Лисавета Челищева – Хищник по соседству (страница 7)

АНЯ

Я беру телефон и отправляю сообщение своей лучшей подруге Кристине.

«Только что заправилась, буду у тебя через полчаса!»

Я снова завожу двигатель и выезжаю на дорогу, минуя унылые, знакомые с детства пейзажи пригорода: серые заборы, покосившиеся деревянные усадьбы и запах хвои. Прекрасный, осенний запах хвои. Телефон закреплён на держателе и показывает путь до дома Кристины в Красногорске. Мы познакомились в университете и, к удивлению, выяснилось, что её семья из этих мест, что по соседству от дома моего дедушки.

Мой дедушка и его приёмный сын, о котором я не хочу думать. Это было так давно. И так странно… Всё это уже в прошлом.

Дедушка не ладил с моим папой, когда тот умер, но он писал мне письма вплоть до своей скоропостижной смерти в прошлом месяце. Теперь у меня совсем не было родственников. У дедушки был инфаркт. Но мне сказали соседи, что это было быстро и безболезненно. Легче от этого не стало. Его смерть была внезапной, и новость меня шокировала. Первая мысль была о Хищнике, но у меня не было способа связаться с ним.

После его смерти адвокат дедушки связался со мной. Я была очень удивлена, узнав, что он оставил дом и мне, и Хищнику. Разделил поровну. Адвокат сообщил, что второй наследник намерен остаться жить в доме, но хочет только спортзал в цоколе и свою спальню, он согласен на то, чтобы я пользовалась остальными комнатами.

Я пыталась полгода проработать терапевтом, но постоянные недели без выходных и низкая зарплата заставили меня уволиться и начать поиск чего-то лучшего. Так я оказалась в тридцать один год на распутье. Без средств к существованию мне пришлось сдать папину квартиру в аренду — это был мой единственный доход. И, не имея идей куда податься, я решила, что пожить в большом доме покойного дедушки — не такая уж плохая идея. Одна проблема: придётся жить с его приёмным сыном под одной крышей.

Странно… Нет. Дико.

Я даже не знаю, как начать решать эту ситуацию, поэтому, как настоящая трусиха, я сначала еду к Кристине. Она всё ещё живёт с родителями, но у них большой старый дом с четырьмя гостевыми комнатами, и они любезно согласились приютить меня на недельку-другую, пока я устроюсь, а потом я наберусь смелости и поеду в дом, где живёт Хищник и где, видимо, тоже буду жить я в ближайшие пару месяцев.

У меня не много денег. Хватает, чтобы сводить концы с концами, и я разумно распоряжаюсь доходом — откладываю на сбережения и делаю небольшие вложения. Когда представилась возможность съехать из квартиры и переехать в дом, я согласилась. Я не очень умею жить одна, хотя мне нравится своё пространство, но также я люблю быть рядом с другими. Я вроде как кошка в этом смысле: мне не нужен постоянный контакт, но я люблю, когда кто-то есть рядом.

Я понятия не имею, как сложится наше совместное житьё с Хищником. Дом большой, насколько я помню, так что, думаю, нам легко будет иметь свои пространства и не мешать друг другу. Всё равно… поначалу может быть неловко, пока мы узнаём привычки и предпочтения друг друга.

За эти годы я часто думала о Хищнике. Дедушка упоминал его в письмах, и я вспоминала те выходные, когда мы с папой гостили у них, чаще, чем готова признаться. Я думала о нём каждый раз, когда перечитывала «Бесов» — это, наверное, книга, которую я перечитывала в жизни больше всего. Интересно, читает ли он до сих пор. Если да, то хотя бы это у нас будет общим.

Дороги пригорода легко проходимы, трафик небольшой. Через полчаса я въезжаю на подъездную дорожку Кристины и глушу двигатель. Она вылетает из двери — большая улыбка и блестящие черные волосы. Я ужасно завидую её пушистым ресницам, они такие красивые.

— Моя маленькая белочка! — кричит она, используя моё прозвище.

Я распахиваю дверцу, выпрыгиваю и широко раскрываю руки, чтобы она могла в них броситься.

Мы смеёмся в объятиях друг друга, крепко обнимаясь. Она чуть отстраняется, берёт моё лицо в ладони, улыбка становится грустной.

— Я так рада, что ты здесь. И снова соболезную по поводу дедушки.

— Всё в порядке, — успокаиваю я. — Хотя умираю, как хочу в туалет.

— Ладно, — смеётся она. — Пошли. Мои родители приготовили обед. Голодная?

У меня сжимается сердце от такого простого доброго жеста. Я несколько раз встречала родителей Кристины, и они всегда относились ко мне как ко второй дочери. Сначала я думала, они жалеют меня, что я потеряла обоих родителей, но теперь понимаю — они просто любящие люди. Я принимаю их с распростёртыми объятиями, даже если это заставляет меня ужасно скучать по своим собственным родителям.

Хотя я очень тревожусь перед встречей с Хищником и совместным житьём, часть меня действительно благодарна, что у меня осталась хоть какая-то семья. Мы не кровные родственники, я знаю, но я всё равно считаю его почти семьёй. Я потеряла всех остальных. Кроме семьи Кристины, у меня никого нет.

После того как я поболтала с её родителями и съела вкусный обед, Кристина помогает мне занести сумки в одну из гостевых на втором этаже. Я распаковываюсь, уже чувствуя себя виноватой, что навязываюсь им.

Нормальным было бы связаться с Хищником и поехать в свой дом. Вместо этого я отсиживаюсь у подруги в соседнем городе. Я иногда становлюсь такой неловкой, ненавижу это.

— Какие планы на эти выходные? — спрашиваю я её, зная, что у Кристины всегда что-то запланировано.

Если я интроверт, то она — полная противоположность, экстраверт. Она никогда не чувствует себя неловко, обожает знакомиться с новыми людьми и, так сказать, хватает любую возможность за рога. Если бы не она, я бы редко выходила из дома. Книги и планшет — моё спасение.

— Вечеринка в честь дня рождения Гриши, о которой я говорила. Помнишь? Она состоится. Гриша подтвердил вчера вечером.

Гриша, парень, с которым Кристина училась в местной школе и которого я смутно помню ещё по детским каникулам в Сестрорецке (он был на пару лет старше нас и всегда казался мне каким-то важным взрослым). Теперь ему исполняется тридцать два года, и он владеет несколькими особняками в городе от своих богатых родителей. На их территории, на самом берегу залива, есть старая усадьба, которая раньше была для прислуги. Видимо, он обустраивает её для камерной вечеринки в эту субботу, и нас пригласили.

— Он точно не против, что я приду с тобой? Он же меня давно не видел, может, даже и не помнит.

Кристина закатывает глаза.

— Во-первых, это вечеринка, там будет куча людей, которых он не знает. В этом и суть — знакомиться с людьми. — я фыркаю, но она продолжает: — А во-вторых, когда он увидит тот сексуальный наряд, который я для тебя приготовила, он пропустит тебя без вопросов.

— Будешь использовать мое тело, чтобы добиться своего? — мечтательно говорю я, и она смеётся.

— Если это работает, почему нет? — она хватает меня и игриво трясёт. — И почему ты вообще не спрашиваешь меня, какой наряд я тебе приготовила? Разве тебе не интересно?

Я делаю вид, что задумалась, постукивая по подбородку.

— Хм, пожалуй, мне интересно. Покажешь?

Кристина выбегает из комнаты, я слышу, как её шаги удаляются в гардеробную. Раздаются звуки возни, а потом она бежит обратно с двумя нарядами в руках. Останавливается у кровати и поднимает их.

— Та-дам! Как тебе?

У меня отвисает челюсть.

В одной руке она держит облегающее чёрное боди с глубоким вырезом и сетчатыми вставками, в другой — алое мини-платье с открытой спиной и разрезом до бедра.

— Что это? — выдыхаю я.

— Я надену вот это, потому что, ну, — она встряхивает волосами. — Грех не показать всё, что есть. А ты, моя дорогая, наденешь вот этот чёрный боди.

Моё лицо заливается краской, когда представляю себя в этом.

— Ну как? — настаивает Кристина, когда я молчу.

Я качаю головой и улыбаюсь ей.

— Думаю, я тебя обожаю.

10

ХИЩНИК

Я смотрю на время последней операции по карте Ани и затем на часы. Она уже должна быть в Красногорске. У меня тройной монитор в спальне — центр моего хакерства.

Когда дедушка умер и я узнал, что мы с Аней совместные наследники, я вернулся к старым привычкам — бесконечно следил за ней. Она девушка, в которую я когда-то влюбился, и, похоже, она так и не вышла у меня из головы. Последние несколько лет я был более менее адекватным — запихнул её на задворки сознания и сосредоточился на чём угодно, кроме неё. Я даже перестал так часто проверять уведомления с её телефона.

Но как только она снова вошла в мою жизнь через завещание дедушки, и я заглянул в её свежие фото, всё было кончено. Я снова увидел её и сорвался с катушек.

Она чертовски красива.

Она всегда была симпатичной, но, блядь. Я не был готов к тому, что увидел в её соцсетях. Она не выкладывает много фото в свой профиль, не так, как раньше, когда я часто следил за ней. Она предпочитает публиковать картинки мест, которые посетила. Те немногие селфи, что она выложила за последний год, недостаточны для меня.

Она делает больше селфи, чем выкладывает. Они лежат в галерее нетронутыми. Она потрясающе выглядит даже на водительских правах, а на них никто не выглядит хорошо. Я провёл часы, пролистывая фото, которые пропустил за время своего перерыва. Я просматривал её аккаунты, хотел увидеть, на что она тратит деньги. Оказывается, на книги и нижнее бельё. Очень странно, но, кажется, она покупает его лишь для себя. Греет мысль, что под одеждой — сексуальное кружево? Хотя её давно никто не раздевал. Уже год, как она рассталась с очередным проходным парнем.