Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 20)

Он не стал добавлять, что не хочет отправлять в качестве сопровождающего кого-то из гвардейцев или тем более пажа. И без того, скорее всего, по дворцу поползут слухи, что первый маршал поселил у себя очаровательную девицу.

Альва не стала возражать, лишь молча кивнула. По лицу ее было видно, что сидеть в одиночестве в королевских покоях — совсем не то, чего бы ей хотелось. Но его любимая была из тех, кто умеет жертвовать своими интересами ради блага других.

Валтор же, казалось, позабыв об Альве, потащил Торна, чтоб показать ему комнату Лотэссы.

Элвира задел и расстроил холодный прием, оказанный королем Альве. Он так мечтал о том, как познакомит их, как два самых дорогих ему человека неизбежно понравятся друг другу, что просто не смог сдержать разочарования, когда этого не случилось. И хотя переживать стоило совсем о других вещах, он не удержался от вопроса:

— Тебе не понравилась Альва?

— Не говори ерунды, — почти зло отозвался Валтор. — Твоя нареченная — чудная девушка. Очень красивая и, похоже, одаренная редкими душевными качествами. И пусть я совсем не знаю ее, но, думаю, именно такая женщина сможет сделать тебя счастливым.

— Тогда отчего же мне кажется, что тебе неприятно ее общество?

— Неужели ты не понимаешь, что дело не в твоей Альве, а во мне? Глядя на эту девушку, я вспоминаю о другой. Видя, как ты счастлив с ней, не могу не думать о собственном несложившемся счастье, — с каждым словом выплескивалась невыразимая боль. — Ты нашел свою любимую, Элвир, и вырвал из лап смерти, а я не сумел сделать того же для той, которую люблю. Мне просто слишком больно. Прости! Со временем это пройдет.

— Это ты меня прости. Мне следовало самому понять.

Элвир ощутил вину. Его счастье показалось непозволительной роскошью на фоне открытой душевной раны друга.

Какое-то время они молча шли, думая каждый о своем. Но молчание казалось еще более тягостным, чем самые мрачные разговоры.

— Ты упомянул брата Альвы. Выходит, ты привез из Элара не только жену, но и шурина?

— Я был бы рад вместо одного привезти четырех, — вздохнул Торн, — но, увы, выжил только Олан. И то чудом. Парнишка был ранен при осаде замка. Толковых лекарей в нашем распоряжении, сам понимаешь, не было. Так что исцеление моего шурина можно списать лишь на природное здоровье, жажду жизни и заботы сестры.

Элвир не мог нарадоваться на то, что братишка Альвы передумал отправляться за Грань. Его смерть совсем подкосила бы девушку. Да и сам по себе парень нравился Торну все больше с каждым днем. Несмотря на то, что ему едва минуло восемнадцать, Олан вел себя как мужчина. Стоически переносил тяготы своего положения, изо всех сил старался не быть никому в тягость. Правда, ему не очень-то понравилось, что спасением он обязан дайрийцам. Но присутствие Элвира, которого он знал, немного примирило юношу с осознанием не слишком приятного долга. Олан категорически отказывался отправляться в Тиарис, чтобы “сидеть на шее у Дайрийца”. Но уговоры сестры и частично беспомощное положение заставили его временно смириться.

— Ранен при осаде замка? — вопрос короля отвлек Элвира. — Значит, это правда? Один из шпионов Нолана — не из Фьерры, конечно, а из Вельтаны — писал, что Ильд велел солдатам убивать зараженных. Даже эн Риз не был уверен в том, что донесению можно верить. До чего же все-таки гнусной тварью был мой венценосный дальний родственник!

— Был? — теперь настала очередь Торна удивляться.

— Похоже, грандиозные новости пока не достигли приграничных замков. Хотя учитывая близость к обезлюдевшей Фьерре неудивительно. Значит, ты еще не знаешь, что в Эларе теперь правит Нейри Ильд?

Известие было слишком ошеломительным, чтоб обсуждать его на ходу. Элвир резко остановился.

— Йеланд мертв?! Но как?

— Ты не поверишь, — на лице Валтора мелькнула тень прежней насмешливой улыбки. — Йеланд Эларский убит заговорщиками.

— Не так уж я и удивлен, — пробормотал Торн, правда, тон его противоречил словам. — Удивительно скорее то, что заговор не созрел раньше при столь бездарном правлении. Однако в последнее время трон под Йеландом качался куда меньше, чем раньше. Победоносная освободительная война и все такое.

— В последнее время кроме победоносной войны Ильд отметился и другими деяния, — возразил Валтор. — Теперь, когда ты вернулся из Фьерры и подтвердил правдивость небывалого королевского приказа об истреблении собственного народа, и впрямь не приходится удивляться, что нашлись люди, решившие, что их король не имеет права царствовать, а заодно и жить. Но неужели тебе не интересно, чья именно рука положила конец правлению Йеланда?

— Мне ужасно интересно, но ваше величество, похоже, решили томить меня неведением.

— Алдора Таскилл всадила кинжал в плотное брюшко венценосца.

— Алдора Таскилл?! Жена бывшего герцога и мать нынешнего? Ты уверен в правдивости донесений?

— Абсолютно. Риз Нолан уже успел не только получить сведения, но и перепроверить их. Да что там, — Валтор махнул рукой, — надо полагать уже вся Доэйя в курсе.

— Кроме пограничных замков, расположенных вблизи от вымершей Фьерры, — мрачно проговорил Торн. — Вряд ли у меня найдется хоть одно доброе слово о покойном. И я лишь порадуюсь, если его путь за Грань был не легким. Йеланд Ильд оказался не только бездарным и недалеким правителем, но и изрядным мерзавцем. А уж если верить словам твоей Лотэссы…

— Лотэссы, — король нахмурился. — Она что-то рассказывала тебе о Йеланде, чего не знаю я? Надо же, мне она так и не раскрыла своих тайн и, должно быть, не раскроет уже никогда, — с горечью добавил он. — Расскажи хоть ты, раз тебя она удостоила доверием.

— Я все расскажу, Валтор, — пообещал Торн. — В конце концов, я просто не в силах нести в одиночку бремя этой странной истории, в которой не могу ни усомниться, ни поверить. Однако откровения Лотэссы Линсар не передать в двух словах, а потому сначала все-таки покажи мне ее комнаты, а потом поговорим.

— Ты прав, — король двинулся с места решительным шагом, а Элвир поспешил за ним.

В покоях Лотэссы все было именно так, как рассказал Валтор, хотя Торн надеялся, что друг все-таки преувеличивает. Разнесенная чуть ли не в щепки мебель, проломы в стенах, пол, усеянный осколками. Среди прозрачных кусочков стекла внимание Элвира привлек осколок, сверкнувший насыщенным синим цветом. Торн нагнулся и поднял его. При близком рассмотрении предмет оказался правильной почти круглой формы. Это не было стекло, ближе уж к идеально отполированной пластинке сапфира размером с детскую ладошку.

— Посмотри, что это? — Торн протянул находку королю.

— Да, я уже видел такие. Нолан заметил парочку, а присмотревшись, нашел еще несколько. Он даже отнес их на экспертизу ювелиру. Тот сказал, что материалом послужил драгоценный камень, название и происхождение которого ему не известно. Вещицы, действительно, чрезвычайно странные, но сколько мы с Ноланом ни бились над этим, так и не поняли, чем они могут нам помочь.

— Я слышал, на Шургате в ходу деньги из драгоценных камней, — задумчиво проговорил Элвир. — Но не такого же размера.

— Вот именно, — вздохнул Валтор. — На всякий случай эту версию мы тоже проверили. Шургатские монеты зовутся инари, и это не они. Не могу представить, зачем похитителям разбрасываться такими странными уликами. Этим кружочкам нет никакого разумного объяснения.

— Тогда придется искать неразумное. И, кстати, о странном и выходящем за границы разума. Не пора ли тебе услышать историю Лотэссы? Думаю, куда как уместно поведать ее именно здесь.

Глава 12

Нейри не мог дождаться окончания тягостного разговора. Идея устроить аудиенцию Оро Линсару оказалась крайне неудачной. Король, конечно, не ждал от герцога мудрых советов, способных разрешить разом все трудности свалившегося на его плечи правления. Однако Нейри казалось, что возраст, жизненный опыт и, главное, близость Оро Линсара к покойному королю Лендеру позволяют рассчитывать хоть на какую-то помощь.

Но нет, герцог был способен говорить лишь об одном. Без устали на разные лады он требовал немедленного возвращения своей дочери из Дайрии в Вельтану. Будто Нейри и без него не желал того же всей душой! Одним из первых деяний новоявленного короля стало составление официального письма Валтору Дайрийскому. Не желая придерживаться линии покойного брата, Нейри не требовал, а сдержанно и вежливо просил отправить Лотэссу Линсар обратно в Элар, обеспечив ей должное сопровождение. В послании Нейри расплывчато сообщал, что обстоятельства, вынудившие дочь герцога Линсара покинуть родную страну больше не имеют силы. Ясно, что Малтэйр не дурак и без труда поймет, что дело в смерти Йеланда Ильда и смене правления.

В глубине души Нейри надеялся, что вернув Лотэссу, он сможет со временем вновь завоевать ее благосклонность и восстановить помолвку, разорванную старшим братом. Нейри понимал, что завоевать утерянное уважение Тэсс можно лишь одним способом — быть хорошим королем для своей страны. Впрочем, он стремился к этому не только ради Лотэссы, но и ради себя, а прежде всего ради Элара.

Однако желать стать достойным правителем — легко и естественно, а вот воплотить стремления куда как не просто. И как же велик соблазн прибегнуть к помощи тех, кто мудрее и старше. Однако толку от этого, похоже, еще меньше, чем от упования на собственные, крайне спорные решения.