LIsa Li – Июньские люпины (страница 1)

Лиса Ли

Июньские люпины

Эпилог

Через десять минут мы уже сидели в маленькой машинке на задних сиденьях. Прохладный ветерок обдувал, освежая, и прогоняя остатки сонливости. За окном мелькали цветные поля, укрытые сиреневым покрывалом люпинов, для них, как раз, пришёл самый сезон. Вэнди со скрипом приоткрыла окно, выглянув наружу. Салон тут же заполнился свежестью и запахом полевых цветов. – «Как красиво!» – изумилась Вэнди, не отрывая глаз от открывшегося пейзажа. Мой же взгляд был прикован к её лицо. Её восхищали цветы, а меня она. «Красиво.» – повторил я, раскрыв этим словом, всё, что чувствовал к ней. В ней всё было красиво, и теперь я отчётливо это видел.

7 Июня

Я больше так не мог. Не мог притворяться, что по – прежнему влюблён в девушку, к которой я абсолютно остыл. Но мне так не хотелось причинять боль Нике, и я терпел, терпел сколько мог, пока мы не дошли до крайней точки. Нужно было прекратить, закончить всё прямо сейчас. Я признаюсь, мне просто было страшно, я боялся остаться один. Но всё это время я врал, лицемерил, просто, чтобы удержать её рядом с собой, не думая какого ей чувствовать, что я холодел к ней с каждым днём. И сейчас она стояла передо мной, слёзы струились по её щекам, застывая на острых скулах, и оставляя за собой темный след от потёкшей туши. Белёсые волосы небрежно разбросаны по плечам. Губы её дрожали, казалось она хотела, что – то сказать, но никак не могла подобрать слов, в прочем, как и я. Тишину в комнате нарушали лишь частые всхлипы. Посмотрев на меня пристально, снизу – вверх, она проговорила захлёбываясь своими слезами – «Салли… ты бросаешь меня?» – от того, с какой горечью она произнесла моё имя, мои глаза невольно намокли. Но я старался держаться. Мне было невыносимо видеть мою первую любовь, стоящую с мольбой во взгляде, и ждущую моего вердикта. – «Прости, Ника.» – я почувствовал, что своими руками воткнул себе нож, прямо в солнечное сплетение. Резкая боль пронзила всё моё тело, но я продолжал держаться ровно. Когда – то, будь мне больно или тяжело, единственным человеком к которому бы я обратился за помощью, была бы она, только Ника. Но сейчас я пытался возвести стену между нами, барьер, который перечеркнул бы всё, оставил «нас» в прошлом. Я заметил, что ноги её подкосились, метнувшись вперёд, я протянул ей руку, чтобы поддержать девушку, она вцепилась в неё, как в спасательный круг. – «Пожалуйста…Я люблю тебя!» – она кричала, и голос её эхом отражался от стен в пустой комнате. Я с трудом вырвался из её хватки. Она уставилась на меня, добитая этим жестом, развернулась и выбежала из квартиры. Последнее, что я услышал – это громкий хлопок входной двери.

Я медленно осел на пол, прислонившись головой к холодной батарее. Не знаю, сколько я так просидел, я всё смотрел на входную дверь, пока в комнату не начали проникать рассветные лучи. Наконец, с трудом поднявшись, я поплёлся на кухню. Насыпав в кружку быстрорастворимый кофе, кроме кипятка, добавил туда немного коньяка (хоть я и не пил). Взрывная смесь бодрила. Мельком глянув на часы, я понял, что уже опаздываю в колледж. Я небрежно бросил кружку в мойку и вышел из дома. Вчерашняя рубашка была уже не первой свежести, волосы растрепаны, а в рюкзаке лежали не те учебники, но мне было плевать. Свой автобус я пропустил, пришлось ждать двадцать с лишним минут, до прихода, следующего. Июньское утро бывает ещё жарче дня, а уж если ты едешь в забитом транспорте около часа, то к концу поездки складывается ощущение, что ты плавишься заживо. На улице было душно и влажно, от чего дышалось тяжело.

Стоя перед калиткой колледжа, я секунду колебался. – «Может к черту это всё, не сегодня.» – думал я. Но заметив неподалёку Вуди, моего старого приятеля, прыгающего и машущего мне, дабы привлечь моё внимание, я понял, что придётся идти. Мы крепко пожали друг – другу руки, и тот по – братски похлопал меня по плечу. Он затянулся сигаретой, пустив дым в сторонку, проходящая мимо преподавательница, не добро окинула нас взглядом, но замечания не сделала. Ведь мы ещё не на находились на территории кампуса. – «Дай одну.» – попросил я. Друг изумленно вытаращился. – «Ты же не куришь? Неужели всё так хреново?» – Он был простым парнем из очень бедной семьи, с трудом, окончившим школу, с кучей вредных привычек и плохой компанией в друзьях (к которой я не относился), такие люди меня никогда не привлекали. Но этот юноша был умён, он всегда метил точно в цель, туда и попадал. С ним я сошелся, ещё в детстве, мы так хорошо знали друг – друга, что понимали ни то, что с полу – слова, а без слов. Вот и сейчас, он был единственным человеком, который мог заметить, что со мной, что – то не так. Я втянул дым, мгновенно заполнивший мои легкие, это было отвратительно, но немного отвлекло меня от гнетущих мыслей. От одной мерзости к другой – прекрасное утро.

Зайдя внутрь, мы миновали коридоры и лестничные клетки в полной тишине. Вуди знал, что я не хочу говорить, поэтому не вынуждал меня, за это я ему был безмерно благодарен. Оворив дверь в аудиторию, я почувствовал на себе пристальные взгляды моих одногруппников. Я занял своё место и непринуждённо начал доставать конспекты. Я знал, что сейчас начнётся и в целом был к этому готов. За спиной послышался шепот, нарочито громкий. – «Где же его Ника?» – щебетали какие – то девушки. Я вновь почувствовал, что в груди затягивается узел. Слухи разносятся со скоростью света. Она училась на юридическом в другом корпусе, но все мои ребята знали её. Мне было известно, что её ненавидели все девушки нашего колледжа. Видимо их раздражало, что я отдал предпочтение ей, а не им, которые толпами носились за мной все перерывы между лекциями. Однажды Нике даже прилетела угроза от этих чокнутых, тогда она не на шутку перепугалась. Как понимаю, теперь, все эти девицы были довольны сложившейся ситуацией. Никто бы не посмел подойти ко мне, но на неё просто набросятся, а Ника, как всегда молча стерпит все их нападки. Среди женских голосов, раздался мужской низкий. – «Ну, раз теперь она свободна, может я её в бар свожу?» – вся компания залилась смехом, я почувствовал, как волна чего – то неконтролируемого, накрывает меня с головой. Резко развернувшись, я перевалился через парту, и со всей злостью, которую я носил в себе последние несколько дней, врезал кулаком, этому придурку. Удар был не столь сильным, но от неожиданности он свалился со скамьи. Прейдя в себя, парень ощупал глаз, под которым уже начал наливаться фингал. – «Салли, да ты чего? Я просто…» – начал было он. Но мне не хотелось слушать его трусливые заикания. Я взял вещи и покинул классную комнату.

Спустя час я был дома. Удивление сменилось грустью на моём измученном лице, когда я обнаружил, что вещей Ники, нет. Она всегда была частью этого дома, а сейчас…Мы переехали с ней сюда вместе, когда я закончил первый курс. Мне было семнадцать, а ей почти девятнадцать. Для меня это было чем – то новым, неизведанным, я съехал от родителей, пусть и навещал их каждые выходные, она же уже жила в общежитие одна, и для неё всё было проще. Я учился с ней всему. Она была моей первой во всём. Моя привязанность к этой девушке была очень велика. Но… влюблённость прошла, остался монотонный быт, пустые беседы и номинальные поцелуи. Я изо – всех сил пытался сделать что – то, чтобы снова почувствовать к ней – то, что ощущал раньше, но безрезультатно. И вот, к чему это всё привело. Я потерял самого близкого друга, который у меня, когда – либо был.

Разглядывая вечерний город, я залюбовался множеством светящихся окон, оживляющих эти бетонные громадины. Машины носились туда и сюда, а люди бежали по тротуару, стараясь успеть за светофором. Центральный проспект, на котором мы жили (теперь только я), не спал даже ночью. Холодный воздух, проникнув в комнату, словно вернул в неё кислород, я вдохнул глубже. Невольно, я вспомнил дом родителей. Он был в двух часах езды от центра, за городом, там всегда было тихо, что днём, что ночью. До переезда, я просыпался по утрам и выходил к нашему пруду, а перед сном сидел на террасе и разглядывал звёзды (в таком количестве, которого в городе не увидишь). И что теперь я имел? – «Как, насчёт побега?» – эта мысль заставила меня улыбнуться.

Я быстро достал ноутбук, и напечатал письмо своему ректору, о преждевременном уходе на каникулы, проще говоря, я официально сообщил, что собираюсь прогулять недельку – две. Все экзамены были сданы, а это значило, что от этих фамильярных походов на пары, существенной пользы не будет. Успокоив свою совесть, я довольный закрыл компьютер. «Поеду первым рейсом.» – планировал я, бросая наспех вещи в дорожную сумку. Из – за сессий, я не был у родителей уже почти месяц. Кто бы мне сказал тогда, два года назад, когда я при первой появившейся возможности, съехал от семьи, что возвращение станет моим спасением. Упав на кровать, я тут же провалился в глубокий сон.

8 Июня

Будильник вернул меня в реальность, от которой я так старался сбежать, и мне это удалось лишь на пару часов. Умывшись, я надел джинсы и худи цвета хаки, подойдя к зеркалу, растрепал пальцами волосы. «Ника всегда говорила, что кофта подходит, к цвету моих глаз.» – мутное воспоминание рассеялось, так же быстро, как и всплыло в моём сознании.