Лисса Рин – Последний призыв (страница 48)

Я прильнула к Андору, судорожно ухватившись руками за его шею. Отчасти для того, чтобы удержать равновесие. Отчасти – чтобы обрести стремительно ускользающий контроль над ситуацией. А еще – над своим телом. Дарованное Андором и ему же принадлежащее, мне оно больше не подчинялось.

Его хвост снова ожил: игриво мазнув по моим бедрам, кончик устремился прямо к набухшим в томительном ожидании чувствительным точкам. Андор чуть сильнее сжал основание моего хвоста и принялся аккуратно его массировать. Я тихонько зарычала от удовольствия.

– Так вот оно… – мое сбившееся дыхание и стучащий шум в висках немного отвлекали, – вот оно как… у смертных.

– Почти, – нежно проурчал Андор мне на ухо и легонько царапнул мой крестец. Я выдохнула, ощутив твердое, горячее прикосновение внизу. – Вообще-то, мы только начали.

– Ан… дор.

Его хвост чуть ускорился, продолжая скользить и надавливать там, где нужно, и я снова зарычала, впившись когтями Андору в спину.

– Осторожнее, дорогая, – ухмыльнулся он, тяжело дыша, – я ведь так и сорваться могу.

Я хмыкнула и напрягла пальцы, глубже запуская когти в податливую плоть, позволив ему в полной мере прочувствовать на себе мой ответ на неозвученное предложение.

– Другого я и не ждал, моя милая инферия. – Андор крепко сжал основание моего хвоста и решительно подался вперед, проникая в глубины раскаленного от томительного ожидания лона. – Стань моей, Листера.

Я шумно застонала:

– Будь моим, Андор.

И он подчинился.

Сначала медленно и нежно, но постепенно набирая темп, Андор проникал все глубже. Горячие волны небывалого наслаждения заливали тело, опаляя кожу и разжигая чувства. Покоряясь и подчиняя, я впилась клыками Андору в шею, а мой хвост обвился вокруг его талии. Андор зарычал и ускорил темп, доводя нас обоих до исступления.

Пульсирующие по всему телу горячие приливы вдруг похолодели и стянулись к низу живота, где застыл, готовый вот-вот вспыхнуть, раскаленный упругий ком. Я напряглась и, выгнувшись, требовательно надавила голенями на бедра Андора.

Он коротко рыкнул и сжал меня в объятиях в стремлении вобрать всю меня – и тело, и эфир – без остатка, и последний, решительный толчок разорвал вибрирующее напряжение, растекшееся по всему телу трепещущим, пронзающим до самого истока блаженством. Охваченный истомой эфир затрепетал, колыхнулся, а затем захлестнул все мое естество ледяной волной.

Расслабленная и обессиленная, я обмякла в крепких руках Андора и тихонько заурчала от удовлетворения.

– Как тебе такой способ восполнения, милая инферия? – Он лизнул мою шею, отчего кожа покрылась мурашками.

Он еще спрашивает!

– Было не так уж больно, цербер, – не удержавшись от соблазна поддеть самолюбие Андора, хохотнула я и отстранилась. – Должна признать, – я коснулась языком уголка его приоткрытых губ, – у смертных действительно есть крайне занимательные… – языком я игриво юркнула внутрь его рта, но как только Андор ответил на поцелуй, чуть отстранилась и, поддразнивая, накрыла пальчиками его губы, – привычки. И ты просто обязан, – позволив себе неслыханную дерзость, я нежно провела ладонью по его рогам, – их все мне продемонстрировать.

Андор облизнулся в предвкушении:

– Только пожелай.

– Ты знаешь, чего я желаю. – Я провела рукой по шершавой деревянной стене, выпуская рвущуюся наружу восполненную силу.

Потревоженная инфернальным воздействием летняя кухонька протяжно затрещала и качнулась. Из-под моей ладони по скрипящим стенам во все стороны побежали черные рваные трещины.

Андор покачал головой и аккуратно поставил меня на ноги.

– Значит, ты не передумаешь? – Он взглянул с надеждой, но я была непреклонна. Андор тяжело вздохнул. – Что ж, раз к ритуалу ты готова…

Я кивнула и ухмыльнулась, обнажив клыки.

– Думаю, самое время поставить одну рогатую швабру на место. – Я устремилась вперед, но огромные кожистые крылья, распахнувшиеся прямо перед моим носом, преградили путь.

– Ее время непременно настанет, милая инферия. – Я ощутила надвигающийся упругий кокон его эфира. По голой спине прошлась крупная морозная дрожь. – Но сейчас…

Крылья сомкнулись, запирая меня вместе с цербером в капкане вновь разгоревшейся страсти.

– Я не отпускал тебя, Листера.

Глава 19

Рассвет занимался крайне неохотно. Сильный мороз, вступивший в законные права глубокой ночью, окутал спящий город плотным, звенящим от кристалликов льда и снега стылым дыханием. Густые, туго сбитые клубы мутного серого пара неторопливо вытекали из высоких труб перерабатывающего завода и, рвано извиваясь в причудливых формах, нехотя ползли вверх, постепенно растворяясь в тяжелом, словно застывшем в пространстве и времени, воздухе.

Увесистые, все еще полные невыпавшего снега облака медленно наливались розовато-алым перламутром первых солнечных лучей. Жадно вбирая в себя свет зарождающегося нового дня, тучи, сминаясь и сбиваясь в складки, стекали куда-то за горизонт, неохотно уступая место прекрасному солнечному дню.

В том, что день будет солнечным, я не сомневалась ни секунды. Как и в том, что прекрасным для меня он не станет. Не могла точно сказать почему, но я была почти уверена в том, что денек преподнесет немало неприятных сюрпризов. Не знаю, может, дело в том, что я, как любой уважающий себя предвечный, просто не люблю яркий солнечный свет. Или в том, что, будучи в Шеоле на привязке у смертных, уже который человеческий день чувствовала себя в высшей степени паршиво.

Ну а может, все дело в том, что вместе с этими самыми смертными еду в запретную для любого предвечного Закрестную землю, чтобы самолично провести крайне сложный и непредсказуемый в своих последствиях ритуал обратного вызова?

Я нервно закусила губу и вцепилась в приборную панель когтями.

И как же это меня вообще угораздило?! Наверняка есть другие, куда более простые способы выяснить, чей это помор. Да и зачем в принципе что-то выяснять, если можно просто воспользоваться предложением Андора и одним махом решить все проблемы, разорвав эту моровую связку? Определенно, так было бы гораздо проще. Потому как, откровенно говоря, мой план не вселял ни надежды, ни оптимизма. А еще грозил жуткой мучительной болью. О сносном самочувствии, которое я обрела благодаря Андору, можно будет смело забыть. Как, впрочем, и о статусе сильной и могущественной инферии, самостоятельно решающей свои проблемы одним щелчком хвоста.

Но если все получится, мое положение в иерархии Хейма мгновенно взлетит вверх, а уважение и признание, которые я, несомненно, получу, однозначно будут стоить всех усилий.

Именно за этим я здесь.

– Ты в порядке, Листа? – неожиданный звонкий голосок позади моего сиденья заставил дернуться. – Что-то ты какая-то бледная.

И только лишь поэтому я все еще терплю твое общество, смертная. Вот только…

– Я всегда такая, – буркнула я, сцепив дрожащие пальцы в замок.

…если я все для себя решила, тогда откуда этот противный озноб, от которого предательски дрожат похолодевшие ладони? Наверное, из-за этой моровой привязки мой эфир совсем вышел из-под контроля и стал чудить, заставляя испытывать те же ощущения и человеческие реакции, как если бы я была воплощена.

Да чтоб его!

Я поджала губы, напряженно наблюдая за тем, как Торен аккуратно и с присущей ему долей душного перфекционизма счищает скребком ледяную глазурь с лобового стекла автомобиля.

Отличный звук, аккурат под стать моему настроению!

– Будто покойника тащат, – не сдержавшись, тихонько буркнула я себе под нос.

– Зубами вниз, – так же тихо завершила мою мрачную мысль Мелис, и в машине повисла звонкая тишина.

Я удивленно посмотрела на Мелис. Она, смущенная донельзя, прикрыла рот ладонью и уставилась на меня, словно в поисках поддержки или, на худой конец, объяснений внезапно прорезавшемуся изощренному чувству юмора. И выглядело это настолько забавно, что мне стоило огромных усилий не расхохотаться.

– Согласна, – одобрительно кивнула я, скорчив смешную гримасу. – Отвратительный звук.

Да, именно так, я здесь лишь по одной причине. И эта причина – ты, смертная. И я никуда не уйду, пока не разберусь с той дрянью, которая посмела с тобой такое сотворить.

Мелис несколько секунд изумленно таращилась на меня широко распахнутыми небесно-голубыми глазищами, а потом прыснула в кулачок.

– Вы тут как, девчонки, не замерзли? – обратилась к нам заглянувшая в салон машины голова Торена. – На улице такая холодрыга!

Мелис подскочила, встревоженно посмотрела на брата – и тут же отвернулась. Торен непонимающе на меня уставился.

– И поэтому ты великодушно решил погреть улицу? – язвительно заметила я, напустив на лицо непринужденное выражение.

Спохватившись, Торен быстро заскочил в машину и пристегнул ремень безопасности. Подышав на ладони, он потер их друг о друга и только после этого опустил руки на руль.

– Готовы?

Почему-то этот его резкий и сухой вопрос мгновенно разбил мое с таким трудом склеенное из лживой самонадеянности и напускной решимости самообладание.

Я снова вцепилась в приборную панель и хмуро уставилась вперед, словно в попытке отыскать ответ в унылом пейзаже. Но едва ли это сработало. Все те же тоскливые заводы с частоколом опоясанных, точно лишаем, горелой копотью труб. Из черного жерла дымоходов по-прежнему валил, с трудом пробивая себе путь сквозь морозный воздух, густой вонючий дым. Казалось, что низкое марево наползающей серой тучи сплошь состоит из этого пара и, уплотняясь и опускаясь все ниже, вот-вот исторгнет на замерзшую землю свое грязно-кислотное нутро.