Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 26)

— Будь добр, напиши ему, что его бывшая невеста умерла. Прямо сейчас. Не стоит тянуть, дожидаясь нового письма.

— Ты в своем уме? — Элвир с силой ударил ладонью по столешнице. — Хочешь получить войну вместо перемирия? Или, думаешь, Нейри спустит нам с рук ее смерть?

— Думаю, спустит. Если только Изгой не принесет ему вассальную присягу, передав служение по наследству, — Валтор криво усмехнулся.

— Значит, ты все-таки поверил в историю Лотэссы?

— Не надо всматриваться в меня, словно я спятил, друг мой. Ты сам посвятил меня во все эти перипетии с возвращением Изгоя и Закатом мира. Хотя, помнится, Тэсса пыталась сделать это и раньше. Тогда я думал, что она не в себе.

— А теперь? — Торн обошел стол и склонился над королем.

— А теперь неважно, во что я верю. Поверь я ей раньше, она была бы жива и, скорее всего, носила бы дайрийскую корону. А сейчас… — он задохнулся от горечи. — Вряд ли ей за Гранью станет легче оттого, что я признаю правдой весь этот кошмар со Странниками и поворотом времени вспять.

— Да хватит уже ее хоронить! — вновь вспылил Элвир. — Не слишком ли скоро и легко ты отправляешь дорогих людей за Грань? Помнится, ты и меня предпочел оплакивать, не имея веских доказательств моей смерти. А теперь то же самое в отношении Лотэссы. Тебе что легче считать ее мертвой?!

— Легче! — король вскочил так резко, что массивное кресло сдвинулось назад. — Да, мне легче смириться с ее смертью раз и навсегда, чем убивать ее каждый день. Если оставить в душе хоть тень надежды, то она будет предавать вновь и вновь, выворачивая наизнанку, лишая воли и сил. Если бы речь шла лишь о моем душевном спокойствии, я согласился бы длить эту муку сколь угодно долго. Но я король, и не могу позволить себе вечно гореть в костре надежды, что вновь и вновь оборачивается отчаянием. Я должен думать о стране. А для этого мне нужны силы и хоть какое-то подобие душевного равновесия. Уж ты-то должен понимать! Да, мне легче смириться со смертью Лотэссы и научиться жить без нее и без обманчивой надежды на ее возвращение.

— Но ты не смирился, — тихо произнес Торн. — И у тебя из рук вон плохо получается жить без нее.

Элвир был прав. Валтор заставил себя признать страшную правду о смерти любимой, и эта правда теперь высасывала жизнь из него самого. Высасывала не по каплям, а большими жадными глотками. Он мог сколько угодно пытаться заморозить сердце во имя долга, но день ото дня становилось лишь хуже.

— Я должен, — задыхаясь от вновь нахлынувшей боли, проговорил король. — Я не могу позволить себе оплакивать несложившуюся жизнь и упиваться страданиями.

— Так не упивайся! — на лице и в голосе Торна сочувствие мешалось с гневом. — У тебя нет доказательств смерти Лотэссы. Но ты предпочел убедить себя в том, что она мертва. А если это не так? Если девочка, которую ты оплакиваешь, томится где-то, ожидая твоей помощи? Нашей помощи, — быстро поправился он.

— И что мне делать?

— Искать. Верить. Молиться, в конце концов.

— Молиться? Кому? Бессильной богине, которая взвалила ответственность за судьбу мира на плечи юной девушки? Или Изгою? А что? Это мысль. Если все эти истории про Странников — правда, то легче допроситься помощи у Изгоя, чем у Маритэ.

— Да молись ты, кому хочешь, только перестань убивать себя. Ты прав только в одном, на тебе ответственность за страну. И Дайрии мало толку от короля, сломленного горем. Пока у тебя есть надежда, ты способен сделать намного больше. Вот что ты сейчас предлагал? Сообщить Нейри Ильду, что его бывшая невеста мертва. А ведь ты даже не знаешь, правда ли это! И при этом готов разрушить в угоду своей скорби начатки хрупкого мира между нашими державами, мира который нам так необходим сейчас!

— Предлагаешь обмануть Ильда? — устало спросил король, готовый согласиться с любым решением, лишь бы Торн перестал копошиться в его боли. — Сообщить ему, что Лотэсса Линсар отбыла в Элар, и дальнейшая ее судьба нам неизвестна?

— Нет. Хотя, признаю, велик соблазн списать все на обстоятельства. Но истина неминуемо всплывет, и вот тогда Ильд не простит нам лжи. Предлагаю, рассказать часть правды, без подробностей. Нейри имеет право знать, что девушка исчезла, но при этом не стоит посвящать его в гнусную историю с покушением, как и ставить в известность, что ты планировал жениться на его невесте. Если Лотэсса найдется, будете решать, какую корону надеть ей на голову, но пока лучше избегать этой щекотливой темы.

— Без тебя знаю, — с досадой ответил Валтор. — Наши брачные планы на нее — последнее, о чем стоит думать сейчас. Итак, ты предлагаешь согласиться на переговоры, но сообщить, что Лотэсса пропала?

— Именно! Я отдаю себе отчет, что Нейри будет разгневан, но сомневаюсь, что подобно Йеланду, он решит развязать войну. Что же до Изгоя, в которого я сам не могу до сих пор поверить, то вряд ли он служит младшему Ильду. Иначе стал бы тот предлагать переговоры.

— Мне плевать, — устало отмахнулся король. — Плевать на все, что не касается непосредственно интересов Дайрии.

— Вот и занимайся ее интересами. А я продолжу искать твою невесту. В интересах Дайрии, твоих и своих собственных.

Валтор хотел что-то ответить, но его отвлекло появление гвардейца.

— Ваше величество, прибыл гонец из Таленна со срочным донесением.

— Из Таленна? — король наморщил лоб и встряхнул головой, пытаясь сбросить оцепенение. — Какого Изгоя могло там случиться?

На самом деле случиться могло что угодно. Таленн — крупный портовый город на берегу Сапфирного моря. Дайрия там официально граничила с Латирэ, хотя граница составляла всего несколько миль. А с другой стороны город соприкасался с Имторией. Вот это паршиво с учетом нынешних отношений между их странами. Если Айшел, возжаждавший господства над всей Доэйей, решит обеспечить себе проход к морю…

— Неужели Айшел посмел вторгнуться в Таленн? — Элвир, словно прочитавший мысли короля, потребовал разъяснений от вестника.

— Не могу знать, эн Торн, — отчеканил гвардеец. — Гонец говорит, что его донесение надлежит передать лично в руки его величеству.

— Раз так, проводи его к нам, — распорядился Валтор.

Через четверть часа перед ними предстал человек, явно измученный быстрой и тяжелой скачкой по зимним дорогам. Кожа на лице задубела и местами потрескалась от мороза и ветра, воздух с хрипом вырывался из легких. Гонец опустился на одно колено и протянул королю свиток. Сургучная печать изображала герб Таленна — маяк и трех чаек. Выходит письмо от градоначальника.

Однако стоило Валтору развернуть послание, как он убедился в ошибочности своих предположений. Не в силах поверить написанному, он прочел текст два раза, прежде чем наконец обратиться к Элвиру, изнывающему от ожидания.

— Айшел? — только и спросил Торн.

— Он самый, — подтвердил король. — Только на этот раз наш новоявленный император посягнул не на дайрийские границы.

— А на чьи?

— Его спятившее имторийское величество покусился на Латирэ. Он устроил мятеж в Аллойе, захватил столицу и водрузил свои старые кости на трон Армиры.

— Быть не может! — воскликнул Торн. — Мы бы знали! Кто написал послание и отправил гонца?

— Латирская царица собственной персоной. Ее величеству с внучкой удалось не только бежать из Аллойи, но и прихватить с собой флот, часть которого, кстати, теперь стоит в порту Таленна.

— Безумие какое-то, — Элвир все еще отказывался верить. — Почему она вообще бежала, уступив столицу Айшелу, вместо того, чтоб защищать город и собственную власть?

— Как я понял, ее предал один из военачальников, в подчинении которого находилась значительная часть столичного гарнизона.

— И что теперь? Армира в Таленне и наверняка жаждет нашей помощи в борьбе за возвращение трона. Какой ответ даст ей ваше величество?

— Мое величество для начала вышлет в Таленн эскорт, чтоб сопроводить царицу с внучкой в Тиарис. А знаешь, пожалуй, я сам поеду ее встретить. Оказать почет и выказать расположение верной союзнице меня обязывает королевский и рыцарский долг.

— Ну, разумеется, — проворчал Торн. — Дамы в беде не оставят тебя равнодушным.

— Это не просто дамы, Элвир. Это царица и царевна Латирэ.

— Да знаю я. И не собираюсь тебя отговаривать. Думаю, эта поездка в любом случае пойдет тебе на пользу.

Валтор хотел возразить, но подыскивая аргументы, понял, что согласен с другом. Как ни странно вся эта безумная история с захватом Латирэ и приездом Армиры внутренне встряхнула его. Почти не отдавая себе отчета, он уже взвешивал все “за” и “против” вмешательства в конфликт, о котором узнал меньше часа назад. Впереди замаячила цель, имеющая отношение к судьбе Дайрии, и Валтор впервые за долгое время осознал себя королем, а не просто сломленным, страдающим человеком.

Похоже, Элвир то ли разглядел, то ли почувствовал произошедшую с другом перемену. В серых глазах читалось одобрение, смешанное с облегчением.

— Вот и славно, — Торн позволил себе чуть заметно улыбнуться. — Прогуляйся до Таленна и обратно. А с ответом Ильду я и сам разберусь.

Глава 16

Айшел в сердцах барабанил пальцами по подлокотнику. Мозаичный узор, поначалу завораживающий, теперь раздражал. Какая глупость делать трон из дерева и перламутра. И как старуха умудрялась восседать на нем с таким достоинством? Ведь каждая косточка ноет, каждая мышца умоляет о мягком кресле. Сколько раз Айшел был готов послать проклятый трон ко всем демонам, но неизменно его удерживала мысль о символичности. Восседая на жестком массивном кресле, он показывал новым подданным, что по праву занимает латирский престол.