Лисса Адамс – Разве это не романтично? (страница 48)

— С твоим отцом. В ночь свадьбы. Я слышала тебя. Я знаю правду, Влад. Я всегда знала правду. Ты сделал предложение из чувства долга, а не из любви или страсти. Ты сделал предложение, потому что твоя мама сказала тебе, что так будет правильно.

В голове Влада Елена казалась персонажем мультфильма, который дрыгал ногами в воздухе, пытаясь взять свои слова обратно. Но было уже слишком поздно.

Он поморщился. Сильно, пока вокруг его глаз не образовались морщинки.

— Нет. Это не... Елена, ты меня неправильно поняла.

— Неужели? Ты даже не поцеловал меня после того, как сделал предложение.

— Ты тоже меня не поцеловала!

— Потому что я понятия не имела, хочешь ли ты, чтобы я это сделала. — Ее голос прозвучал как хныканье, и она возненавидела свою слабость.

— Я не могу в это поверить, — выдохнул Влад. — Почему... почему ты ничего не сказал?

— Потому что это было слишком больно.

— И вот почему... почему все? — Он развел руками.

— Мне было двадцать лет. Я был напугана и сбита с толку и...

— Шесть лет, Елена! — Он оборвал ее, ударив ладонью по стене. — Шесть лет нашей жизни!

— Я знаю, — прошептала она, потому что это было все, что она смогла выдавить из себя перед лицом его ярости.

— Почему ты просто не поговорила со мной? — В его голосе звучала агония.

— Потому что я не знала как! Я была унижена и...

— Чушь собачья. Мы были друзьями, Елена. Мы привыкли говорить обо всем.

— Да, а потом поженились.

Влад подпер голову руками и уставился в пол.

Усталость свела Елену на нет. Она прислонилась спиной к стене.

— Девушка, которой ты сделал предложение, была не той, которую ты знал, когда был моложе. Той девушки больше нет. Она исчезла вместе со своим отцом. А на ее месте была испуганная и одинокая женщина, которая понятия не имела, что ей делать дальше, и тут появился ты, как рыцарь на белом коне. Когда ты сделал мне предложение, это было так, словно ты бросил мне спасательный круг. Я ухватилась за него. За тебя. Но когда я подслушала разговор с твоим отцом, для меня это было все равно, что узнать, что спасательный круг на самом деле был якорем. Это только еще больше затянуло меня на дно. И снова я была всего лишь обузой. И я была так зла. Так унижена.

Он поднял голову, его глаза потемнели от сожаления.

— И все, что ты сделал после этого, заставило меня поверить, что я была просто обузой. Ты пополнил мой банковский счет, оплатил мое обучение и купил мне машину. Но ни разу не сказал мне, что это потому, что я тебе небезразлична. Ты позволил мне поехать в Чикаго, ни разу не сказав, что не хочешь, чтобы я уезжала. Или, боже упаси, что ты любил меня.

Его лицо исказилось от боли.

— Я бы стала твоей реальной женой, если бы ты попросил меня об этом, Влад. Но ты просил только полгода назад. А к тому времени было уже слишком поздно.

Елена прошептала эти слова, но их правдивость прозвучала громче крика. Они уставились друг на друга, грудь их вздымалась и опускалась в едином порыве борьбы с кислородом и гневом. И над всем этим витало глубокое осознание того, что, возможно, все могло бы быть по-другому, если бы они были честны друг с другом тогда.

Но нет.

Все не могло быть по-другому, потому что иначе и не было. Они были привязаны к настоящему, определяемому прошлым, которое никогда нельзя было изменить.

Влад прерывисто вздохнул и отвернулся от Елены, но не раньше, чем она увидела, как по его щеке скатилась слеза.

— Влад... — она потянулась к нему.

— Не надо — Он покачал головой и издал звук, который был наполовину агонией, наполовину гневом. — Я поклялся, что никогда не спрошу тебя об этом, но сегодня вечером я выпил около четырех таких порций, и даже этого было недостаточно, чтобы стереть из памяти, как ты пялилась на меня в ванной, а теперь я могу добавить к этому еще и образ другого мужчины, целующего тебя. Так что к черту все.

Елена собралась с духом, но ничто не могло подготовить ее к тому, что последовало дальше.

Глядя прямо перед собой, он с трудом сглотнул и прохрипел:

— У тебя был кто-нибудь с тех пор, как мы поженились?

— Что... — выдохнула она, слишком обиженная и потрясенная, чтобы сказать что-то еще.

— Не заставляй меня повторять это.

Ее негодование вернулось.

— Как ты смеешь? Это то, что ты хочешь сказать мне прямо сейчас? Это твой единственный животрепещущий вопрос? Спросить, спала ли я с кем-нибудь в Чикаго?

Влад вытянул руку и уперся в стену, чтобы опереться на нее. В его голосе звучала мучительная мольба.

— Просто скажи мне. Пожалуйста.

— Нет! — Елена всплеснула руками. — Нет, у меня никого не было с тех пор, как мы поженились.

Он отвернулся к стене и уткнулся в нее лбом.

— Слава богу.

— Но ты можешь честно сказать то же самое?

Он поднял голову. Его покрасневшие, остекленевшие глаза внезапно стали настороженными и обиженными.

— Ты серьезно?

— Ты можешь спрашивать меня, а я нет? Ты мужчина. Очень сексуальный мужчина и профессиональный спортсмен. Я была бы самой наивной дурочкой в мире, если бы думала, что ты проживешь все это время без... этого.

Он открыл и закрыл рот. Потер рукой подбородок. С его губ сорвался печальный вздох.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Господи, Елена, ты даже не представляешь, насколько я был тебе верен.

— Что, черт возьми, это значит?

Влад, прихрамывая, вернулся к дивану. Он обошел его и опустился на подушки. Он уставился пустыми глазами в темный экран телевизора. Когда он заговорил снова, его голос был ровным и безжизненным.

— Я никогда ни с кем не был, Елена. Никогда.

Елена покачала головой, пока он пытался понять смысл этих слов. Что... что он имел в виду? Он не мог говорить всерьез. Так ли это?

— Влад, — прошептала она. — Что...

— Ага, — сказал он с очередным невеселым смешком. — Верно. Твой муж — девственник. Девственник, который ждал тебя.

Елена прижала кулак ко рту. Тиканье старинных часов в углу отсчитывало секунды, но ничто не могло измерить пропасть между ними.

— Влад, я...

— Мне не нужна твоя жалость.

— Мне тебя не жаль. Я злюсь на тебя. На самом деле, в ярости.

Он повернулся на диване, на его лице отразилось странное сочетание удивления и растерянности.

— Я никогда не просила тебя ждать меня, Влад. Ты все сделал сам, так что не взваливай это на меня. Но все равно, извини. Прости, что так сильно испортила тебе жизнь.

Она развернулась на каблуках и бросилась к лестнице. Ей нужно уйти. Сейчас. Елена побежала в свою комнату и захлопнула дверь. Не прошло и минуты, как она услышала его на другом конце коридора, но к тому времени она уже достала чемодан и начала складывать в него свои скудные пожитки.

— Елена, что ты делаешь? — Влад попытался повернуть ручку, но она заперла дверь. — Пожалуйста, впусти меня.

Она бросила туалетные принадлежности в чемодан и застегнула его. Влад попытался снова.

— Елена, открой дверь. Пожалуйста.

Остались только ее записи. Она сунула их в рюкзак и закинула его на плечо. Когда она открыла дверь, он чуть не налетел на нее. Но потом он увидел ее вещи — чемодан, рюкзак — и откинулся назад, опираясь на костыли.