Лита Станиславская – Северная роза гарема (страница 8)

Несмотря на интриги, ее статус укреплялся. Через несколько дней после инцидента с книгой, султан снова посетил гарем. На этот раз он не проводил официальных приемов, а просто гулял по саду в одиночестве, сопровождаемый лишь двумя телохранителями. Гюль, находившаяся в беседке с Фирузе, замерла, увидев его. Он заметил ее и жестом подозвал.

– Ты прочитала книгу? – спросил он без предисловий.

– Да, мой повелитель.

– И что ты поняла?

Гюль на мгновение заколебалась, потом подняла на него глаза.

– Я поняла, что даже у повелителя мира бывают моменты, когда он чувствует себя одиноким. И что поэзия – это мост через это одиночество.

Мурад смотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление. Никто и никогда не осмеливался говорить с ним так прямо.

– Ты слишком смела для рабыни, – сказал он, но в его голосе не было гнева.

– Я не рабыня, мой повелитель. Я – твоя пленница. И между этими понятиями есть разница.

Он изучающе смотрел на нее еще мгновение, потом кивнул и, не сказав больше ни слова, продолжил прогулку. Но Гюль заметила, что его плечи, всегда напряженные, на мгновение расслабились.

Эта короткая встреча не укрылась от внимания Валиде Кёсем. На следующий день Гюль снова вызвали к ней.

– Ты говорила с моим сыном, – констатировала Кёсем. Ее лицо было невозмутимым. – О поэзии. Об одиночестве. Ты знаешь, что подобные разговоры могут стоить тебе жизни?

– Знаю, госпожа. Но он спросил. А я не могу лгать.

Кёсем медленно покачала головой.

– Глупая девочка. Или очень умная. Я еще не решила. – Она сделала паузу. – Мурад… мой сын… он несет бремя, которое сокрушило бы любого другого. Он не может позволить себе слабость. Никому. И особенно женщине из гарема. Если ты станешь для него утешением, ты станешь и его уязвимостью. А уязвимость султана – это слабость всей империи. Тебя уничтожат. И те, кто ненавидит его, и те, кто любят его. Поняла ли ты это?

Ледяной ужас сковал Гюль. Она поняла. Поняла все. Ее возвышение было не наградой, а назначением на роль мишени.

– Поняла, госпожа.

– Хорошо. Теперь слушай внимательно. Ты привлекла его внимание. Это факт. Тебе не избежать своей судьбы. Но ты можешь выбрать, как ее прожить. Ты можешь стать его слабостью, и тогда погибнешь, утянув за собой, возможно, и его. Или… – Кёсем пристально посмотрела на нее, – ты можешь стать его силой.

– Как? – прошептала Гюль.

– Глаза и уши султана везде. Но есть места, куда они не проникают. Женские покои его врагов. Постели его советников. Гарем – это не просто место для утех. Это улей, где собирается мед информации. Мурад слишком горд, чтобы использовать эти каналы. Но я – нет. А теперь… теперь и ты можешь.

Гюль смотрела на Валиде, осознавая грандиозность и опасность того, что ей предлагали. Ей предлагали стать шпионкой. Агентом самой Кёсем Султан.

– Почему я? – вырвалось у нее.

– Потому что ты чужая. У тебя нет здесь ни рода, ни племени. Тебе не на кого опереться, кроме как на нас. И потому что мой сын смотрит на тебя. А где его взгляд – там и доверие. Разумное ли, неразумное ли – не важно. Ты будешь его глазами и ушами там, куда он сам не может заглянуть. Ты будешь служить ему. И мне. Таким образом, ты обеспечишь себе защиту. Мою. И будешь полезна ему. Это единственный способ выжить на той высоте, на которую ты забралась.

Гюль молчала, переваривая услышанное. Это был договор с дьяволом. Но другого выхода у нее не было. Одиночество в гареме было смертным приговором.

– Я согласна, госпожа.

Кёсем улыбнулась, и ее улыбка была подобна блеску стали.

– Умная девочка. Начинай с малого. Присматривайся. Слушай. Айше связана с визирем Кара Мустафой-пашой. Он недруг моего сына. Узнай, что она передает ему через своих служанок. Тебе поможет Лейла-ханым. Она знает, как устроены эти каналы.

С этого дня жизнь Гюль превратилась в двойную игру. Снаружи – молодая наложница, удостоенная внимания султана. Внутри – агент, впервые в жизни занявшийся не выживанием, а наступлением.

Она училась искусству незаметного наблюдения. Запоминала, кто с кем общается, какие слухи циркулируют, кто из служанок к кому ходит. Лейла-ханым, оказавшаяся давним и верным агентом Кёсем, учила ее читать между строк, видеть тайные знаки в, казалось бы, невинных жестах.

Однажды вечером, сидя в саду, она стала свидетельницей встречи Айше с одной из служанок главного садовника. Разговор был коротким, но Гюль заметила, как служанка передала Айше маленький сверток. Позже, через Лейлу, она выяснила, что садовник – родственник того самого Кара Мустафы-паши. Сверток, как удалось установить, содержал не яд или ядовитые травы, как она опасалась, а… семена редкого цветка. Казалось бы, ерунда. Но Гюль, посоветовавшись с Лейлой, доложила об этом Кёсем.

– Цветок? – Валиде задумалась. – Аллата? Да… его аромат вызывает головные боли и беспокойство. В больших дозах – галлюцинации. Мурад иногда страдает мигренями… Хорошо, Гюль. Ты не ошиблась в выборе. Теперь мы знаем их следующий ход.

Через несколько дней садовник и служанка были арестованы по обвинению в воровстве. Айше не пострадала, но ее канал связи был перерезан. Она поняла, что ее раскрыли, и с этого момента ее ненависть к Гюль достигла нового накала.

Тем временем, Мурад продолжал проявлять к Гюль интерес. Он никогда не вызывал ее к себе официально, но их случайные встречи в саду или библиотеке стали чаще. Их разговоры всегда были короткими, полными невысказанного. Он говорил о государственных делах, о войне с Сефевидами, о трудностях правления. Она слушала, иногда задавала вопросы, которые заставляли его задуматься. Она видела, как в его присутствии он постепенно сбрасывал с себя часть своей тяжелой ноши, позволяя себе быть просто человеком, а не полубогом.

Однажды ночью, когда гарем уже спал, Гюль не могла уснуть. Она вышла в сад, к тому самому фонтану, где когда-то разбила кувшин. Лунный свет заливал мраморные плиты, превращая их в серебро. И тут она услышала музыку. Ту самую, грустную и мелодичную, что слышала в первую ночь. Она пошла на звук.

В одной из беседок, скрытой тенью, сидел Мурад. В его руках был саз. Он играл, не замечая ничего вокруг. Его лицо, освещенное луной, было уставшим и печальным. В эти мгновения он не был грозным султаном. Он был молодым человеком, несущим неподъемную ношу.

Гюль замерла, не решаясь потревожить его. Но он заметил ее. Его пальцы замерли на струнах. Звук оборвался.

– Я не хотела мешать, – тихо сказала она.

– Ты не мешаешь, – его голос был глухим. Он отложил саз. – Я не могу спать. Сны… бывают тяжелыми.

Он смотрел на нее, и в его глазах она снова увидела того мальчика из подвала. Того, кто видел кровь и предательство.

– Иногда… – начала она осторожно, – иногда нужно позволить себе чувствовать боль. Чтобы она не съела тебя изнутри.

Он резко встал.

– Ты не знаешь, о чем говоришь! – его голос прозвучал резко, по-прежнему властно. Но в нем слышалась боль. – Я не могу позволить себе боль! Я не могу позволить себе слабость! Империя… она как дикий зверь. Расслабишь хватку на мгновение – и она разорвет тебя на куски.

– А кто поддержит тебя, мой повелитель? – тихо спросила Гюль. – Кто разделит с тобой это бремя?

– Никто! – отрезал он. Это мой крест. И мой отец, и мой дед… все они несли его в одиночку.

– Но разве они были счастливы? – осмелилась она.

Он замер, глядя на нее с изумлением. Никто и никогда не спрашивал его о счастье. О нем самом, а не о султане.

– Счастье? – он горько усмехнулся. – Счастье не для повелителей. Для нас есть только долг. И одиночество.

Он прошел мимо нее, его плечи снова были напряжены, как стальные пружины. Но на пороге беседки он остановился и, не оборачиваясь, сказал:

– Твоя книга… я пришлю тебе другую. Персидского поэта. Там есть стихи о… о садах. Может, они напомнят тебе о доме.

И он ушел, растворившись в ночи.

Гюль осталась одна, дрожа от смеси страха и какого-то нового, щемящего чувства. Она понимала, что между ними возникла связь, опасная и невозможная. Она также понимала, что Айше и ее покровители не простят ей этого. Буря приближалась. И она должна быть готова.

На следующее утро в гарем пришла весть: Султан Мурад IV объявляет о начале подготовки к большому военному походу. Цель – Багдад. Империя снова готовилась к войне. И это означало, что гарем, этот хрупкий и опасный мир, ждали новые потрясения. Гюль стояла у своего окна, глядя на двор, где уже кипела деятельность, и думала о том, что ее личная битва только начинается. Битва за сердце султана. Битва за свое место в этом мире. И битва за выживание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.