Литта Лински – На Грани (страница 57)

Хотя… если она здесь поселится, притащит свои платья, безделушки, книги, гитару… все эти вещи неминуемо изменят облик покоев принца, который ей так хочется сохранить. Женщина, обосновавшись в жилище мужчины, пусть даже любимого, при всем желании не сможет оставить все как было. Впрочем, у нее еще будет время подумать об этом. А сейчас нужно идти к родителям, потому что здесь ни слуг, ни чистой одежды.

Выйдя в коридор, Тэсса нос к носу столкнулась с протектором.

— Эн Торн, — она присела в реверансе, буравя мужчину недобрым взглядом.

— Энья Линсар, — тот поклонился в ответ, ослепительно улыбаясь. — Я как раз шел к вам.

— Чего бы вы от меня не хотели, вам придется подождать. Мне нужно привести себя в порядок.

— Не вижу в том нужды, — Торн ухмыльнулся. — Вы прекрасны, как, впрочем, и всегда.

— Ну конечно, — язвительно прошипела девушка. Лестью ее не купишь.

— Я бы подвел вас к зеркалу, чтобы доказать свою правоту, но, боюсь, со вчерашнего вечера вы их недолюбливаете.

— Я не трусиха, — гневно возразила Тэсс. — И я уже смотрелась в зеркало сегодня. Именно поэтому я так жажду придать себе пристойный вид. Впрочем, — девушке внезапно пришла в голову новая мысль, — я окажу вам услугу, за которой вы пришли, если вы до этого соблаговолите помочь мне.

— Отчего вы думаете, что я пришел за услугой? — он с любопытством изучал ее лицо.

— Ну не пожелать же мне доброго утра, — фыркнула Тэсса.

— Увы, вы правы, энья Лотэсса, — признал протектор. — Хотя доброго утра я вам также желаю от всей души. Так какой же услуги вы ждете от меня в ответ на свою помощь?

— Во-первых, вы сейчас сопроводите меня к герцогине, моей матери, — начала девушка.

— Я бы сделал это и без вашей просьбы, — он снова улыбнулся, на этот раз несколько ехидно. — А то вдруг опять заблудитесь в коридорах огромного дворца, который вы так плохо знаете…

— Во-вторых, — Тэсса сделала вид, что не заметила намека. — Пока мы идем, вы придумаете сносное объяснение моему внешнему виду, состоянию моих бывших комнат, тому факту, что я ночевала в покоях принца, и моему дальнейшему там пребыванию.

Торн на некоторое время задумался, но вскорости нарушил молчание.

— А почему бы нам не сказать герцогине правду? — увидев удивленно-скептический взгляд собеседницы, он разъяснил свою мысль. — Мы скажем, что на вас упало зеркало, это сразу объяснит и вид, которым вы столь недовольны, и разгром в ваших комнатах, и ваш переезд. Мне кажется, что ваша почтенная родительница не настолько, э-э-э….мнительна, чтобы заподозрить за падением зеркала истинную подоплеку событий. Хотя, конечно, она имеет полное право удивиться тому, как часто с вами случаются странные вещи. Сначала вы падаете в фонтан, на следующий день на вас падает зеркало…

— Вот этому она как раз не удивится, — проворчала Тэсса. — Она считает, что со мной постоянно что-нибудь случается. По ее мнению, я просто притягиваю неприятности.

— Вот в этом я полностью согласен с герцогиней.

— Ну еще бы! — девушка постаралась вложить в голос как можно больше яда, но Торна, казалось, это нисколько не задевало.

— Стоит ли упоминать об участии его величества во всем этом? — осведомился протектор.

— Ой, нет! — она не на шутку испугалась.

Этого только не хватило! Если маменька узнает, что король лично спас ей жизнь, то… страшно даже представить, что она навоображает.

— Как вам будет угодно, — протектор не стал настаивать. — Если же герцогине случайно все-таки станет известно об участии короля, то всегда можно сказать, что его величество из скромности умолчал о своей роли в вашем спасении.

— А теперь скажите, зачем я вам понадобилась? — Тэсс решила перейти к делу.

— Мне хотелось бы обсудить с вами одну любопытную деталь, на которую я обратил внимание, когда доставил вас вчера в покои принца…

— Доставили? — девушка не поняла. — Что-то я не помню…

— Логично, — Торн пожал плечами. — Вы же спали. Я отнес вас на руках.

— Серьезно? — Лотэсса не на шутку удивилась. — Вы лично отнесли меня?

— Ну не мог же я доверить бесценное тело своей будущей королевы кому-нибудь из гвардейцев или тем более слуг. Его величество не одобрил бы подобного пренебрежения.

— А что же он сам не соблаговолил отнести свою драгоценную невесту в постель? — язвительно поинтересовалась она.

— Он порывался, — мужчина как-то странно взглянул на нее. — Забыв о руке, которую искромсал до кости осколками стекла, спасая вашу бесценную жизнь и красоту.

Лотэсса испытала нечто похожее на стыд, осознав свой промах. Но, разозлившись на себя, досаду, естественно, решила сорвать на спутнике.

— Я не просила меня спасать, — пробормотала она.

— Разумеется, как в первый, так и во второй раз…

Девушка не поняла, что он имеет в виду, но уточнять не стала.

— Впрочем, мы отвлеклись, — Торн вновь был совершенно бесстрастен. — Я хотел поинтересоваться, куда исчезло кольцо.

— Какое еще кольцо? — внутри у Тэссы все сжалось. Она-то, естественно, поняла, о чем идет речь.

— Кольцо Йеланда Ильда, точнее, всех Ильдов, — спокойно пояснил мужчина. — До вчерашней ночи вы носили его на среднем пальце правой руки… по крайней мере, во время завтрака у короля оно было еще при вас.

— А вы наблюдательны, — зло бросила Тэсса. — Даже чересчур.

— Замечать разного рода мелочи — или, точнее, то, что кажется мелочами другим — часть моих обязанностей, — он пожал плечами. — Так где кольцо?

Девушка лихорадочно думала. Имеет ли она право рассказать правду и натравить Торна на королеву? Конечно, тарнийка была с ней почти груба, но это еще не повод подвергать ее преследованиям новой власти. И потом, скорее всего, Шафира действительно хотела оставить кольцо мужа как память о нем, и если его отнимут… Размышления Лотэссы были бесцеремонно прерваны Торном.

— На вашем лице слишком ясно читается ход ваших мыслей, энья Линсар, — вздохнул протектор. — Так что хватит выдумывать идеальную ложь, скажите правду. Версию, что кольцо утеряно, можете даже не оглашать. Это имело бы смысл, умей вы лучше скрывать свое волнение.

— Я отдала его Шафире Тарнийской, — слова давались ей с трудом. — Ее величество попросила меня вернуть драгоценность, принадлежавшую ее супругу.

— Сейчас эта драгоценность принадлежит казне, — возразил Торн. — Пока вы носили кольцо Ильдов на руке, я не видел смысла в изъятии. В конце концов, оно было в сохранности и у нас на глазах. Но теперь…

— Но королева имела право его забрать, — Тэсс, еще недавно сомневавшаяся в этом, теперь из чувства противоречия встала на сторону Шафиры.

— А мы имеем право забрать его у нее, — парировал мужчина. — По крайней мере, поинтересоваться, с чего ей столь внезапно понадобилась королевская регалия.

Бедная королева! Теперь ей не дадут спокойно вернуться в Тарнику. Лотэсса, хоть и была в курсе планов Шафиры, раскрывать их Торну не собиралась. Благо он и не требовал, очевидно, удовлетворившись тем, что услышал.

Тем временем они подошли к покоям Линсаров. Дверь открыла одна из фрейлин — долговязая Вайрис. При виде гостей девица сдавленно ойкнула, а за ее спиной уже возникла герцогиня собственной персоной. Мирталь была облачена в утреннее платье — свободное и прозрачное. Нежный персиковый цвет, надо признать, очень шел к маменькиному лицу, придавая ему свежий вид.

— Эн Элвир, какая неожиданная радость, — проворковала женщина, но, кинув взгляд на дочь, изменилась в лице. — Светлые богини! Тэсса, на кого ты похожа?!

Уж матушка-то не сочтет, подобно Торну, что с Лотэссой все в порядке и она выглядит восхитительно, как, впрочем, и всегда…

— Я могу все объяснить, — поспешил заверить протектор, избавив девушку от необходимости объясняться с матерью, за что Тэсс ощутила к нему нечто похожее на благодарность. По крайней мере, он честно выполнял свою часть сделки.

Торн как можно сдержанней поведал о «трагической случайности» с зеркалом, попутно выразив желание поговорить с дамами, прислуживавшими Лотэссе накануне вечером. Пожелание это было высказано небрежно и между делом, словно разговор не имел особого значения, а был, скорее, досадной формальностью. Мирталь, естественно, ни в чем не могла отказать столь важному гостю, более того, всячески старалась угодить.

Глядя на мать, девушка подумала, что той куда приличнее было бы переодеться, находясь в присутствии постороннего мужчины. Но сама эна Линсар, очевидно, так не считала. Конечно, она отдавала себе отчет, что утреннее одеяние идет ей чрезвычайно. Нежный цвет делал женщину почти юной, свободный покрой и прозрачная ткань являли взору формы все еще довольно соблазнительные. Короче, утренний наряд, в отличие от обычных платьев, открывал то, что обычно скрыто, но при этом скрывал все, что не слишком уже молодой женщине хотелось скрыть. Но щеголять в таком виде перед протектором — просто бесстыдство! И где, интересно, отец?

Но Торн не обращал внимания на красоту стареющей герцогини, он был занят расспросами. Дамы все как на подбор твердили одно и то же: они внезапно поняли, что должны уйти. Да, да, именно должны, а не просто желают. Каждая из них осознала, что совершенно необходима герцогине и как можно скорее. А потому, как только какая-то из них (уже не могли вспомнить, кто именно) первой огласила свое желание покинуть молодую госпожу, остальные немедленно присоединились.