляло ей уверенности. Обе явно невзлюбили ее с первого взгляда, а после объявления помолвки практически не скрывали своего отношения. Впрочем, они не показывали неприязнь открыто, но подчеркнутая холодность и колючие взгляды не оставляли сомнений на этот счет.

И вот наконец двери парадного зала для аудиенций распахнулись, пропуская долгожданную делегацию из Элара. Нейри вошел первым. Стоило Тэсс встретиться с ним взглядом, как все внутри опустилось. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом заколотилось со страшной силой. Волны радости и страха захлестывали ее, напрочь лишая возможности разумно мыслить.

Нейри тоже увидел ее и застыл. Его лицо просияло радостью, и Тэсса возненавидела себя за то, что должна причинить боль этому человеку.

— Лотэсса! — он шагнул к ней, игнорируя этикет, по которому следовало бы сначала поприветствовать латирских дам и дайрийского короля. — Как же я счастлив вас видеть!

— А я — вас, — она радовалась уже тому, что он как и прежде обратился к ней по имени.

И почему за все время пребывания в Дайрии она не написала бывшему жениху ни одного письма? Продолжала наказывать его за то, в чем не было его вины? Или, скорее, стыдилась своего собственного поступка. Ведь она воспользовалась слабостью принца, чтобы порвать помолвку, которая стала ей в тягость. И почти не задумывалась, как больно было Нейри.

От лихорадочных мыслей ее отвлекла высокая темноволосая фигура, показавшаяся в дверях следом за королем Элара.

— Эдан! — вскричала она, бросаясь брату на шею.

Как хорошо, что с братом можно не сдерживаться, что радость встречи не мешается с чувством вины. Эдан подхватил сестру и закружил ее. Лотэсса задыхалась от счастья. И как могли Валтор с Торном умолчать о том, что он будет в составе эларской делегации?!

— Все это, право, очень трогательно, — резкий голос царицы вернул Тэсс к реальности. — Однако мы собрались тут не ради семейного воссоединения. Быть может, энье Линсар не стоило покидать родную страну, если разлука ее так тяготила?

Эдан разжал руки и поставил сестру на пол. Они с Нейри тут же устремились к Армире с царевной, заглаживая неловкость. Тэсс тем временем кинула быстрый взгляд на Валтора. Тот улыбался. Она вздохнула с облегчением. Не хотелось бы, чтобы и он досадовал на нарушение придворного этикета и жалел, что позвал ее на переговоры.

После приветственной церемонии все присутствующие расселись вокруг массивного овального стола, покрытого тяжелым синим бархатом с вышитым гербом Дайрии — совой сидящей на книгах. И никаких поверженных ильдовских змей. Место Лотэссы оказалось по левую руку от короля, с другой стороны от нее сидел Эдан. Напротив расположилась царевна Ириана, временами бросавшая на Тэсс хмурые взгляды. Сидевшая рядом с внучкой Армира обратилась к Тэссе:

— Энья Линсар, вы уверены, что хотите остаться? — голос царицы звучал холодно, но равнодушно, в нем не было открытой неприязни. — Здесь будут обсуждаться дела политические и военные.

— Считаете меня неспособной разобраться в них? — с вызовом спросила Тэсс.

— Не желаю вас обидеть, но ваш возраст и пол дают основания для подобных опасений, — серые глаза Армиры изучающе сверлили ее.