Лисса Рин – Последний призыв (страница 45)

Неуправляемый? Ну еще бы!

В нос ударил едкий серный смрад, и я поспешила прикрыть лицо ладонью.

– Давно он в таком состоянии? – присвистнула я, всматриваясь в рваный мрак на плечах смертного.

– С учетом изменений в эфире – где-то три месяца, – со знанием дела ответила Амелия, не сводя испуганных глаз с тяжело дышащего, бледного до синевы смертного. – Но отец, как выяснилось, до выпивки год баловался магией и призывами.

Что ж, теперь хотя бы понятно, почему это убогое существо в прошлую нашу встречу сумело меня коснуться: в глубоких провалах мужских глаз алчно блестели огоньки того, кто, завладев телом, полностью подчинил волю хозяина этой квартиры себе.

– Вот они где, мои девочки, – пророкотал смертный, сфокусировав свои налитые кровью глазки на Амелии, и тяжелой поступью медленно двинулся прямо на нас.

– Отис, прошу. – Милдред попыталась выйти вперед, но я не позволила, выставив перед ней руку.

– Плохо дело, – сквозь зубы процедила я, пытаясь быстро сообразить, к чему стоит приступить в первую очередь. – Амелия, что с изгоном? Подготовила?

– Да, но… Я не уверена, что все сделала правильно, – робко призналась она и бросила на меня виноватый взгляд.

– Ну вот сейчас и проверим, – хмыкнула я, хотя делать этого не хотелось категорически. И вовсе не потому, что я не доверяла смертным. А потому, что ее творение для меня, обессиленной и едва стоящей на ногах, было единственным возможным выходом из сложившейся критической ситуации.

А я терпеть не могла чувствовать себя загнанной в угол.

– Зачем же ты прячешься от меня, доченька? – пророкотал Отис, мерзко ухмыльнувшись, и подступил еще ближе.

Время для раздумий закончилось – нужно было немедленно что-то предпринять.

– А ты себя в зеркале вообще видел, папенька? – с вызовом встряла я, вглядываясь в длиннющие когтистые лапы, в два слоя обвившие толстую бычью шею смертного. Что-то мне подсказывало, что начинать следовало с этого предвечного, который вел. – Кто тебе позволил, бес?

Смертный остановился и потоптался в нерешительности на месте. Жуткие огоньки в глазах Отиса на время погасли.

– А тебе какое дело? – гадко ухмыльнувшись, прошипел предвечный устами смертного. Я цокнула языком: крепко присосался. Я почти уверена, что на коже Отиса уже образовалась бесовская стигма, через которую предвечный наверняка управляет этим телом. И если найти эту стигму и садануть по ней легким помором, то это наверняка вернет сознание смертному, ослабив самого беса. – Тоже хочешь кусочек?

– Я бы с радостью, – притворно развела я руками, – но мне тут один цербер недавно посоветовал перейти на полезное питание. А эти чистильщики, сам знаешь какие – два раза кол не забивают. – Я сузила глаза, с удовольствием созерцая скривившегося, словно от распятия, беса.

– Ты под надзором цербера? – недоверчиво уточнил бес, у которого прыти и алчности от моего заявления явно поубавилось.

Это открытие явно застало его врасплох: он даже убрал с шеи смертного когти. Взгляд Отиса прояснился, и он растерянно повертел головой по сторонам.

– Я тебе больше скажу – я сбежала от него, – доверительно сообщила я, внимательно следя за каждым движением предвечного. – Думаю, он скоро заявится, так что здесь никому из нас лучше не оставаться.

Бес ничего не ответил, злобно сверля меня черными бусинами глаз.

– Приготовь воду, – шепнула я Амелии и заслонила ее, встав на изготовку.

– Ну так что, пойдем? – снова обратилась я к бесу, не особо рассчитывая на успех: слишком уж много эфира вкусил он, чтобы вот так запросто взять и оставить лакомый кусочек.

Впрочем, я как раз успела подготовиться.

– Ты можешь идти, – великодушно позволил предвечный и алчно облизнулся. – А с ними я успею разобраться до прихода цепного.

Я закусила губу и сжала руки в кулаки.

– Э-э, нет, ясноглазый, так дело не пойдет. – По моим рукам скользнули черные нити моровой паутины. – Они со мной.

– Тогда ты будешь первой! – рявкнул бес и, распахнув пошире гнилую пасть, прыгнул прямо на меня.

Я резко рубанула руками воздух, и беса мгновенно подхватила вылетевшая из стенных трещин паутина, а затем, нежно укутав его эфир в ядовитые объятия, пригвоздила к стене. По щеке скользнула острая боль.

– Моровая инферия! – не то возмущенно, не то восторженно отозвался бес.

– Она самая, – кивнула я и скрестила руки. По коже черными бороздами поползла ядовитая паутина помора. – Так что, если хочешь до них добраться, придется пройти через меня.

Ведущий бес, опалив меня злым взглядом, склонил голову и издал мерзкий горловой звук. Словно подчиняясь безмолвному приказу, остальные бесы, которые до этого гроздьями висели на смертном, рванули прямо на нас.

Милдред испуганно вскрикнула, но Амелия не растерялась: шагнув вперед, быстрым и точным росчерком руки щедро плеснула на приблизившихся предвечных освященной водой. Первые бесовские сгустки, на которые попала жидкость, дико заверещали, завертелись и, слепо мотая дымящимися мордами, бросились врассыпную. Двух оставшихся, что оказались попроворнее да поумнее, я подхватила паутиной и швырнула в подготовленную Амелией изгоняющую печать. Но бесы, которые должны были провалиться в Переход, врезались в стену и гулким градом осыпались на пол.

Я упала на колено, с трудом удержав равновесие: сил катастрофически не хватало.

– Не сработало, – сплюнула я, с трудом поднявшись, и неуклюже привалилась к стене.

– Я сейчас. Сейчас все поправлю! – в панике закричала Амелия и кинулась к глифам.

Я горько ухмыльнулась: слишком поздно. Даже если каким-то чудом ей удастся переделать изгон, отразить новое нападение я уже не смогу. И бесы это прекрасно знали.

– Скорее, доченька. – Милдред выступила вперед, защищая нас своим телом.

Облизнувшись в предвкушении скорого насыщения, бесы рванули на нее. Скрестив руки на груди, я сконцентрировалась на остатках моровой паутины и, подцепив тварей за хвосты, со всего маху отшвырнула их назад, к предводителю. Вот только остановить летящего на меня озверевшего Отиса ни времени, ни сил уже не осталось.

– Вот влипла.

– Как будто раньше было иначе, – недовольно ответила темнота. Кто-то подхватил меня и, резко развернувшись, укрыл собой.

Краем глаза я успела заметить широко распахнутые перепончатые крылья, которые закрыли Милдред и Амелию от творящегося позади буйства. А творилась там, судя по дикому рыку и надрывному хриплому клекоту, настоящая вакханалия.

Затем все стихло.

Я попробовала оглянуться, но Андор лишь крепче прижал меня к себе.

– Ни на мгновение нельзя оставить одну. И вот что мне с тобой, такой неугомонной, делать, а? – покачал он головой, крепко сжав мое плечо, чем ясно давал понять, что просто так он меня теперь не отпустит. – И почему, как только появляются эти милые рожки, повсюду тут же возникает хаос? Еще не хватало тебе угодить к Багровому на ордалию.

– Только если с тобой, – как можно безразличнее произнесла я, хотя внутри все сжалось от мысли о том, на что способен разъяренный Владыка.

Вопреки ожиданию, Андор отчего-то не только не смутился, но еще и расплылся в довольной улыбке. Его глаза налились густой бархатной чернотой, пронизанной мерцающими в нетерпеливом предвкушении игольчатыми искорками.

Он склонился ко мне и, обдав мое ухо ледяным дыханием, хрипло произнес:

– Рад это слышать.

Я застыла в недоумении, не в силах отвести взгляд от его покрытых морозной каймой губ.

– Листера! Уходи! – Громкий выкрик заставил нас обоих вздрогнуть. Андор резко распахнул крыло, прикрыв меня от летящей в нашу сторону густой соленой массы. – Ты можешь уйти, я открыла пентагру.

– Амелия, все в порядке. – Я подалась вперед, но Андор, ловко управляя своим хвостом у меня на талии, потянул меня назад и снова прикрыл крылом от соли. Большая часть соли летела в сторону Андора, но и мне, намертво привязанной к нему его же хвостом, тоже немало перепало. – Все хорошо, хватит.

– Милая, – робко позвала свою дочь Милдред, но Амелия ее не слышала, продолжая обильно осыпать солью покрывшееся рваным мраком крыло Андора.

– Listera luri Sheole, я завершаю призыв. Уходи, Листера, я задержу его.

– Задержишь? – Мы с Андором озадаченно переглянулись, и я снова попыталась приблизиться к Амелии, благо хвост Андора ослабил хватку. – Нет, Амелия, подожди. Все в порядке, правда.

– И как тебе, Листа, только удается привлекать их на свою сторону? – задумчиво протянул молча наблюдавший за всем этим безобразием Андор, а затем щелкнул пальцами – и голубые цепи с треугольными звеньями сковали поднявшиеся в очередном замахе руки Амелии.

Он встряхнул крыльями, и соляное крошево брызнуло по сторонам.

– Почему не работает? – прошептала Амелия, с трудом удерживая равновесие, и предприняла бесплодную попытку вырваться из невидимых пут.

– Я бы так не сказал, – протянул Андор, с удивлением рассматривая, как клубится и тлеет его эфир под воздействием соли, рассыпанной по всему его пальто. Он щелкнул ногтем по ткани, и крупинки белой дорожкой шустро осыпались на пол. – По моему мнению, очень даже хорошо работает. Сама проводила отчитку? – поинтересовался он с таким искренним восхищением, словно речь шла о каком-то повседневном скучном отчете, а не напряженном противостоянии двух миров.

Амелия прищурилась, а затем изумленно ахнула: