Лисса Рин – Последний призыв (страница 51)

– Сильное место, – зло сплюнула Листера, опустившись на колено.

Торен взял ее под локоть и помог подняться.

– Тебе плохо? – спросила подскочившая Мелис и взяла Листеру за руку.

– Не больше чем обычно, – просипела Листера и натужно улыбнулась. – Меня просто укачало, только и всего. Я подожду вас здесь. – И она, тяжело переставляя ноги, поспешила к машине.

– Ты не пойдешь с нами? – В голосе Мелис скользнуло неподдельное разочарование.

– Без меня вы быстрее справитесь, – спокойно объяснила Листера, пристально всматриваясь в доверчивые голубые глазенки. – Просто внимательно слушай брата и делай все, как он говорит, хорошо? – Она накинула съехавший капюшон на серебристые волосы. – А как вернетесь, – Листера легонько коснулась кончика носа изумленной Мелис, но, опомнившись, смущенно убрала руку, – мы сразу поедем в шоколадницу, где я попробую расхваленный тобой кофе. Идет?

Похоже, последний аргумент подействовал на Мелис. Она присела напротив Листеры, взяла ее за руки и внимательно вгляделась в ее лицо.

Торен снова поймал себя на странном, но уже знакомом ощущении нереальности происходящего: сумеречный из другого мира пытается успокоить земную девушку, которая, в свою очередь, ей верит и всецело доверяет.

Торен не смог сдержать улыбки, любуясь забавной парочкой. И помрачнел.

Что-то было не так.

– Листа? – Он приблизился к ней: на ее лице застыло жуткое каменное выражение. На долю секунды ему показалось, что в ее широко распахнутых глазах мелькнул настоящий ужас. – У вас все в порядке?

– Нужно торопиться, – хрипло произнесла она, не сводя взгляда с Мелис. Затем медленно протянула ладонь и осторожно коснулась ее губ.

Встревоженный не на шутку, Торен потянулся к сестре, но та вдруг сама вскочила и, смеясь, устремилась к нему. Парень с тревогой всмотрелся в раскрасневшееся от мороза личико Мелис, но ничего странного не заметил.

– Что ты только что?..

– Нужно торопиться, – повторила Листера, прикрывая глаза бледной ладонью, – пока меня не вывернуло от этой вони. – И, Торен, – она хитро подмигнула из-под козырька ладони, – ты проиграл шоколадку. – Листера не была бы инферией, если бы не позволила себе позлорадствовать, невзирая на плохое самочувствие.

А то, что ей плохо, было заметно невооруженным глазом: белоснежно-белая с серовато-пепельными губами и заострившимися чертами лица, Листера больше не делала попыток подняться на дрожащие ноги, а лишь сидела, раскачиваясь из стороны в сторону и стараясь как можно плотнее прикрыть нос и глаза ладошками.

Похоже, близость к святому месту действительно причиняла ей нестерпимую боль.

– Ты справишься?

Листера кивнула, даже не взглянув на Торена.

– Приготовься, – шепнула она сухими губами и закрыла дверцу машины.

Все так, как они изначально и условились. С той лишь разницей, что заранее придуманная для оправдания перед Мелис притворная болезнь оказалась настоящей. И еще это жуткое чувство, будто он что-то проглядел. Что-то ускользающее от его внимания, но безумно важное. Разобраться бы, но Листера была права: времени в обрез.

Ничего, позже он обязательно обо всем спросит.

Торен взял сестру за руку, и они медленно двинулись к мостику, по левую сторону которого вальяжно восседал привратник. Меланхолично наблюдая за приближающимися незнакомцами, пес даже не шелохнулся. Ровно до того момента, пока за ними не взметнулась снежная пыль.

Торен ощутил затылком знакомый холод. Пес поднялся на лапы, и Торен напрягся.

– Спокойно, – обратился то ли к Торену, то ли к собаке тихий голос Листеры. – Просто иди.

– Легко сказать, – не разжимая губ, ответил Торен. Слегка замедлившись, он встал слева от Мелис и сжал ее теплую ладошку.

В груди уже разливалось знакомое щекочущее ощущение, но тело пока всецело подчинялось только ему.

– Он не тронет, – шепнула Листера, и в груди Торена зажглась уверенность, – я не позволю.

– Ну если ты так говоришь, – произнес Торен, но шаг не сбавил, приближаясь к мостику.

– Просто доверься. Хотя, – он услышал, как Листера шумно принюхивается, – сейчас важнее другое. Похоже, Хозяин нас уже заметил.

– Кто? Какой еще Хозяин? – снова напрягся Торен, остановившись. Он подозрительно уставился на пса, но тот даже не шелохнулся.

– На нас какой-то дед пялится, – жалобно отозвалась Мелис и подняла ладонь.

Торен оторопело уставился перед собой, не сразу сообразив, кого сестра имеет в виду. И лишь секунду спустя заметил неизвестно откуда появившегося пожилого статного мужчину с высокой, заостренной кверху тростью в руке. Одежда незнакомца – длинная безрукавка поверх хлопковой рубахи навыпуск и плотные, свободного кроя штаны, топорщащиеся складками у самого голенища валенок, – явственно свидетельствовала, что перед ними самый что ни на есть обычный деревенский житель.

И да, незнакомец внимательно следил за каждым их движением.

– Только не говори, что это и есть Хозяин этого места, – не разжимая губ, уточнил Торен и прищурился.

– Да нет, просто ты привлекаешь к себе всяких дедов, – саркастично заметила Листера. Торену даже показалось, что он расслышал смешок. Но в следующее мгновение голос посерьезнел: – От него ничего не скрывай. Скажи все как есть.

– Доброе утро, уважаемый, – бодро поприветствовал Торен подошедшего пожилого мужчину и склонил голову в почтительном поклоне. – Мы к вам за помощью издалека приехали. Полечиться хотим.

– Бесноватый, что ль? – хитро блеснув васильковыми бусинками глаз из-под кустистых бровей, спросил старик. Казалось, он видел Торена насквозь. – Что ж вы все такие легковерные да беспечные. Поведутся на сладкоречивые обещания лукавой бесины, впустят ее в себя, а потом маются, бедовые, не зная, куда эту скверну девать.

– А еще у скверны скверное настроение, так что я бы попросила, – тихо прошипела Листера, явно задетая за живое.

И Торен почти наверняка был уверен, что ее задели отнюдь не слова старца, а тот факт, что он так быстро сумел вычислить ее тщательно скрываемое присутствие.

– Что, не отпускает, бесовщинка-то? Али верховодит? – снова улыбнулся дед и хитро подмигнул.

– Оберегает, – сквозь зубы прорычал Торен слова Листеры и мотнул головой. – Нам бы полечиться, – уже спокойнее повторил он сам, смущенно пригладив волосы на затылке.

Под пристальным, пронизывающим взором Хозяина Торен совсем стушевался и растерял остатки красноречия, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Так я уразумел. – Дед поскреб заросший седыми волосами подбородок и вдруг помрачнел, завидев молча стоявшую позади брата Мелис. – А ребенка зачем с собой приволок? Рядом с бесноватым ей не место.

– Где ей место, она и сама разберется, – снова вопреки воле вырвалось у Торена. Его руки неуклюже дернулись, а тело слегка качнулось в сторону. Послушно сидящий до этого пес прижал уши и утробно зарычал. – Вот только именно ей сейчас и нужна помощь, и как можно скорее. Или здесь у вас принято байки с предвечными травить, вместо того чтобы помогать нуждающимся? – бросил Торен и, прищурившись, с вызовом посмотрел на старика.

Дед замолчал. Его брови сошлись на переносице, отчего взгляд стал тяжелым, пробирающим до костей.

– Извините, пожалуйста. Я не хотел, – суетливо попросил прощения Торен, сам от себя не ожидавший подобной бестактности. Вызывающий тон в голосе мгновенно стал виноватым. – Нам бы в храм. И поскорее.

– Следуй за мной, – оборвал его дед и, махнув ладонью, увлек за собой. Пес снова зарычал. – Бареш! Пропусти, – отрывисто приказал старик, даже не обернувшись в сторону животного, и тот послушно сел на задние лапы.

Сжав теплую ладошку Мелис, Торен поспешил за стариком, который, несмотря на свой обманчиво ветхий вид, шел бодро и легко. Его широкие валенки, казалось, практически не касались рассыпчатого, искрящегося на солнце снега. Торен сощурился и даже сделал из ладони козырек, но это мало помогло. Слезящимся глазам было очень некомфортно и даже немного больно.

– Потерпи, – шепнула Листера, словно прочитав его мысли. Хотя, может, и правда читала их, кто ж ее разберет? – Нам не очень нравится солнце.

– Не очень? Судя по ощущениям, вы его люто ненавидите, – тихо ответил Торен, а потом задумался: – А чувство, что мои ноги сейчас сгорят?.. – тяжело охнул парень, осторожно делая каждый шаг, словно под ним был не холодный хрусткий снег, а раскаленные угли.

– Закрестная земля. Для меня все равно что по намоленным иглам идти, – подтвердила Листера. – Тоже, как ты понимаешь, не лучшие ощущения.

– Торени, долго нам еще? – жалобно спросила Мелис. Ее голос от тяжелого дыхания сбился, стал сиплым и даже каким-то натужным.

– Уже на месте, родимая, – тепло ответил старик, даже не оборачиваясь, и указал на припорошенный снежком каменный колодец у низкого домишки. – По этой тропинке да к тому колодежу. Токмо осторожно ступайте, тут скользко.

Торен крепче сжал теплую ладошку сестры и подошел к едва виднеющейся над сугробом каменной кладке, укрытой сверху забавной деревянной крышей с лепниной в виде ярко раскрашенных грибов, ягод, листьев и густого мха. Точь-в-точь домик какого-то сказочного лесного существа. Сразу за колодцем возвышался ладно сложенный дом, из высокой печной трубы которого курился сизый дымок. На раскинувшемся вокруг дома деревянном заборе слабо раскачивались разномастные мешочки, сумки и котомки. Вязаные, холщовые, дорожные и даже современно-спортивные.