LitaWolf – Моя таинственная незнакомка, или Крокодил назад не ходит (страница 12)
Крокер же вообще перестал контролировать ситуацию. Такого позора он не испытывал ещё никогда. Если прохожий окажется болтливым, и по городу поползут слухи…
– Ты ничего не видел, ясно? – рявкнул Крокер, укрепив тем самым веру прохожего в слова Танны.
– Разумеется! – клятвенным тоном заверил тот и поспешил испариться.
– Может, в тюрьму его посадить? – в отчаянии задумался Крокер. – Завтра же весь город будет знать, что вот эту шваль насиловали начальник жандармерии, Маоро Нилфри, охранник жандармерии на разогреве и… – он взглянул на Кигана и махнул рукой – тебя-то, мол, никто в столице не знает.
– Маоро Нилфри?! – послышался преисполненный ужаса голос Танны. – Боже, мне конец!
– Начало твоей утренней молитвы? – продолжал изгаляться над девицей Киган, но та его уже не слышала. Она тихонько поскуливала, лежа на полу, а Нэдгрей восседал над ней, нерешительно косясь на начальника.
– Если бы вы, Крокер, – обратился к жандарму Нилфри, – были чуточку сообразительнее, то когда в дверь заглянул прохожий, отвернулись бы в сторону, как это сделал я. Так что можете смело вычеркивать меня из списка насильников.
Крокер стоял с совершенно убитым видом. Киган хитро посматривал на него, а на языке вертелся вопрос: «Ну как, жандарм, по-прежнему ощущаешь свое превосходство надо мной?»
Дождавшись, когда Танна оденется, мужчины повели её к экипажу.
По дороге она шёпотом задала Кигану вопрос, от которого даже он не мог не засомневаться в реальности происходящего. Танна спросила: «А что, я действительно настолько похабно имитировала оргазм?»
– Монклай, – пробормотал Нилфри, садясь в экипаж. – Есть у нас литейщик с такой фамилией. Тогда, в жандармерии я подумал, что это просто совпадение, а он, оказывается, муж этой… Хм, а парнишка-то, между прочим, работящий и ответственный. Чем она завоевала его сердце, не пойму!
– Вряд ли сердце, – презрительно скривился Киган. – И лично я ничего странного в данной ситуации не вижу. Парень работает на процветающей мануфактуре, хорошо зарабатывает и при этом стабильно отсутствует дома в определенные часы. Пустив в ход свое тело и, конечно же, стоны, которые мы слышали из окна, она быстро затянула лассо на парне. Теперь оба обливаются по́том – один в литейном цехе, другая в постели.
– Мерзость какая! – скривился теперь уже Нилфри. – Я другого не пойму, – спустя, наверное, минуту, произнёс он. – Как Алирия могла притащить в свой дом
– Насколько я понял, там имело место сильное алкогольное опьянение, которое, как правило, после определенной стадии, способно сблизить людей любого уровня.
– Что, и
– Я сказал «как правило», – подчеркнул Киган.
Нилфри грустно усмехнулся и замолчал теперь уже минут на десять.
– Эх, Алирия, Алирия… – наконец тихо проговорил он с каким-то нечитаемым взглядом. – Где же ты теперь?
– Мы постараемся отыскать её, – подбодрил его Киган. – Кстати, когда Крокер отчитывался по расследованию, меня заинтересовал один момент.
– Какой? – оживился Нилфри.
– Убитая девушка спала на кровати Алирии в её ночной пижаме. Кроме этого она также была брюнеткой. И убита была, внимание – лёжа лицом вниз.
– Вы… – Маоро вздрогнул, словно его неожиданно хлестнули бичом. – Вы хотите сказать, что убить хотели
– Всего лишь предполагаю.
– И я, кажется, знаю,
– Я тоже так считаю, – кивнул брюнет.
– Ну конечно, – кто кроме Зоры мог проникнут в дом не через окно и не взломав замки!
– Я, например. Замки в тот раз я не повредил.
– Ой, Киган, сейчас не время для шуток.
– Я не шучу. Просто напомнил, что при желании открыть те замки не так уж и сложно.
– Ладно, – отчаянно махнул рукой Маоро. – Где и как будем искать Алирию? Жандармы, понятное дело, ничего не должны знать о живой Зоре. Нам придётся искать своими силами. Давайте думать, как мы это будем делать. Зора не должна первой добраться до Алирии! Если с ней что-то случиться, я этого не переживу!
– Скорее всего, Алирия покинула столицу, – стал размышлять Киган. – Из Вельтека можно уехать пятью путями. Вердонский тракт откидываем – вряд ли после всего, что произошло, у неё зародится желание приблизиться к Вердону хоть на шаг. Арьетакский тракт… для неё это, конечно, вариант, причём самый безнадежный
– Выходит, поиски надо начинать по трём основным направлениям, – подытожил Нилфри. – И, Киган, извините, но тут без наемников не обойтись.
– Извиняю, – улыбнулся брюнет. – Но я, сложа руки, сидеть не собираюсь. Да и Лэйби, думаю, тоже.
– А я вас и не исключал из мобилизационного списка. Сразу после обеда соберёмся все вместе и составим план действий. Бесследно человек исчезнуть не может. Должна же она где-то ночевать и чем-то питаться, в конце концов.
На том и порешили.
Вернувшись в усадьбу, Киган отправился обсудить предстоящие поиски с Лэйби, а Нилфри вызвал Хорнса и отправил его к наёмникам.
***
Так вышло, что драматические события совпали с открытием в Вельтеке очередной сезонной ярмарки.
Сразу после завтрака Гриндо стал собираться на свидание. Он очень переживал и за Алирию, и за хозяина, но сейчас дал себе установку абстрагироваться.
Он. Идёт. Встречаться. С Китлали. И точка.
– Ардана, ты пойдешь со мной? – спросил Гриндо сестру, прихорашиваясь перед зеркалом.
– Нет, – буркнула девушка, лёжа на кровати и отвернувшись лицом к стене. – Настроения нет.
– Ну вот и развеешься, – продолжил уговаривать её брат. – Купим тебе экзотических фруктов.
– Не хочу я фруктов. В смысле хочу, но не сейчас. Сейчас мне нужна хоть одна хорошая новость.
Гриндо присел на краешек кровати и погладил Ардану по голове.
– Всё будет хорошо, – подбодрил её.
Он прекрасно помнил о просьбе сестры, но, к сожалению, не мог обещать, что принесёт хорошие новости по данной теме. Поэтому оставалось только вселить оптимизм на словах.
В ответ Ардана проворчала, что она и «хорошо» с недавних пор стали взаимоисключающими понятиями.
Одевшись, Гриндо вышел из флигеля и отправился на рынок, мысленно стараясь абстрагироваться теперь уже от проблем сестры.
Несмотря на наступившие холода, народу на ярмарке было много. А для торговцев мясом вообще наступил рай. Теперь мясо хранилось гораздо дольше и при этом не замерзало.
А вот на лицах продавцов экзотических фруктов появились признаки уныния. Южные плоды были капризны – далеко не каждый из них переносил холода. Так что ассортимент стал скудным. Зимой же торговцы фруктами вообще не приезжали на митранскую ярмарку. В этот период со слезами на глазах они продавали свой товар соотечественникам по безбожно низким ценам.
Прилавки с фруктами снова напомнили Гриндо об Ардане. Купив парочку наиболее аппетитных, на его взгляд, он быстрым шагом миновал фруктовые ряды и свернул в «уголок науа».
– Добрый день, Китлали! – радостно поздоровался он, заходя в уже практически родную палатку.
– Гриндо! Здравствуй! – заулыбалась Китлали.
И тут ему поплохело. Только сейчас он заметил, что Китлали в палатке не одна. В углу скромно сидел какой-то парень, тоже науа.
– Это мой брат, – представила молодого человека Китлали. – Его зовут Толтека́тл. В переводе на ваш язык – художник. Он у меня мальчик творческий. Среди того, что я продаю, много его работ.
– О! Добрый день, Толтекатл! – обрадовался Гриндо, очень надеясь, что он не переврал буквы в имени. – Рад с тобой познакомиться.
– Тетлапалолицтли! – сказал парень, вставая.
Гриндо перевёл вопросительный взгляд на Китлали.
– Он поздоровался, – пояснила та и что-то начала объяснять брату.
От сердца отлегло. Гриндо даже не представлял, какое это удовольствие, когда в один миг развеиваются режущие сердце подозрения. Он готов был обнять и расцеловать творческого юношу. Вот ещё бы знать, что ему сейчас говорит Китлали.
– У тебя отличные работы, Толтекатл, – похвалил парня Гриндо. – Ты действительно талантлив.
Теперь настал черед Толтекатла с вопросом посмотреть на Китлали. Девушка перевела. Парень заулыбался и начал что-то говорить, судя по всему, выражая глубокую благодарность.
– В этот раз я взяла брата, чтобы мы с тобой могли подольше погулять, – сообщила Китлали.
Отличные новости сыпались на Гриндо, как из рога изобилия.