Литта Лински – За Гранью. Книга 1 (страница 48)

— Вы несете чушь!

— А вы забываете, с кем говорите.

— Прошу прощения, ваше величество, — на сей раз Тэсс не пряталась за показным смирением и тон ее мало подходил для извинений. — Ваши мужчины бесконечно раздражают меня и злят.

— Это ваши мужчины. И по вам не скажешь, что вы находите их общество неприятным.

— Я уже говорила вам, что терплю их общество и назойливые ухаживания лишь из вежливости. Будь я дома в Вельтане, Эдан и отец давно дали бы таким кавалерам понять, что их ухаживания неуместны. Но тут некому меня защитить, — с горечью добавила она, глядя Валтору в глаза.

На миг лицо Дайрийца смягчилось, но тут же снова обратилось в холодную злую маску.

— Это очень трогательно, но я вам не верю.

— Ваше право, — она отвернулась, чтоб Валтор не видел слез, готовых сорваться с ресниц. — Я могу идти?

— Нет, — его рука по-прежнему преграждала девушке путь. — Я сказал, что не верю вам. То есть, я готов поверить, что вам безразличны дайрийские рыцари и претят их ухаживания, но вы, энья Линсар, предпочитаете держать их поблизости, потому что они нужны вам.

— Нужны? — растерянно повторила Тэсс. От волнения ее трясло так сильно, что странно, как король, стоявший совсем близко, не замечал этого. — Но зачем?

— Быть может, вы рассчитываете на то, что они могут поведать много интересного? Особенно Шел Нолан — брат главы тайной службы Дайрии. Или Искель Табрэ — сын верховного канцлера. Удачная сложилась компания поклонников, ничего не скажешь.

— Вам снова вздумалось обвинять меня в шпионаже? — охвативший ее гнев оказался сильнее душевной боли. — По вашему, я намеренно собираю вокруг себя мужчин, чтоб вытягивать из них нужные сведения?

— Примерно так, — Дайриец спокойно кивнул. — Вы посмотрите на себя. Ваш наряд и прическа больше подходят для первого весеннего бала, чем для посольского приема. А уж украшения…

Валтор бесцеремонно ухватил рукой длинную нить бордового жемчуга, которую сам когда-то и подарил ей. В той жизни, которую, конечно, не мог помнить. Нить натянулась до предела, а затем порвалась, издав напоследок жалобный звук.

Тэсса вскрикнула, схватилась за порванное ожерелье, пытаясь зажать в руке и сохранить хотя бы часть бусин, тогда как остальные с легким стуком падали и раскатывалась по полу.

— Прошу прощения, — Валтор выглядел смущенным. — Я пошлю слуг, чтобы собрали жемчуг. Хороший ювелир легко восстановит украшение. Оно ведь простое… несмотря на цену.

— Дело не в цене. Оно было мне дорого. У меня так мало осталось от прошлого! — она перевела взгляд на кольцо, также подаренное Валтором и невольно накрыла его ладонью, словно защищая.

В тот день, когда Дайриец вручил ей оба украшения он тоже был зол, обижал и унижал ее. И все-таки сейчас Лотэсса чувствовала себя куда хуже, чем тогда. Наверное, потому что теперь она любила мужчину, который обходился с ней жестоко.

— Вы сами сделали выбор, энья Линсар. Могли бы остаться в Эларе. Право, так было бы лучше для всех. Вы сказали, что Йеланд Эларский домогался вашей руки, но отчего я должен верить, что это правда? Разве не могли вы с ним договориться? Отсылая вас, он получает повод к войне, а вы тем временем покоряете нужных людей, чтоб обеспечивать своего суверена и будущего мужа полезными сведениями. И, кстати, вряд ли вы планировали довольствоваться Ноланом и Табрэ. Быть может, вам нужен я?

— Вы сошли с ума! Или пьяны.

— Не пьян. На посольском приеме не очень-то напьешься. Впрочем, я планирую это исправить. Но вернемся к вам. Признайтесь, вы хотели соблазнить меня?

— Соблазнить? Да вы совсем обезумели! — ей было не до церемоний.

Как бы сильно Тэсса ни любила Валтора, в этот миг она его почти ненавидела. Как он смел возомнить нечто подобное?!

— Ну да, — он хищно улыбнулся, склоняясь к лицу девушки. — Окружить себя мужчинами, привлечь внимание короля, заставить его думать о вас, ревновать… Что ж, признаюсь, вам удалось. Отчасти. Считайте, что я под властью ваших чар. Что вы станете делать дальше?

— Дальше я наконец закончу этот нелепый оскорбительный разговор и отправлюсь к себе, — она решила обойти короля, стоявшего на пути, благо, галерея была для этого достаточно широкой.

Однако стоило ей сделать шаг, как Дайриец грубо схватил ее за локоть и рванул к себе. Тэсса невольно разжала руку и бусины градом посыпались на каменный пол.

— Пустите, — жалобно попросила она.

— Ну уж нет!

Король прижал ее к стене, затем с силой схватив за плечи, привлек к себе и поцеловал.

Как часто Тэсс мечтала о несбывшихся поцелуях Валтора, пыталась их представить. Но Дайриец обошелся с ее мечтами как с ниткой жемчуга, которую подарил когда-то, а теперь с легкостью порвал.

В этом поцелуе не было ни капли нежности, лишь сила, ярость и злая страсть.

Тэсса попыталась оттолкнуть короля, но он держал ее слишком крепко. Дайриец словно не замечал попыток девушки вырваться из его объятий. И лишь пресытившись поцелуем, слегка ослабил хватку. Тэсс не преминула воспользоваться этим. Она высвободила одну руку и с силой ударила короля по лицу, вложив в пощечину всю боль и гнев, переполнявшие ее.

Валтор, похоже, не ожидавший такого поворота, тут же выпустил пленницу и прижал руку к щеке. Злость сменилась удивлением.

Однако Лотэссе не было дела до смены настроения Дайрийца. Сейчас она ненавидела его так же искренне, как в ту пору, когда только узнала. Даже сильнее.

— Я не ожидала от вас такой низости! — воскликнула Тэсс, больше не заботясь, что он увидит слезы катящиеся по щекам. — Вы недостойны … себя самого.

— Что? — ошарашенно переспросил король.

— Я совершила огромную ошибку, приехав сюда. Прощайте!

Лотэсса развернулась и пошла прочь. Первые несколько шагов она опасалась, что Дайриец бросится за ней и вновь схватит, но он, похоже, не двигался с места.

— Лотэсса, постойте, — послышался сзади оклик Валтора, когда девушка миновала большую часть галереи.

Но она даже не оглянулась.

Глава 10

Прием заканчивался, послы и король давно покинули Небесный зал и, самое печальное, почти сразу вслед за ними отправилась Лотэсса. По идее дальше торчать здесь не было никакого смысла, но и идти домой ужасно не хотелось. Даже несмотря на то, что там не было Ирвины.

Хвала богиням, у женушки хватило ума перебраться в родовое имение Табрэ и не высовывать оттуда носа. Ее можно понять. Кому же хочется не просто быть предметом придворных сплетен, но еще и слышать их лично? Или видеть, как муж отдает сердце другим женщинам?

Искель искренне жалел свою супругу и в глубине души был по-своему привязан к ней. И все же он не чувствовал вины в сложившемся положении вещей. Этот союз устроил отец, а значит на нем вся ответственность за страдания Ирвины.

Искель не собирался приносить свою молодость и свободу в жертву отцовскому честолюбию. Младший Табрэ всеми силами сопротивлялся навязанному браку, отлично понимая, что ни одной даме не дано долго владеть его пылким, но переменчивым сердцем. Он — мужчина, охотник. Его манили новые вершины и новые трофеи. Связать себя брачными узами значило пойти наперекор собственной натуре.

Искель привык не думать о жене, практически не принимая в расчет ее существование, а потому не слишком тяготился своим положением. Но теперь все изменилось. Несмотря на осознание сделанной в угоду отцу глупости именно сейчас Искель понимал, что почти готов жениться по собственной воле. Если бы Лотэссу Линсар можно было заполучить такой ценой, он бы, не задумываясь, продал свою свободу. Но как это сделать, когда она уже продана?

Да и если быть честным, вряд ли его готовность пожертвовать собой что-то изменила бы. Разве Тьерн и А'Хэсс не предлагали ей руку и сердце? Они даже дрались из-за нее на дуэли, но эларская красавица осталась холодна к обоим. Искель, само собой, радовался неудачам соперников, однако, стоило признать, что его собственное положение ничуть не лучше.

Лотэссе не было дела ни до кого из них. Все усилия завоевать ее холодное гордое сердце пропадали напрасно. Все стрелы летели мимо цели. Прекрасную эларку не трогали ни пламенные признания, ни боль и страсть, изливаемые в стихах. В его лучших стихах!

Искель пребывал в таком отчаянии, что уже не столько злился на соперников, сколько сопереживал им. Ведь их всех постигла одна и та же участь — равнодушие обожаемой женщины. О как было бы прекрасно просто взять и разлюбить ее, ответив безразличием на ее холодность. Но это свыше его сил.

Лотэсса Линсар такая прекрасная, такая чистая, такая сладкая безраздельно завладела душой бедного поэта и каждую встречу подвергала жестоким терзаниям его любовь. Искель понимал, что не сможет заполучить желанную деву, но не желал смиряться с поражением, предпринимая все новые безнадежные попытки завоевать даму своей мечты.

О, какая сладкая упоительная мука — быть рядом с ней. Поглощать изголодавшимся взором ее неземную красоту, слушать дивный голос и предаваться запретным мечтам. Ради этого он вновь и вновь искал встреч с жестокой эларкой, но после каждой встречи чувствовал себя разбитым, обманутым и несчастным.

От упоения жалостью к себе поэта отвлекла Мирис Винелл, королевская любовница. Увидев ее, Искель искренне удивился. Странно, что она не покинула прием вместе с королем. Впрочем, до Табрэ долетали слухи о том, что его величество охладел к своей пассии. Когда-то Искель даже пробовал добиться благосклонности маркизы, но оставил эту затею, едва Валтор Дайрийский одарил вниманием сию даму. Искель не собирался тягаться с королем и отлично понимал, что ни одна женщина не поставит чувства выше шанса стать королевской фавориткой.