Лицо ночи – Гарри Поттер и Долги Совести (страница 23)

Впрочем, решение этого вопроса вполне могло подождать, а вот решение вопроса с троллем ждать не могло. Видимо, сегодня день был такой — повторение пройденного. Ибо Гарри, недолго думая, сиганул прямо на эту широкую, завлекательную спину, которую ему предоставили. Оказавшись в столь знакомом положении, он пошел даже дальше и незамедлительно сунул палочку в широченную ноздрю. А вот дальше пришло время соригинальничать: в конце концов, прошло четыре года, он за это время все–таки успел кое–чему научиться.

— Редукто! — выкрикнул он, по мере сил стараясь выполнить что–то хотя бы отдаленно похожее на необходимый жест палочкой, что, учитывая ситуацию, было непросто.

Но, так или иначе, получилось. Шкура троллей отличается повышенным сопротивлением магии, и школьнику — даже такому, вечно выходящему за рамки обыденности, Гарри Поттеру — пробить ее вряд ли по силам. Но вот содержимое черепа ничего такого не защищало. И тролль из монстра тупоголового превратился в монстра безмозглого — в самом буквальном смысле этого слова. Несколько секунд он стоял недвижно — наверное, пытался осмыслить всю глубину произошедших с ним перемен. Но это оказалось ему не по силам, и он звучно рухнул на пол, Гарри едва успел соскочить…

Еще несколько секунд стояла тишина, Гарри не успел даже поинтересоваться у восторженно глядящих на него девушек, все ли с ними в порядке, и что вообще произошло, как вернулась мадам Помфри.

Она отошла на склад всего на несколько минут, ибо запасы зелий от головной боли заканчивались с пугающей быстротой… И по возвращению она вдруг обнаружила:

• Побитый и поломанный Драко Малфой без сознания — одна штука.

• Громадный, дохлый и почему–то нормально пахнущий тролль на полу — одна штука.

• Разгромленное Больничное Крыло.

• Несколько растерянный Гарри Поттер с палочкой в руке — одна штука.

• Напуганые, временами на грани истерики и в слезах ученицы, некоторые из них также с палочками в руках — двенадцать штук.

Наверное, нет нужды говорить, что медсестра была… не особо рада такому повороту.

У Драко Малфоя было сломано в общей сложности 42 кости, а тяжелое сотрясение мозга вкупе с сонными зельями, коими его немедля опоили, вывело его из строя надолго. А потому некому было остановить раскрученный маховик. Его малолетние сообщники, выпустив тролля, немедля приступили к следующей фазе — ну что поделать, составляя план, Драко Малфой даже вообразить не мог, что что–то может пойти не так. Письма были отправлены, вскоре они дошли до адресатов, те пустили вход уже давно заготовленные ресурсы… и закрутились в невиданном темпе шестеренки законодательной системы, и закон, от которого многие уважаемые члены волшебного сообщества Англии поседели, был принят…

В Хогвартсе никто пока не знал, что произошло… вернее, ЧТО произойдет. Директор вместе с учителями тщетно пытались понять, каким образом тролль попал в замок. Многие в школе (и Гриффиндор в первую очередь) тыкали пальцами в сторону Слизерина, но никаких доказательств не было. Мысль допросить Малфоя возникла, но, во–первых, он был не в форме, а во–вторых, казалось маловероятным, что тот запустил тролля и сам же получил от него по полной программе.

Флер, услышав о случившемся, отпросилась с работы и примчалась в школу, только пыль столбом. Вскоре после нее в Хогвартс явилась делегация из Министерства, с Фаджем во главе. Это была еще одна причина, почему некому оказалось остановить принятие того закона.

Гарри же, как и большинство потерпевших, сначала побыли пациентами, потом стали свидетелями в расследовании, а в конце их ждала и вовсе страшная судьба — встреча с любопытствующими массами. Толпы — как известно — требуют хлеба и зрелищ. Гарри проявил себя вовсе не по–джентельменски и убег, воспользовавшись своим великолепным знанием тайных ходов, тем самым оставив девушек одних перед лицом этой опасности… Тут те из учениц, кто предвзято относились к слизеринцам, познали, что иногда иметь друзей на этом факультете может быть очень и очень полезно. Ибо затесавшиеся в их компанию Дафна Гринграсс и Трейси Девис вдруг приняли свой излюбленный вид — одна другой грознее и холоднее — и толпа любопытствующих начала таять, как льдинка в пустыне Сахара.

В общем, все вроде как вернулось на круги своя, но именно что «вроде как»… И за ужином все неудавшиеся жертвы тролля, но и не только они, вдруг одновременно что–то ощутили… что именно, они тогда еще не знали, и они не смогли бы выразить это словами. Но жизни каждой из них… всех, кроме одной, необратимо изменились.

А среди ночи мирно спящего — ну не совсем мирно, ибо даже во сне он размышлял о Высшем Благе, роли Гарри Поттера в этом, Пророчестве, ну и о произошедшем сегодня — профессора Дамблдора поднял с постели взмыленный посланник из Министерства с выпученными глазами. Сонный директор выслушал сбивчивый рассказ о случившемся, подскочил в постели метра на два, проснулся, вскочил, заклятием оделся — впопыхах что–то вышло не так, и мантия была наизнанку, но он и не заметил. После чего они оба бросились сколь возможно исправлять положение, в общем, искать ответы на извечные вопросы: «Что делать?» и «Кто виноват?».

И, видимо, директор еще не до конца проснулся, ибо очевидная связь между этими двумя ЧП от него бы не ускользнула…

Следующий день был субботой, потому Гарри решил себя побаловать после очередного героического свершения, и решил вволю поваляться в постели, они втроем даже позавтракали не вставая… И потому никто из них не спешил проверить почту, которую старательные домовики доставляли прямо к ним…

А в это время в Большом Зале остальные ученики завтракали… ну, не считая Драко Малфоя, который до сих пор, стараниями медсестры, пребывал в мире иллюзий и снов. Директор так и не вернулся, и преподаватели, которым ничего не рассказали, гадали, куда же делся начальник. И все было спокойно, пока совы не принесли почту.

Первой волной прибыл Ежедневный Пророк — и по всему Залу прокатилась волна: кто–то падал со стула, кто–то принимался отчаянно кашлять и плеваться тыквенным соком, Северус Снейп (который сразу сложил два и два, а кроме того, вспомнил о том, почему он ТАК ненавидит Джеймса Поттера) подавился блинчиком. Большинство несостявшихся жертв тролля также почувствовали, в какую сторону дует ветер, и потому встретили вскоре прибывшие письма из Министерства стоически… другие встретили новость не столь стоически… а одна преисполнилась самого искреннего недоумения, ибо полагала, что Долг был оплачен и закрыт…

Тем временем Гарри Поттер, наконец, соблаговолил встать с кровати. Первым делом он раскрыл номер Пророка… и сел, где стоял, то есть посреди комнаты на полу. Встревоженным сестрам Делякур он продемонстрировал заголовок передовицы… на полу их сидело теперь трое. Чтобы встать, им потребовалось минут пять…

Гарри далеко ушел от того наивного паренька, которого события раз за разом заставали врасплох, и кто зачастую беспомощно и почти безответно получал и принимал пинки от окружающего мира. Он многому научился, многое пережил… но в данном случае единственное, что приходило в голову: «надо поговорить с профессором Дамблдором!».

Быстро одевшись, они устремились на выход, там их ждало то, чего они никак не ждали… хотя, наверное, следовало.

Ханна Аббот.

Сьюзен Боунс.

Лаванда Браун.

Близняшки Патил.

Белобрысая когтерванка годом его младше, кажется, ее зовут Полумна Лавгуд.

Другая когтевранка, из числа подружек Чжоу… имя он забыл.

Алисия Спиннет.

Трайси Девис и Дафна Гринграсс.

И еще две семикурсницы из Пуффендуя и Слизерина, которых он до этого вообще не выделял на фоне внешнего мира.

То есть все двенадцать несостоявшихся жертв «ужасной резни дубиной в Больничном Крыле». Ну а кроме них…

Джинни Уизли — Тайная Комната таки аукнулась.

И Гермиона Грейнджер, которой, вообще говоря, делать тут нечего… или она сейчас будет его есть живьем за то, что он нежданно–негадано стал рабовладельцем?..

— Доброе утро… хозяин… — раздалось четырнадцать неуверенных голосов… в том числе и голос Гермионы.

Мир для Гарри вдруг потемнел…

Вымотавшийся Альбус Дамблдор вернулся в свою школу после шести часов напряженной работы вместе с Фаджем, который в кои–то веке не мешался под ногами, а очень даже активно помогал, им удалось аннулировать этот чертов закон. Но, к сожалению, ущерб уже был нанесен: Долг Жизни — это вам не мячик на веревочке, чтобы его туда–сюда гонять. Магия уже сработала, Долги были активированы и оплачены согласно закону… и обратного хода не было. Слава Мерлину, что он не распространялся на унаследованые Долги, лишь на те, что появились при жизни… иначе бы вообще произошла катастрофа, и большая часть жителей Магической Англии оказались бы в чьем–то подчинении… В какой–то момент он, чтобы чуть–чуть развеяться, даже попытался прикинуть, сколько людей обязаны ему жизнью после войн с двумя Темными Лордами… Прикинуть удалось… развеяться — нет. Потому как даже самые скромные подсчеты выдавали чуть ли не трехзначное число, что вызывало острую мигрень… но в большинстве случаев он все равно уже пережил спасенных, а их детям, к счастью, ничего не грозило…

Другой вопрос состоял в том, кто, собственно говоря, стоял за этим… безобразием. В процессе наведения порядка они вычислили и схватили добрых полтора десятка коррумпированых чиновников, которые вряд ли дотянут до суда — слишком многим захочется свести счеты. Но вот кто контролировал эту операцию, пока еще было неясно. Старый директор собрался, было, все опять свалить на Темного Лорда, но как–то не клеилось. Мотива не было, ни он сам, ни его Пожиратели Смерти не отличались человеколюбием и никогда не стремились спасать кого–либо. Более того, как минимум Питер Питтегрю, обязанный жизнью Гарри, попадал в крайне непростую ситуацию…