Лисавета Челищева – АБРАКС (страница 1)
Лисавета Челищева
АБРАКС
Встреча в Спектрграде
ХИМА
Огромные готические двери здания Совета Спектрграда поддались с тяжелым, ржавым стоном. Я проскользнула внутрь, мгновенно прижавшись спиной к мраморной стене, и замерла, вслушиваясь в тишину грандиозного холла.
Когда-то Спектрград считался вторым по величине городом на материке после блистательного Ведасграда. Но десять лет назад Ведасград возвел вокруг себя непроницаемый барьер и полностью перестал выходить на связь. С тех пор Спектрград стал негласной столицей выжившего мира. Слухи утверждали, что именно здесь, за высокими стенами безопасного сектора, осталось больше всего незараженных. Здесь же, в строжайшей секретности, лучшие умы человечества создавали вакцину-чип.
Пройдя по анфиладе разгромленных кабинетов, я оказалась в главном архивном отделе. На одном из уцелевших столов лежала раскрытая папка из плотного пластика. Страница внутри гласила:
«Официальный регламент Совета Спектрграда на случай биогенной угрозы. Вакцина-чип «Абракс» является единственным ключом к биологической стабильности популяции. Без её вживления любые попытки эвакуации или изоляции признаны абсолютно неэффективными. Единственный способ спастись и сохранить разум — получить вакцину».
— Серьёзно? — вздохнула я про себя, чувствуя, как внутри закипает удушливое раздражение. — Как будто без вас непонятно!
Эта ярость жила во мне постоянно. Куда бы я ни пошла, каждый документ, каждый выживший, каждая строчка регламента твердили об одном: «Абракс» — твое спасение. Весь мир сошел с ума по этому чипу. И видимо, меня уже ничего не спасет, если уж на то пошло. Для меня этот чертов чип — смертный приговор.
Я оглядела заброшенный кабинет. Сколько месяцев ушло на то, чтобы пробраться сюда сквозь развалины и патрули! Мои родители, дедушка и бабушка посвятили жизни созданию «Абракса» — препарата, который должен был стать панацеей. В научных архивах элитного сектора ходили слухи, что в здании городского Совета сохранились секретные инструкции по ликвидации последствий эпидемии. Я надеялась найти здесь четкий научный алгоритм, формулы, графики, а не этот пропагандистский сарказм.
«Может, дальше будет что-то дельное?» — подумала я, зло смахивая серую пыль с документов.
Раньше в Спектрграде всё было иначе: чистые улицы, стерильные научные лаборатории, сытая и тихая жизнь элиты за периметром. Но вирус неизвестного происхождения исказил всё до неузнаваемости. Спасительную вакцину ученые смогли разработать лишь спустя несколько лет после начала пандемии, и за эти страшные годы заразиться успело большинство населения материка.
Вирус бил по мужчинам и женщинам совершенно по-разному, разорвав общество изнутри. Зараженные мужчины превращались в безумцев, одержимых донельзя диким сексуальным влечением. Они чуяли женские феромоны и флюиды за километры, превращаясь в неутомимых преследователей. Выжившие прозвали их похотняками.
Женщины же под действием болезни полностью лишались зрения, а их тела иссыхали. Они становились агрессивными, яростными тварями, которые ориентировались исключительно по слуху и молниеносно бросались на любой, даже самый тихий звук. Их лаконично окрестили слепухами. Биологическая пропасть между полами превратилась в нескончаемый кошмар.
Вдруг мой взгляд зацепился за странную деталь. Стопки книг на полу были перерыты, а с одной из полок совсем недавно сняли несколько тяжелых фолиантов — на их месте остались чистые прямоугольники среди пыли.
Сердце пропустило удар. Похотнякам и слепухам книги не нужны — вирус выжигал кору головного мозга за считаные часы, лишая их остатков разума. Они вообще читать не способны.
Неужели здесь, в самом сердце Совета, кто-то есть?
Я быстро засунула найденные бумаги в рюкзак и попятилась к выходу, всматриваясь в темноту коридора. Пора уходить.
Отступая спиной, я оступилась и врезалась во что-то твердое, как каменная стена. Нога соскользнула, я потеряла равновесие и полетела назад.
Черт, сейчас будет больно!
Но падения не произошло. В последнюю секунду две мощные руки мертвой хваткой обхватили меня за талию.
— Мать твою! — вырвалось у меня. Я закричала и начала отчаянно барахтаться. Если это похотняк — мне конец. У них отключены мозги, осталась только дикая физическая сила и один-единственный инстинкт.
Я извивалась, пыталась ударить его локтем, вырваться, но его хватка была железной.
— Да тише ты, пожалуйста, успокойся! — раздался над ухом хриплый, но вполне внятный мужской голос.
Я замерла. Он... говорит? Похотняки не разговаривают.
— Какая же ты мягкая... — пробормотал незнакомец, сильнее прижимая меня к себе, а его ладони прошлись по моим бедрам. — Чёрт, да ты же не заражена! Ты не слепуха.
— Отпусти меня, похотняк безумный! — рявкнула я, снова пытаясь вырваться.
— Да не похотняк я! Хотя за свой передок не ручаюсь, — с ухмылкой ответил он.
— Господи! Да ты самый настоящий похотняк! — крикнула я.
— С чего ты взяла-то? Я же с тобой нормально разговариваю!
— Да вот с этого! — я ткнула пальцем вниз, чувствуя, как в мои ягодицы упирается внушительный, твёрдый как камень бугор сквозь его джинсы.
Парень неожиданно расхохотался. Громко и искренне.
— Извини. Я женщину уже больше года вживую не обнимал. А тут ты — живая, настоящая, трёшься об меня. Я ж не железный, реакция вполне мужская.
Я с трудом вырвалась из его объятий и отскочила на шаг, тяжело дыша и инстинктивно сжимая кулаки.
Незнакомец стоял передо мной, заполнив собой почти всё пространство между книжными стеллажами. Высокий, широкоплечий, невероятно статный. На вид ему было лет двадцать пять, не больше. Светлые волнистые локоны были очаровательно взъерошены, будто он только что небрежно провел по ним рукой, а в глубоких карих глазах прыгал живой, любопытный блеск. Мой взгляд мазнул по его лицу и зацепился за аккуратную родинку прямо над губой, а затем — за безупречно правильную линию носа. На нем был простой, плотно облегающий черный свитер, подчеркивающий рельеф груди и плеч, и свободные брюки-карго с кучей карманов.
Черт. Я, кажется, запала на него с первого же взгляда.
В нашей безопасной зоне парней хватало. Ко мне то и дело пытались клеиться самые разные ухажеры — и военные, и ученые, и простые работяги. Но никто из них не вызывал во мне ни малейшего интереса. Они казались пресными, скучными, одинаковыми. А этот… Этот незнакомец был совсем другим. Одно лишь воспоминание о том, как секунду назад он крепко прижимался ко мне всем своим сильным, горячим телом, заставило мои щеки вспыхнуть румянцем.
Я судорожно сглотнула, пытаясь вернуть самообладание и надеясь, что в полумраке кабинета он не заметит, как сильно меня штормит от его близости.
— Ты еще кто такой? — я постаралась придать голосу максимум твердости, хотя сердце продолжало испуганно и часто биться о ребра.
Мне самой вообще-то тридцать лет. Я ведущий вирусолог из безопасной зоны Спектрграда, которая ежедневно копается в опаснейших биоматериалах, выделяет штаммы и хладнокровно препарирует ткани зараженных в стерильных боксах. Я взрослая самодостаточная женщина со строгим аналитическим складом ума, а не какая-то наивная девчонка, чтобы теряться и робеть перед каким-то накачанным парнем.
— Меня Нилем зовут, — ответил парень, виновато почесав затылок и обезоруживающе улыбнувшись. — Мы с дядей и еще десятком выживших обосновались на старом заводе далеко за линией безопасности. Дядя послал меня сюда, в Совет, за конкретными документами. Дело в том, что мы смогли раздобыть несколько чипов «Абракс», но как, куда и по какому протоколу их правильно вживлять — никто из нас понятия не имеет. Он говорил, что здесь должна быть четкая медицинская инструкция по установке. А я в этих научных терминах и фолиантах — вообще ни бум-бум.
Он с надеждой посмотрел на меня, и в его карих глазах промелькнуло искреннее облегчение от того, что он встретил живого человека.
— А ты, судя по всему, в этом разбираешься? — добавил Ниль, покосившись на бумаги в моих руках.
— Понятия не имею, о чем ты, — соврала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно и отрешенно. — Я просто искала здесь укрытие от похотняков. Отпусти меня, ладно? Мне пора.
Я сделала шаг в сторону, пытаясь обойти его, но Ниль мягко преградил мне путь, ухмыльнувшись.
— Отпустить? Ну уж нет. Серьезно, думаешь, я не заметил? — Он кивнул на мой рюкзак. — Во-первых, я своими глазами видел, как ты только что спрятала туда ту самую медицинскую книгу из архива Совета. Во-вторых... у тебя на лямке рюкзака красуется нашивка высшего медицинского корпуса Спектрграда. Так что ты определенно шаришь в этих делах, доктор.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. В полумраке заброшенного кабинета воздух, казалось, стал гуще от пыли. Я злилась на себя за неосмотрительность, а он лишь с любопытством изучал мое лицо, явно довольный своей проницательностью.
— Ладно, давай так, — нарушил тишину Ниль, скрестив руки на широкой груди. — Предлагаю сделку. Ты поедешь со мной на завод и поможешь нам правильно вживить эти чертовы чипы. А взамен я гарантирую тебе безопасность и лично доставлю тебя обратно в твою элитную зону в целости и сохранности. Идет?
— Мне нужно подумать, стоит ли вообще ехать куда-то в глушь с незнакомцем, — хмыкнула я, демонстративно оглядывая его с ног до головы, хотя сердце предательски ускорило ход.