Лисса Рин – Последний призыв (страница 24)

Он ловко ее поймал и в недоумении уставился на Листеру.

– Иначе ты бы не смог взять ее в руки. Никто бы из смертных не смог. И все же…

Торен сжал статуэтку в руках и поморщился: фигурка была холодна как лед. И то был не обычный холод полежавшей на морозе вещи, а стылый могильный озноб, прожигающий до самых костей. Торен поспешил поставить ангелочка на стол и подул на раскрасневшуюся, словно от настоящего ожога, стянутую кожу на ладонях.

По какой-то необъяснимой причине воздействие статуэтки сейчас оказалось куда сильнее, чем в тот раз, когда он впервые взял ее в руки.

– Оно воздействует на эфир. – Листера, как выяснилось, все это время внимательно за ним наблюдала. Она откинулась на спинку кресла и прищурилась. – Чем-то оно похоже на поморник, то есть вещь, которая находилась рядом с границей воздействия помора и вобрала в себя его эфирный след. Такие даже в вашем мире не редкость, и вы, смертные, иногда используете их для своих якобы проклятий и сглазов. И такие поморники действительно работают. Правда, несильно и недолго. Но их воздействие на любой живой организм всегда одинаково. Чего не скажешь, – она кивнула на его ладони, – о вас с сестрой. И вот это очень странно.

Торен с отвращением посмотрел на стоящую на столе фигурку.

– Мне все равно, что она сделает со мной, – он схватил статуэтку, – но портить жизнь Мелис я этому морнику не позволю. – И он замахнулся, но Листера, перекинувшись через стол, накрыла его ладонь своей.

– Ломание поморника, – она сделала акцент на первом слоге, – сам помор развеять не поможет. И целым он будет мне полезнее, – Листера мягким, но настойчивым движением отняла статуэтку, – поможет отследить эфир того, кто причастен к проклятию.

Торен недовольно поерзал в кресле, но спорить не стал. Потом вдруг раскинул руки в стороны и выжидающе уставился на Листеру.

– Тогда, думаю, не стоит медлить.

Она изумленно уставилась в ответ.

– Ты говорила, что тебе нужен будет мой эфир. – Эти слова Торену дались с большим трудом, но он с готовностью выпятил грудь и даже закрыл глаза. – Я готов.

– А тебе, смотрю, уже не терпится, – в голосе инферии проскользнули насмешливые нотки – и, не выдержав, Листера прыснула. – И как долго ты скрывал свои тайные желания?

– Ничего я… – Торен осекся, набычился и с подозрением уставился на все еще хохочущую Листеру. – Так значит, ты не будешь в меня… ну с эфиром…

– Ой, да на кой ты мне сдался! Я же просто издевалась, Торен! – Она смерила недовольно сопящего парня уничижительным взглядом и посерьезнела. – Я увидела эфирный след на поморнике, и этого мне пока достаточно. Хотя, – она прищурилась, – это действительно странно, что помор не распространяется дальше эфира сосу… твоей сестры, несмотря на то что вы постоянно находитесь рядом. Если честно, – Листера склонила голову, подперев рукой подбородок, – я не уверена, что это вообще помор в истинном своем проявлении. Больше похоже на подтачивание искры для последующего… – Она замолкла и задумалась.

– Для последующего чего? – не выдержав, Торен даже вскочил с места и навис над ней. – Листера!

Она встрепенулась и вдруг подмигнула.

– Ты на работу не опаздываешь, случайно?

Торен удивленно моргнул.

– Что? Какую еще работу?

Листера укоризненно покачала головой.

– Ну ту самую, где вы, смертные, любите просаживать подобие своей жизни. Коробки эти ваши офисные и все такое.

Торен машинально посмотрел на наручные часы, хотя нужды в этом не было: он смотрел на время раз пять с момента подъема. Эта дурацкая, доведенная до автоматизма привычка не покидала его даже в раннее утро законного выходного.

– Сегодня суббота. У меня выходной, – ответил Торен и поспешил к шкафу. – И мне нужно переодеться.

На Листеру он старался не смотреть.

– Хорошо, – легко разрешила Листера и устроилась поудобнее на диване аккурат напротив шкафа.

Торен раздраженно цокнул языком.

– Ты не могла бы выйти?

– Зачем? – искренне поинтересовалась она, невинно захлопав длинными ресницами.

Снова издевалась, как пить дать!

– Я хочу переодеться, – медленно, с ударением на каждое слово, повторил Торен и указал на шкаф.

– Переодевайся, – кивнула инферия и, подперев ладошкой подбородок, во все глаза уставилась на Торена.

Он едва не взвыл. Да что ж такое!

– Выйди, пожалуйста. – В его голосе звякнули осколки выдержки и самообладания, и Листера прищурилась.

Ни дать ни взять принялась высчитывать количество «зачем», необходимое для доведения его до белого каления! Торен напрягся.

– Ой, можно подумать, тебе есть чем меня заинтересовать, – обиженно надув губки, произнесла вредная инферия, но послушно последовала к двери. – Ах да, чуть не забыла, – ее голова на мгновение задержалась в дверном проеме, и она высунула раздвоенный язычок, – сегодня понедельник.

Торен оторопело уставился на захлопнувшуюся дверь. Ну что за несносное создание! И как прикажете с этой девчонкой…

Торен досадливо фыркнул: так ведь и не девчонка вовсе! А обычный пакостливый бес с царапающим корону самомнением. И все-то этой бестии нужно знать и видеть! А эти ее бесконечные придирки, колкие замечания и неуместные шуточки, очевидная цель которых – пошатнуть его уверенность в себе?! Она действительно думает, что это сработает? Или вообще не думает, а просто издевается над ним в угоду своей врожденной бесовской породе? И что она вообще подразумевала, говоря, что сегодня…

– ТВОЮ МАТЬ!

Собрался Торен быстро. Быстрее разве что демоны высасывают полагающуюся им по контракту душу. Впрочем, Торену к таким вот марш-броскам не привыкать. Многочисленные ночные вызовы да вылезающие из неожиданных щелей внештатные инциденты развили не только быструю реакцию, но и как следует натренировали координацию, позволяющую при необходимости преодолеть максимальное количество комнат за минимальный промежуток времени. Ну а вынужденная необходимость якшаться с задиристым сумеречным привила внимательность и концентрацию: не сбавляя темпа, Торен успел запустить планшет, ноутбук и телевизор, дабы убедиться, что его снова не обвели вокруг пальца. Но нет, Листера не врала. Он действительно провалялся в кровати двое суток.

– И как же так вышло? – растерянно бормотал он себе под нос, привычным движением настраивая автомобильную программу в патрульной машине Devore Niro, которая любезно была предложена щедрым руководством всем вынужденно желающим сотрудникам на случай внепланового выезда во время ночного дежурства.

Как и ожидалось, желающих вскакивать среди ночи в свой выходной и бесцельно патрулировать Переходы в самой заднице беса не нашлось. Как и планировалось, ключи от замызганной ночным патрулем снаружи и полуночными перекусами внутри машины плавно перекочевали в руки молодого и крайне удобного сотрудника. Который прямо сейчас несся с предельно допустимой скоростью к Департаменту, попутно покрывая матовым оттенком и незадавшийся день, и властолюбивого начальника, и своенравную инферию. Последней, к слову, доставалось больше всех.

Торен бросил взгляд на приборную панель и выдохнул: он успевал. Впритык, конечно, но успевал. А значит, унизительный звонок с никому не нужными оправданиями можно было пока отложить. Теперь на передний план вышел другой вопрос: каким таким непостижимым образом он умудрился отключиться перед носом коварного беса и проспать два дня, будильник и инстинкт самосохранения? Неужели Мелис не сумела его разбудить? Или даже не пыталась? Конечно, она наверняка даже обрадовалась, обнаружив, что он в кои-то веки последовал ее совету и наконец-то прилег отдохнуть… На двое, бес их в пентагру, суток! Да что за ерунда?! И как так вышло, что за все выходные ему, дежурному и выездному, не поступило ни одного звонка? Насколько он мог вспомнить, еще ни одно дежурство не проходило без тревожного звонка, посылающего голосом начальника в нетронутые цивилизацией и комфортом места, в которые как раз хотелось послать любимое руководство.

Погруженный в раздумья, Торен вильнул в сторону и едва успел избежать столкновения с вылетевшим из-за дома микроавтобусом.

– Так, стоп! Сконцентрируйся! – приказал себе Торен, вернув контроль над управлением машиной. – Еще не хватало дежурку угробить. Отвечай потом на ковре перед руководством.

– А себя угробить, значит, можно? Тебе бы пересмотреть приоритеты, – спокойно отозвалось пассажирское сиденье, и Торен от неожиданности снова крутанул руль, едва не влетев в барьерное ограждение. – Уй-ух, аккуратнее, мой сладкий, чай не кресты деревянные везешь! Просто удивительно, как ты умудрился дожить до такого возраста. Кстати, а сколько тебе сейчас?

Не обращая внимания на болтовню Листеры, Торен крепко сжал руль и выпрямился.

– Явно больше, чем тебе, – на автомате ответил он, покосившись на Листеру: ее стройные, обтянутые узкими черными джинсами ножки бесцеремонно украшали приборную панель, пока она пыталась настроить зеркало заднего вида под свою нескромную персону.

– Вот уж сомневаюсь, – хмыкнула Листера и сладко потянулась. – А впрочем, по вашим меркам вполне возможно, что мы с тобой… – Она встрепенулась, словно что-то вспомнив, и нахохлилась. – А хотя, знаешь, мужчине не пристало знать возраст девушки, с которой он решился связать свою душу и жизнь. Так что с твоей стороны крайне невежливо о таком спрашивать.