Лиса Полярная – Упырь в сыскном агентстве (страница 8)

Веня напрягся.

— Техномагия? — тихо спросил он, вспоминая записи из энциклопедии .

Шиша посмотрела на него с уважением.

— Гляди-ка, академик не совсем бесполезен.

— Я не академик!

— Да-да, кандидат почти наук, я помню.

Она снова повернулась к Нафане.

— А что с тобой? — спросила она, кивая на полупрозрачность Нафани. — Ты-то почему таешь?

— Я же от них питаюсь! — всхлипнул домовой. — От хорошего настроения жильцов. Для того и уют навожу, мир и лад в доме поддерживаю. А какое сейчас настроение? Люди по ночам не спят, боятся колонок, днем видят пентаграммы на полу, телевизор включить нельзя — опять Ленин. Уюта нет! Тепла нет! Энергии нет! Я теперь исчезну! Вон, уже почти призрак!

Шиша посмотрела на него внимательно.

— Не исчезнешь, — сказала она. — Когда я за дело берусь — никто не исчезает. Ну, кроме виновных. Давай дальше: Запах есть?

— Какой запах? — растерялся домовой.

— Любой. Странный. Не бытовой.

Нафаня задумался.

— Есть… — неуверенно сказал он. — Иногда… как будто… проводка горит. И ещё… как гроза, но без дождя.

Веня резко выпрямился.

— Озон, — сказал он. — И перегрев электроники.

Шиша кивнула.

— Вот именно.

Она встала.

— Значит так. Дело интересное. Клиенты богатые?

— Очень! — оживился Нафаня. — Там квартиры по… — он назвал сумму.

Веня закашлялся.

— Я готов работать, — быстро сказал он.

Шиша усмехнулась.

— Вот это я понимаю — профессионализм.

— Да-да, я все записал. Нужно составить опросный лист для жильцов, чтобы выяснить точное время начала аномалий, собрать данные по каждой квартире, классифицировать типы неисправностей, провести сравнительный анализ...

— Стоп-стоп-стоп, — перебила Шиша. — Веник, ты чего?

— Составляю план расследования, — Веня достал еще один блокнот. — Итак, первая фаза — сбор данных. Я подготовлю опросные листы для жильцов. Вопросы разделю на три блока: технические неисправности, временные характеристики и психологическое воздействие. Вторая фаза — осмотр места происшествия с фотофиксацией. Третья — выдвижение гипотез, их ранжирование по степени вероятности, проверка. Четвертая...

— Стоп, — Шиша поднялась с дивана. — Погоди. Академик, ты сейчас что, собрался анкетировать жильцов элитного ЖК? С блокнотом и ручкой?

— А что тут такого? — Веня нахмурился, пропуская «академика» мимо ушей, хотя внутри всё закипело.

— А то, что пока ты будешь выяснять «по шкале от одного до десяти оцените степень вашего дискомфорта», аномалия высосет из домовых последние соки. Нафаня к тому времени станет не просто прозрачным, а совсем невидимым.

— Но без данных мы не сможем выявить закономерности! — возразил Веня.

— Закономерности, — передразнила Шиша. — Ты, со своими закономерностями, как лягушка, которая решила измерить болото линейкой. Болото оно и есть болото. Где глубоко, где топко, где ключ бьёт — это не по линейке, это чуять надо.

— Мое обоняние — это тоже данные. — не сдавался Веня. — Я предлагаю использовать его системно, а не просто... нюхать куда попало.

— О, — Шиша прищурилась. — А куда, по-твоему, надо нюхать? Строго на северо-запад? Ты мне карту запахов составишь? С процентами интенсивности и векторами распространения?

— Если понадобится — составлю, — серьезно ответил Веня.

Шиша рассмеялась. Квазимода на ее плече заквакала в такт, словно тоже веселилась.

— Ладно, химик. Карту пока отложи. Давай так: ты нюхаешь, я слушаю, Нафаня показывает. А если твои системные данные с моим чутьем разойдутся — будем разбираться на месте. Идёт?

Веня сжал зубы.

— Идёт, — выдавил он.

— Вот и договорились, — удовлетворенно кивнула Шиша. — Нафаня, собирайся. Поедешь с нами, покажешь всё на месте.

Она ухмыльнулась.

— Пошли, химик. Посмотрим на твой первый нормальный рабочий кошмар. Берём с собой: фонарики, блокноты (так и быть, для успокоения души), гематоген про запас, Квазимоду (она у меня детектор аномалий), и...

Веня глубоко вдохнул, достал блокнот и принялся выписывать: «Фонарики — два, батарейки — запас, гематоген — пять плиток, блокноты — три, ручки — четыре...»

— Акаде-е-емик, — скептически раздалось у него над ухом.

Бывший кандидат наук вздрогнул и поднял голову. Шиша стояла рядом и смотрела на его записи с таким видом, будто он собирался не на расследование, а на научную конференцию.

— Я не академик, — процедил он сквозь зубы.

— А кто? — Шиша взяла его блокнот и пролистала. — «Пункт один: опросить свидетелей по формализованной анкете. Пункт два: сформулировать гипотезы об источнике аномалий. ». Ты, Веник, даже в сыщики пришёл с диссертацией под мышкой.

— Это называется системный подход, — Веня выхватил блокнот обратно. — Если всё делать по инструкции, риск ошибки снижается на сорок процентов.

— Сорок процентов? — Шиша присвистнула. — А остальные шестьдесят — на болотное чутьё? Или на лягушек?

— На опыт, — буркнул Веня. — И на профессиональную интуицию.

— О, — Шиша прижала руку к груди, изображая умиление. — Академик заговорил об интуиции. Чудо. Ладно, бери свои блокноты. Только если мы из-за них клиента потеряем, я тебя самого в лабораторную мышь превращу. Понял?

Веня хотел ответить, что клиента они не потеряют, потому что он всё рассчитал, но вовремя прикусил язык. Клыки царапнули губу.

***

Через пятнадцать минут они уже стояли на улице. Вечерний город шумел, светился огнями, пах бензином и приближающейся грозой. Веня глубоко вдохнул (нюх автоматически разложил запахи на составляющие: выхлопные газы, шаурма, мокрая собака, кто-то жарит картошку, где-то прорвало канализацию) и поморщился.

— Как вы это выносите? — спросил он.

— Привыкнешь, — пообещала Шиша. — Через месяц перестанешь замечать. А через два — начнешь находить в этом особый шарм. Нюх — это дар, Веник. Не зарывай его в землю. Куда ехать, Нафаня?

— На метро, — сказал домовой. — Там недалеко.

В метро Веня чуть не сошел с ума. Запахи сотен людей, смешанные с запахом метрополитена, резины, технических жидкостей ударили в нос с такой силой, что у него закружилась голова. Но люди в вагоне не обращали на них никакого внимания. Парень с наушниками читал новости в телефоне. Девушка красила ресницы, балансируя на ходу. Бабушка с тележкой дремала, уткнувшись в клубок.

Веня покосился на Нафаню, который сидел напротив и болтал ногами, не доставая до пола. Потом на Шишу, на плече которой спокойно сидела зеленая лягушка. Никто не косился, не шептался, не показывал пальцем.

— Странно, — прошептал он Шише. — Никто не обращает внимания. Ни на Квазимоду, ни на... — он покосился на Нафаню.

— А чего им обращать? — Шиша удивилась. — Видят обычную женщину с питомцем. Питомца видят каждый на свой вкус, кому собачка милее, кому котенок А Нафаня — просто мужичок невысокий, бывает.

— Но у него ноги не достают до пола! И он... ну...

— И что? — Шиша приподняла бровь. — Маленький рост — не преступление. А прозрачность... — онанаклонилась к Вене и понизила голос: — Люди, Веник, удивительные создания. Они видят то, что хотят видеть. Им нужен понятный мир. Поэтому когда они сталкиваются с чем-то необъяснимым, их мозг подсовывает им удобное объяснение. Мужичок низкого роста? Бывает. Парень с клыками? Лягушка на плече? Прозрачность? — она усмехнулась. — Никто этого не видит. Магия работает, Веник. Она не колдует над людьми, она просто... помогает им не замечать того, что они не готовы заметить.