Лисавета Челищева – Рваный ритм (страница 16)

— Кирилл — мой друг, иногда делает одолжения, — объясняет он. — Он медик.

— Извини, если я тяжёлая...

— Очень.

Я обиженно замолкаю.

Дверь открывает симпатичный парень лет тридцати.

— Леша? — удивляется он, глядя на него, а затем на меня.

— Кирилл, — перебивает Леша, переступая порог со мной на руках. — Посмотри её колено. Что-то серьезное.

— Я Алина. Очень приятно, — улыбаюсь я Кириллу, чувствуя на себе взгляд Леши. — У Вас очень красивый дом.

Кирилл отмирает и улыбается в ответ.

— Спасибо. Проходите, конечно.

Леша заносит меня в гостиную и аккуратно опускает на тёмно-серый диван. Садится рядом.

— Как ушиблась? — Кирилл придвигает стул и садится напротив.

— О ящик споткнулась на ровном месте, — отвечает за меня Леша. — И сильно грохнулась.

Кирилл смотрит на моё колено, которое уже заметно опухло.

— Раньше травмировала это колено?

Я вздыхаю. Он осторожно берёт мою ногу, кладёт себе на колени.

— Да.

— Расскажи подробнее, пожалуйста...

— У меня надколенник раздроблен и ПКС порвана, — заканчиваю я, изо всех сил стараясь смотреть лишь на Кирилла.

Повисает тишина. Замечаю краем глаза, как Леша сжимает пальцами переносицу, приподнимая брови.

— Давно это у тебя? — спрашивает Кирилл.

— …Два года.

— Ну, тебя знатно отделала жизнь, — заключает Кирилл, констатируя факт.

— Вроде того.

— Часто ПКС травмируют повторно в течение нескольких лет после операции, — объясняет он. — Возможно, ты снова его потянула, особенно при падении.

У меня внутри всё меркнет. Только не снова.

Он тянется к моему колену, чтобы осмотреть, и я инстинктивно дёргаюсь.

— Думаю, я лучше в больницу схожу, — щурюсь я.

Кирилл переводит взгляд с меня на Лешу и усмехается.

— Ну как скажешь.

— Дайте мне просто посидеть немного, и я буду в норме, — говорю я неуверенно.

— Алин, — перебивает Леша. — Дай ему посмотреть.

Я смотрю на Лешу. В его глазах — не приказ, а что-то вроде просьбы. Вздыхаю и киваю.

Кирилл осторожно прощупывает мое колено, задаёт вопросы. Потом откидывается на спинку стула.

— Сильно не нагружай пару дней. Холод, покой, мазь с противовоспалительным. Если не станет легче — к ортопеду на МРТ. Но судя по всему, просто ушиб старой травмы.

Я выдыхаю с облегчением.

— Спасибо.

Кирилл кивает и уходит на кухню, ставить чайник. Мы остаёмся вдвоём.

— Ты как? — спрашивает Леша.

— Нормально.

— Врёшь?

Я молчу. Какое-то время мы сидим молча. Но тут у Леши звонит телефон и он уходит в коридор, принять звонок. Откидываюсь на диван. Проходит минут двадцать, никто не возвращается. Прикрываю глаза и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от того, что моя голова лежит на чём-то твёрдом и тёплом. Открываю глаза и понимаю, что сплю на плече Леши. Он сидит неподвижно, смотрит в окно.

— Сколько я проспала? — шепчу я.

— Час, — отвечает он.

Я удивлена, что он позволил мне лежать на нём так долго. Смотрю вниз — на мне какой-то плед.

— Ты вырубилась, — говорит он, проверяя время на телефоне.

— Почему не разбудил?

Он поворачивается ко мне. Мы смотрим друг на друга. В его глазах — темнота, но не злая. Усталая.

Входит Кирилл, и Леша моментально отворачивается.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Кирилл.

— Лучше, — я осторожно сгибаю ногу. — Спасибо.

— Рад был помочь, — он улыбается. — Леш, может, останетесь? Чай, кофе?

— Нам пора, — Леша поднимается и снова берёт меня на руки.

— Я бы рекомендовал не нагружать ногу, — напоминает Кирилл. — Отдыхай.

— Хорошо.

Мы прощаемся, и Леша несёт меня к машине. У пассажирской двери он замирает, глядя на меня.

— Ты лёгкая, — вдруг говорит он, удивляя меня.

— Да нет. Я вешу как десятилетний мальчик, объевшийся сосисок в тесте в школьной столовке, — выпаливаю я.

— Что?

— Ну, для сравнения. Я как тяжелый ребенок.

Он смотрит на меня как-то странно. Качает головой и сажает в машину.

— Ты очень странная, — бормочет он, закрывая дверь.

Когда он садится за руль, я смотрю в окно. Вечереет. Мы проезжаем парк.

— Леш, — тихо говорю я.