Лиса Райс – Невеста Полоза (страница 11)

Она бы воспротивилась, попросила бы поставить, да язык словно к небу присох, ворочаться вовсе не желал. Ноги и руки и вовсе словно ватные сделались.

А голове так легко стало на чужом теплом плече, что глаза просто сами собой и прикрылись. Нет, она не уснула вовсе и даже еще сделала попытку трепыхнуться, но царевич то вряд ли вовсе заметил. Вот уж подкосило так подкосило.

Да и мудрено ли? Умерла, женой стала, со свекровушкой познакомилась, гардероб целый подобрала, да все это за один единственный день. Да все это без толковой еды, да отдыху.

Ее, кажется, положили на что-то мягкое, да дурнота все не проходила. РАзлеживаться, впрочем, тоже не хотелось, неудобственно это было как-то. Решит еще, что малохольная. Неприятно.

О том, что побывала в мужских руках и вовсе думать не хотела, в груди сразу тесно становилось, странно так, словно под воду нырнула.

Голос Злата выманил ее из волны дурноты, да еще запахи съестного дошли до чуть вздернутого носика. Глаза, наконец, соизволили открыться. Она подняла сперва голову, осоловело поглядела на него, а после и сесть сумела.

— Уже лучше, спасибо, — она проморгалась и, наконец, посмотрела на него более осознанно. — И что упасть не дал, спасибо… Сморило меня что-то, день непростой выдался, прости пожалуйста. Похоже, я одни неудобства создаю.

Ей и правда было неловко, взгляд вот отвела, не в силах глядеть на него. Необыкновенного такого, особенно теперь — в отсвете свечей. Интересно, сам то он знает, как выглядит? Как на девушек действует такая вот картинка? Волосы золотые, по плечам расползшиеся, глаза того же драгоценного оттенка, да еще и всполохи свечные во всем этом отражаются, добавляя.

Нет, Вешка, это он просто тебя на руках потаскал, вот ты и поплыла с непривычки. Ему-то царевичу так и должно было поступить, некрасиво бы вышло, коли его жена бы посреди коридора кулем валялась бы..

— Ну так ты не была в нашем мире. Для только вчера ночью сюда попавшей еще замечательно держишься — отозвался змей, ковыряясь вилкой в омлете.

Больше всего хотелось спать, чем есть, но девушке нужно хотя бы по первым временам составить компанию.

В дальнейшем пусть она, если желает, найдет себе фаворита, только не прямо сразу — Ламия же голову отгрызет. Нужно будет, пожалуй, ее предупредить про полнолуния, но чуть позже. Как-то вряд ли ей понравится разговор от едва знакомого человека по типу «Дорогая, ты знаешь, что недельки через три я начну постепенно превращаться в того, кто будет желать возлечь со всем, что движется и более менее симпатично? Нет? Ну, теперь знаешь».

Ей завтра еще знакомиться хотя бы с некоторыми придворными и тем же верховным магом. С

последним, так стопроцентно — может друг детства сообразит как этот чертов браслет снять. Тогда глаза матери не будут так хитро мерцать при взгляде на его жену.

Он слишком хорошо знал Ламию, чтобы поверить в то, что царица скажет «Вы взрослые, сами разберетесь».

Нет, вернее сказать-то она скажет, а вот что будет исподтишка всячески стараться свести «детишек»…

В лунную неделю нужно быть особенно осторожным. Не похожа девушка на тех, кто по кустам бегает лет с четырнадцати с деревенскими парнями.

— Как любой человек, попавший в незнакомый мир и в незнакомое место. Завтра тебя в руки дворецкого вручу, пусть тебе дворец покажет. Боюсь, что если я и завтра будут филонить от государственных обязанностей и все на матушку спихивать, то послы обидятся, да и за время свадеб дел накопилось… Если что, в моем кабинете меня найдешь скорее всего или в башне магов. Тебе покажут где это, не переживай. Чем тебя занять-то можно за время моего отсутствия? Если хочешь, можешь в город сходить, но возьми кого-нибудь обязательно с собой из стражников. Я там люблю инкогнито бывать, а то не особенно жизнь подданных посмотришь, когда каждый змей тебе в ноги падает…

О том, что при вылазках он еще и внешность меняет говорить не стал. Слишком его золотые глаза известные, не видел ни разу он таких ни у кого ни из местных ни из дальних краев приезжающих. Ламия говорила, что глазами в отца вышел, что вполне вероятно.

Весенья перебралась к столу и тоже взялась за еду. Голод разбушевался ужасно, потому она больше ела, да слушала.

Постепенно в голове прояснилось и лишь теперь Веша поняла, что ей не нужно будет теперь работать с утра до ночи. Это открытие странно удивило девушку. И что же она делать будет? Сколько себя помнит, все время занята чем-то была.

— Что ты! — виновато откликнулась, снова отводя взгляд, вот не могла она прямо на него смотреть. Да и забота такая была непривычна. Да кажется в этом дворце вообще все было непривычно. — Ты и так столько заботы проявил, не выгнал, да супротив воли не стал требовать всмаделишной женой тебе становиться. Разве гоже мне еще развлечений требовать? — Вешка и правда чувствовала себя этакой нахлебницей, что внезапно свалилась на голову царевича со своими проблемами. Мало что ли и так государю Нави дел, так теперь еще и с ней возиться обязан? Не нравилось Весенье такое.

Хотя, признаться, город бы она посмотрела, даже губу прикусила, чтоб не сболтнуть лишнего, но как представила, как она, как настоящая знатная дама, в таких-то нарядах, как сегодня они понабрали, да еще и со стражей, по рядам пойдет… не сдержалась, прыснула в чашку с чаем, да быстро сумела улыбку спрятать. Вот смехота.

— И чего, она хоть симпатичная? — Горисвет оставил в покое свои железяки и уставился на лучшего друга, ожидая более подробную характеристику супруги.

Хоть главный маг и не был сплетником, но как тут жить будешь, если все только о женитьбе царевича и говорят.

Тот на людях вроде с супругой весьма мил, вот только шило в мешке не утоишь: сплетничают что он один в покоях спит, что предпочитает время с любовницами проводить, а на прошлой лунной неделе вообще молодую супругу своей личностью не жаловал, только сухо кивая издалека.

Вроде как и с почтением к ней относится, а поступками своими всю почтительность в придворных убивает.

Одно дело, когда супруга выбранная, богами данная, а другое совсем — не любимая, только браслетом связанная, который на руке новобрачной огнем горит.

— Нормальная — пожал плечами Злат, который, честно говоря, в таком разрезе к девушке не присматривался: не выносит ему мозг, и то хлеб, наряды да драгоценности не требует — честь ей за это и хвала.

Что он еще может сказать: ему жениться совсем не хотелось, а у Весеньи вообще остался жених сверху.

Они друг другу как кость в горле, но ближайшие пять месяцев хотят того или нет, но будут хотя бы приличия соблюдать и улыбаться друг другу в обществе.

— Охрененная информация, Злат! «Нормальная» это какая? Ты жену в покоях что ли запер, что ее только ты и матушка твоя видели? Не хорошо это: уже Агидель и Ерга друг другу волосы рвут кого ты после своей неудачной женитьбы из них потом в жены возьмешь. Сроду такого не было, чтобы при живой жене две любовницы…

Маг слегка осекся, увидев как глаза друга стали напоминать черные озера: чернота затопила и белки глаз и радужку, что означало, что Полоз может откусить тебе голову, если ты не будешь столь любезен и не заткнешься.

— Агидель и Ерга прекрасно знают, что фаворитка и жена — это две разные вещи. Пусть они друг друга хоть поубивают. Мне дела нет: не они, так будут другие. Девушка не знатного рода, стесняется сама да и в платьях и этикете пока путается, что лошадь-однолетка под седлом. Ты представляешь ее в придворное общество выпустить: сожрут и не подавяться, даже под патронажем матери. Стройная, глаза серые, волосы темные, не урод. Без одежды, уж прости, я ее не видел, так что не могу удовлетворить полностью твое любопытство? Надеюсь, это все, что ты хотел знать или господин придворный маг будет меня жизни учить? — в голосе Полоза в последней фразе прорезалась злость, делая из мягкого и прекрасного молодого змея сурового и жесткого правителя, который терпеть не может, когда кто-либо оспаривает его решения.

— Да не лезь ты в осиное гнездо… Кто ж тебе говорит, что тебе делать. Просто правда не хорошо: ты ей обещал обратно отправить. Я работаю над этим, разумеется, но пока кроме иллюзии ничего придумать не могу. Ты представляешь ее тело за месяц во что превратилось.

— Восстановишь. Не говори, что ты душу вернуть не сможешь, все равно не поверю. Давно бы уже эти делом занялся. Кожу восстановить не так и сложно…

— Да кто ж спорит то, вот глазные яблоки — это уже проблема. А ты представляешь ее в мире живых с дырами вместо глаз? Вольется как масло в кашу в общество, не так ли? — маг горестно вздохнул и подошел к стене.

Что-то нажал, покрутил и из стены выехало замотанное в тряпки тело. Судя по запаху, пропитанное каким-то восстанавливающим составом. Запашок был тот еще, и даже обычно спокойно относящися к трупам, тлению и другим столь же «аппетитным» темам Злат прижал к носу носовой платок, закашлялся и замахал руками.

— Все не так и плохо, болото все-таки рядом. Тело восстановил почти, с лицом уже хуже. И ты сам понимаешь: не любит явь и навь пересекаться. Я ее восстановлю и подумать надо куда спрятать в определенной жидкости до того как понадобится. Возможно, на то же дно болота? Все, все, я понял: покажу уже когда полностью буду готов. Не надо на меня так смотреть!