Лиса Райс – Дракон на крыльях мести (страница 8)

Дракон небрежно склоняет голову и насмешливо кивает мне.

Я стремительно краснею, но вздергиваю подбородок. Взгляд сразу не отвожу, а натягиваю на лицо надменную маску. Гордо отбрасываю с лица растрепанные ветром волосы и только тогда, показательно развернувшись на пятках, ухожу на другой конец палубы.

Вслед мне звучит его бархатистый смех. Спину жжет взглядом.

К вечеру меня навещает Эридан. Он входит в каюту, не удосужившись постучать, его янтарные глаза сверкают в полумраке.

– Я вижу, вы неплохо провели время в мое отсутствие, – произносит он, разглядывая меня. – Хорошо ли заботились о вас мои друзья, миледи?

– Неплохо, – бросаю в ответ. Его властный тон возмущает меня так же, как и нахальный тон капитана. – Странные у вас друзья, лорд Вэллис. Мятежник Серебряный Ветер и его помощник, который не задумываясь принимает ваши деньги. Впрочем, вы не лучше, несмотря на ваш титул.

Эридан смеется, явно довольный моей смелостью:

– У леди есть мужество. Но будьте осторожны, вы слишком часто выпускаете коготки. Но пальчики у вас очень нежные, можно и обжечься.

– Какие драконы, Эридан? – спокойно спрашиваю я. – Лучше скажите, почему увезли меня из дома и что собираетесь со мной делать?

Эридан молчит, и это сводит меня с ума. Заставляет внутренне сжиматься. Думаю, он прекрасно это понимает, но все равно чего-то ждет.

В тот момент, когда мое терпение уже почти заканчивается и готова кинуться на него выстрелившей пружиной, он все же начинает нехотя говорит.

– Вы правы, вы должны это знать. Ваш отец стал причиной смерти моей семьи много лет назад. Бессмысленной гибели, которой можно было бы избежать, если бы не его жажда власти и славы. Он возглавил отряд, истребивший целый клан драконов Северных Гор. Мой отец, Северин Эрдис, был вождем этого клана.

Я невольно пячусь, видя горящую в его глазах ненависть. На миг кажется, что янтарные глаза полыхают настоящим пламенем.

– Как вы уже догадались, ваш отец участвовал в убийстве моего отца, – продолжает он. – Из-за вашей матери, которая выдала местоположение нашего клана.

– Нет! – восклицаю я, бросаясь на него. – Что вы такое говорите! Моя мать была добрейшей женщиной и никогда не причинила бы никому вреда! Все знают это.

– Была?

Я резко выдыхаю. Это всегда тяготило меня… Я почти не помню ее, лишь светлый образ приятной молодой женщины и рассказы, которые передавали мне гувернантки, что знали ее при жизни.

– Она давно умерла… – говорю тихо. Слова о ней всегда даются с трудом.

– Умерла? – переспрашивает Эридан в замешательстве. – Я… я не знал. Но это не меняет того, что произошло. Она предала наш народ, влюбив в себя моего отца и выведав наши тайны. Ваш отец никогда бы не позволил ей уйти к дракону.

Я смотрю на него с явным сомнением. Разве мог он так хорошо знать все это? Сколько ему самому лет? Около тридцати? Да он и сам был ребенком, когда ее не стало.

– А как… как она умерла?

– Этого я не знаю, – отвечаю тише. – Отец не любит говорить о ней. У меня нет даже ее портрета. Я думала, это потому, что он безумно ее любил и уничтожил все, что напоминало о ней.

– Это не меняет дела, – Эридан небрежно пожимает плечами. – Мой отец и весь клан погибли из-за нее и из-за вашего отца. Я поклялся отомстить за их смерть, лишив вашего отца самого дорогого. – Он многозначительно смотрит на меня.

– Боги! – ахаю я. – Вы наказываете меня за то, что сделали мои родители почти двадцать лет назад! Как это несправедливо!

– С вами ничего не случится, Офелия, – заверяет меня Эридан, в первый раз называя по имени. – Я не причиняю женщинам… физических мучений.

– Тогда что? – холодею я, и мои глаза темнеют от ужаса. – Серебряный Ветер был прав, вы действительно собираетесь… собираетесь обесчестить меня? Но если таковы ваши намерения, почему бы вам просто не сделать это и не отпустить меня?

– Этого мне мало, миледи, – он делает шаг ближе. – Я намерен сделать вас своей. И держать при себе, пока моя драконья сущность не насытится вами. Вашему отцу уже сообщили о моих намерениях. Он знает, что вас удерживает сын Северина Эрдиса, вождя потребленного им клана. Представьте себе, как он будет реагировать на сообщение, что его невинную дочь покорил сын того, кого он убил?

Я поражена. Столько лет ненависти. И вся она направлена на моего отца и косвенно – на меня. Эридан собирается причинить зло моему отцу, но в результате придется страдать мне.

– Мой отец не даст вам уйти, – заявляю я, вздергивая подбородок. – Нет сомнения, что он уже сообщил королю, и за вами идет погоня.

Эридан самодовольно улыбается:

– И кого же они ищут? Никто не знает, что лорд Вэллис – это последний выживший из клана Северных Гор. В своей записке я назвался только сыном Северина. Это все равно что искать чешуйку на дне океана. И потом – я скоро буду далеко от столицы, и никто не знает, куда я направляюсь.

– Не думайте, что я сдамся без борьбы, – заявляю я, настороженно глядя на него.

Эридан усмехается. Мои слова его забавляют.

– Что бы вы ни говорили, – говорит он с презрением, – факт остается фактом. Рано или поздно вы будете моей. А потом вас отвезут к отцу, и, глядя на вас, он будет постоянно вспоминать о том, что я отомстил за смерть своего клана, что его дочь познала ласки дракона.

– Вы сошли с ума!

– Конечно. – Он подается ближе, и я невольно снова отступаю. Все внутри меня трепещет перед тем, что уготовил мне этот человек. И трепет этот сейчас вовсе не предвкушающий. – Вы бы тоже сошли с ума, если бы вам пришлось ждать отмщения восемнадцать лет, с каждым годом все сильнее терзаясь ненавистью.

По жесткому выражению его лица я понимаю, что он неумолим. Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, он не изменит своего решения. Неужели он прямо сейчас набросится на меня? Я невольно пячусь еще немного.

Но Эридан лишь улыбается.

– Не бойтесь, миледи, – надменно говорит он. – Я возьму вас, когда и где мне заблагорассудится.

– Вы чудовище! – выпаливаю я. – Уж лучше я буду с… Серебряным Ветром! – Я тут же жалею о сказанном и прижимаю руку к губам. Эридан ошеломленно смотрит на меня.

– Это так, миледи? – насмешливо спрашивает он, но в его глазах вспыхивает недобрый огонь.

Я испытываю странное удовольствие, бросив ему вызов, и энергично киваю, глядя на него. Я не дам этому грубияну запугать себя.

– Вам моя невинность не достанется!

Наши глаза встречаются, и между нами пробегает искра, воспламеняя обоих. Его сила и самоуверенность ужасающи, но я пытаюсь противостоять его притяжению. Моя храбрость рушится под напором странных чувств, и я отвожу взгляд. Эридан усмехается.

– Завтра мы прибудем к месту назначения, Офелия, – сообщает он. – Мы сойдем с корабля вместе.

И прежде чем я обретаю дар речи и могу расспросить о том, куда мы направляемся, он выходит.

Вечером Сэллар приносит мне поднос с едой и прощается, говоря, что утром будет занят и не увидит меня перед тем, как я покину судно.

– Куда меня отведут, Сэллар? – тревожно спрашиваю я.

– Эридан вам скажет.

– Эридан! – насмешливо фыркаю я. – Как вы можете потворствовать ему, зная, что он собирается делать?

У Сэллара хватает такта выглядеть смущенным, его лицо становится почти таким же красным, как волосы.

– Я не могу вмешиваться, миледи. Даже если бы захотел. Никто не может помешать Эридану, если он что-то решил. Он сказал, что с вами будут хорошо обращаться, и я ему верю.

– А как же насилие?

Сэллар переминается с ноги на ногу, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Мне… очень жаль, леди Офелия, право, очень жаль. Но я связан обещанием. Я бы посоветовал вам не перечить Эридану. Он не так плох, как вам кажется. Многие женщины были бы рады оказаться в вашем положении.

– Так пусть он и идет к ним! А я хочу вернуться домой!

Мой голос звучит с явным надрывом. Я понимаю, что Сэллар не поможет не, но все еще на что-то надеюсь.

– Вы сможете вернуться после того, как… как…

– Как надоем Эридану, вы это хотите сказать?

– До свидания, леди Офелия, – говорит Сэллар, густо краснея. – Может быть, мы еще встретимся.

И он уходит.

Я бьюсь в ярости. Вслед ему швыряю тарелки с едой, но те ударяются об закрытую дверь. По полу катится зеленый горошек, но тарелка остается целой. Даже когда я снова пытаюсь разбить ее, чтобы получить осколок, у меня не выходит.

Бесполезная Фель! Только и годна на то, чтобы быть марионеткой в чужих руках!

Я устало опускаюсь на койку и снова остаюсь одна со своими мыслями. Если мы доберемся до места назначения завтра, значит, оно не очень далеко. Может быть, мы направляемся к берегам Северных Гор или в какую-то отдаленную часть королевства, где никому не придет в голову меня искать.

Возмущаясь несправедливостью происходящего, я снимаю чертово платье, которое уже похоже просто на груду тряпок, перемотанных бечевкой, и ложусь, укрываясь простыней.