Литта Лински – На Грани (страница 56)

— Ведь эти гнусные ничтожества его не ценят, — сколь бы несуразным не казался исполненный гнева Дайтин, девушка вполне разделяла его праведное возмущение. — Он ради вельтанцев за Грань готов шагнуть, а они шипят ему вслед, как стая гадюк. Нету сил смотреть на этакую несправедливость! Удивляюсь, как он сам-то еще не решился все бросить к демонам и уехать из проклятой столицы, особенно теперь, когда такое началось…

— Вот именно теперь-то он ни за что и не уедет, — вздохнула девушка. Пусть она знала коменданта немногим долее недели, но, похоже, уже начала понимать, что он за человек.

Альва хотела еще что-то добавить, но в этот момент в кабинет постучали, и, не дожидаясь, пока дверь отворят, на пороге появилась та самая ведьма — Энлил, к которой они ездили вчера с дэном Итоном.

— А дэн Карст? — женщина казалась несколько растерянной, оглядывая помещение. — Его нет?

— Он уехал по делам во дворец, — почти хором сообщили Мелвил и Альва.

— Но вы можете его дождаться, — поторопилась заверить девушка, в то время как молодой человек пытался дознаться имени нежданной посетительницы. — Правда, я не знаю, когда он вернется. Но не уезжать же вам, раз вы проделали такой путь из Руджии.

Мелвил все-таки был толковым секретарем, не зря Карст держал его при себе. Он на лету схватил две вещи — то, что Альва знакома с этой необычной дамой, и то, что дама, обитающая в Руджии, является важной персоной. А следовательно, незнакомка имеет полное право находиться в рабочем кабинете коменданта, дожидаясь его возвращения.

— Я, пожалуй, сделаю вам чаю, если вы не возражаете, — решил Дайтин.

— Я была бы вам чрезвычайно благодарна, юноша, — Энлил обворожительно улыбнулась, и Альва подумала, что она, наверное, моложе, чем показалось при первой встрече.

А Мелвил после ведьминой улыбки уставился на нее точно таким же взглядом, какого до этого удостоилась Альва. Еще, чего доброго, начнет искать новый повод, чтоб остаться.

Едва оставшись наедине с девушкой, Энлил быстро заговорила:

— Дэн Итон вчера взял тебя с собой, и ты все знаешь… Думаю, это значит, что я могу тебе доверять.

После того, как Альва кивнула, Энлил продолжала, стараясь изложить суть дела как можно быстрее и тише, пока не вернулся секретарь с чаем.

— Вчера после вашего отъезда я решилась спросить о происходящем у теней, — видя недоуменный взгляд юной собеседницы, она добавила: — Тени — основа моей магии, рассказывать о них долго, и ты мало что поймешь. Лучше слушай, это важнее. Спрашивала я о том, что есть, а в ответ получила непрошеное знание о том, что будет. И мне совсем не понравилось то, что довелось узнать. Тени сказали, что мир гибнет. Мол, разгул неизвестного демона в Вельтане есть свидетельство конца всей Анборейи.

— Ерунда какая-то! — недоверчиво фыркнула девушка. — Так же тетки на рынке говорят. Ужасные смерти, ночные твари, дайрийцы, Закат Мира…

— Я тебе не тетка с рынка, девочка, — гневно прервала ее Энлил. — А тени и подавно. Или ты мне не веришь?

— Верю, — поспешила заверить Альва, чувствуя вину перед колдуньей, удостоившей ее откровенности. — Но, согласитесь, дэна Энлил, все это звучит как затертое пророчество… Разве ваши тени никогда не лгут и не ошибаются?

— Кто знает, — задумчиво протянула женщина. — На моей памяти такого не случалось, но полностью исключать такую возможность тоже нельзя.

Вернулся Мелвил с двумя чашками чая, одну он вручил гостье, другую поставил перед Альвой. Девушка решила, что третью чашку она не осилит, и уговорила Дайтина выпить чаю самому.

— Я тут подумала, — внезапно произнесла Энлил, — а так ли важно то, что я хотела сказать дэну Карсту… Расследованию это никак не поможет, ведь комендант с протектором охотятся за конкретным реальным чудовищем, а не интересуются затертыми пророчествами… Быть может, мне лучше уехать?

Дайтин, мало что понявший из речи красивой дамы, тем не менее, рьяно стал уговаривать ее остаться. Альва присоединились к нему.

— Вы обязательно должны дождаться эна Итона, — решительно заявила она. — Уверена, что его заинтересует все, что имеет хоть отдаленное отношение к делу, замешанному на магии, в которой никто, кроме вас, ничего не смыслит. Он сам мне вчера говорил, что ваша помощь для нас бесценна.

— Интересно, что думает по этому поводу протектор, — хмыкнула колдунья. Судя по тону, особой симпатии к упомянутому протектору она не испытывала. Ну и правильно, она же эларка, пусть и пришлая.

— Он думает, что ужасно виноват перед вами, — со стороны двери раздался голос Карста. — И лично извиниться ему мешает отнюдь не гордость, а уверенность, что вы не захотите его видеть.

— И он прав, — Энлил улыбнулась коменданту. — Его я видеть не хочу… в отличие от вас. Видите, сама приехала в гости, — голос женщины звучал чуть смущенно. — А ваши милые помощники не дали мне заскучать.

— Со стороны моих милых помощников, — Итон выразительно поглядел на молодых людей, — было бы очень мило отправиться по домам. На сегодня вы оба мне больше не понадобитесь.

Альва немного обиделась, что комендант отсылает ее вместе с Дайтином, тогда как колдунья сочла возможным посвятить ее в суть дела. Но, во-первых, Карст этого не знал, а во-вторых, было бы, наверное, неправильно услать одного Мелвила. Он ведь давно при коменданте, а она — только второй день. Понятное дело, бывшему секретарю будет обидно, что нового — тем паче девицу — почтили особым доверием. Нет уж, она уйдет и даже не будет дуться. Тем более что причина визита Энлил стала известна ей даже раньше, чем самому Итону Карсту.

Глава 7

Проснувшись, Тэсса не сразу сообразила, где находится. Еще больше времени ей потребовалось, чтобы вспомнить события, происшедшие накануне. Девушка лежала одетая и растрепанная на явно чужой постели, поверх покрывала из серебристого атласа. Восстановив в памяти события минувшей ночи, Лотэсса так и не нашла ответа, что это за комната. Не ее бывшие покои, это точно. И не родительские комнаты. Она, несомненно, никогда раньше не бывала в этой спальне.

Тэсс приподнялась и скорее скатилась с широкой кровати, чем слезла. Все тело ныло. Неудивительно после того, что ей пришлось вынести. Отойдя на несколько шагов, девушка окинула взглядом комнату. Все здесь было выдержано в серо-серебристых тонах — шторы, шпалеры на стенах, покрывало и балдахин на кровати, обивка мебели. Сама мебель была изящной, из светлого дерева, местами инкрустирована перламутром. По стилю Тэсса начала догадываться, в чьей спальне она оказалась. Окончательно же убедилась в своей правоте, обратив внимание на потрет, висевший над кроватью. Ее собственный портрет, принадлежавший кисти принца Нейри. Девушка с картины мало походила на себя теперешнюю.

На портрете Лотэсса, одетая в платье из шелка цвета спелой сливы, улыбалась. Она словно только что подняла взгляд от открытой книги, лежащей перед нею. Ладони касались страниц, а на лице застыло выражение задумчивости с оттенком лукавства. Было похоже, что мыслями девушка все еще в далеких мирах, открывающихся с книжных страниц.

Тэсс вспомнила, как позировала для портрета. Как сложно было все время хранить одно и то же не слишком естественное выражение лица, как часто она срывалась на смех, а Нейри в такие моменты забавлялся, делая вид, что сердится. Сердце сжалось от нежности и боли. Чтоб отвлечься, Лотэсса перевела взгляд на зеркало и тут же поежилась от нахлынувших воспоминаний. Но нельзя же, в самом деле, теперь всю жизнь шарахаться от зеркал. Хотя в данном случае можно и нужно шарахаться, только не от самого серебряного стекла в ажурной раме, совершенно безобидного, а от собственного отражения. Куда этой всклокоченной бледной девице до красавицы на портрете! Под глазами синеватые круги, еще более заметные на фоне черного мятого и местами рваного платья. Кроме всего прочего, на боку засохшая кровь. Ужас какой! Надо немедленно привести себя в порядок. Но, похоже, здесь она совершенно одна, а без служанок в таком деле никак не обойтись. Значит, придется все-таки тащиться к маменьке. Мало того, что через полдворца идти в таком виде, так потом еще и объясняться по поводу этого вида с родительницей.

Как же она все-таки тут оказалась? Тэсса помнила, что присела где-то в коридоре в ожидании, пока Торн ее отпустит. Помнила она также, что высказала желание остаться в комнатах Нейри Ильда, но на этом воспоминания, и так не слишком ясные, заканчивались. Наверное, не стоило все-таки соглашаться на этот странный крепкий и даже по-своему вкусный напиток, которым ее пичкал Торн. Пьянство еще никого не доводило до добра. Но зато она хотя бы не мучилась ни от бессонницы, ни от ночных кошмаров. А сегодня с утра (если, конечно, сейчас утро) она не мучилась от похмелья. Что это такое, девушка знала лишь понаслышке, но, скорее всего, она вчера выпила не настолько много, чтобы прочувствовать на себе все прелести этого состояния.

Из спальни Тэсса прошла в другие комнаты, где уже бывала раньше — гостиная, кабинет, личная библиотека принца, его мастерская… Нейри не раз приглашал ее к себе, но, разумеется, строгие понятия о приличиях исключали спальню из числа комнат, где молодые люди могли проводить время наедине. Переходя из одной комнаты в другую, девушка испытала нечто похожее на благодарность завоевателям за то, что ничего здесь не тронули. Хотя, конечно, глупо испытывать благодарность к тем, кто пощадил дом, убив его хозяина. Теперь здесь будет жить она. И она скорее умрет, чем позволит изменить в этих покоях хоть малейшую деталь. И даже если ей все же придется стать женой проклятого Малтэйра, ее комнатами будут эти.