Лиса Кросс-Смит – Я (почти) в порядке (страница 10)
В коридоре у двери ванной его уже ждали две кошки, сидя бок о бок. Он потрепал их по головам, почесал за ушами. Когда он вошел в кухню, Талли протянула ему кофе в кружке с Гарри Стайлсом. Эмметт указал на лицо Гарри, опять поблагодарил ее и отпил глоток, тем временем она села за стол.
– От красного вина обычно болит голова, – положив палец на крышечку лекарства, сказала она и пригласила его сесть. – Как ты относишься к завтраку?
– Лишь психопат отнесся бы к завтраку плохо, – сказал он и принял две таблетки ибупрофена. Накануне вечером он размышлял, не станет ли ужин его последней трапезой, и что теперь? Он проголодался и мечтал о завтраке.
Эмметт и Талли ели и обсуждали дождь, который прогнозировали на выходные. Она опять спросила, как он себя чувствует.
– Лучше… мне лучше, – сказал он.
– Рада слышать.
Он вспомнил о «липовом» письме Джоэлу и почувствовал себя последней дрянью, размышляя, как бы сделать так, чтобы ничего этого не было. Его чувства перетасовывались, будто колода карт: бубны с душевным дискомфортом, слишком остро реагирующие трефы, упрямые пики, туз со своим чувством вины. И его сердце, символ червовой масти, их сердца, которые пока бились. В той или иной степени. Но вот надежда – она и была нужным джокером. Не спутал ли он измождение с безысходностью? Может, они себя чувствовали одинаково среди холодного дождя, надвигающейся темноты.
– А вот интересно… ты хоть иногда общаешься с Джоэлом? – мгновение спустя спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно непринужденнее – как продолжение вчерашнего разговора. Если она общалась с Джоэлом каким-то еще образом, ей не составит труда понять, что он проделал.
– Ой… нет. Я проявила мелочность и вообще заблокировала его номер в телефоне. Возможно, редкое сообщение в Сети, но вообще-то нет. Его последнее письмо я посчитала не требующим ответа. Больше нечего сказать, – заключила она. – Давай о более приятном, ты хорошо спал?
Нежность ее тона вызвала сильнейшей отзыв у него внутри.
– Я хорошо, а ты? – спросил он.
– Тоже.
– Ну ты одержала надо мной победу в армрестлинге… так что сегодня, наверное, мне следует запереться от тебя, – сказал он.
– Хм, – сказала она. С ее лица сошло всякое выражение.
– Не думай, я не пытаюсь остаться ночевать и сегодня. Я пошутил. Скоро пойду своей дорогой, не волнуйся, – сказал он, не в состоянии разобраться, какой ответ хотел бы от нее услышать. Чтобы пригласила остаться? Попросила уйти? Оставила выбор за ним? Он продолжал есть и пить кофе.
– Нет, не в этом дело. Я была бы рада, оставайся. Я за тебя переживаю. Может, тебе нужно пару дней, чтобы снова стать самим собой?
Эмметт проглотил и некоторое время молчал.
– Я больше не хочу становиться самим собой.
– Конечно, нет. Ты прав, – кивнула она. – Ну, о’кей… так вот, каждый год мой брат Лионел устраивает с большим размахом вечеринку в честь Хеллоуина. В субботу. Завтра, – пояснила она, как будто перед ней был инопланетянин, который не знал последовательности дней недели. – Будет весело, куча людей в причудливых костюмах… – Она замолчала, поставила локоть на стол, опустила подбородок на ладонь, потом откинулась на спинку стула и заговорила опять: – Мое предложение: как ты смотришь на то, чтобы остаться здесь хотя бы до субботы и пойти со мной на вечеринку? Это интересно, и будет чем заняться. Всегда надо, чтобы было чем заняться… чего ждать с нетерпением. Это радует наше сознание.
Они обменялись улыбками через стол, будто старые друзья.
– Кем ты нарядилась в прошлом году? – поинтересовался он.
– Дороти из «Волшебника страны Оз», и моя подруга Айша была тоже Дороти, – сказала она. – Брат всегда заходит слишком далеко – ведь это его любимый праздник. В прошлом году он оделся как Гудини[19] и взял напрокат резервуар с водой. А один из его друзей каждый год специально отпускает бороду, чтобы прийти в образе Гэндальфа[20], а на следующий день ее сбривает. Он даже приходит со своими маленькими хоббитами. Это уже ни в какие ворота!
– О’кей, вот это да. Развлекаются по полной. Так какой у тебя костюм?
– Ни малейшего представления. Обычно я уже все знаю, типа, за несколько месяцев, но в этом году я не успеваю… из-за работы и… всего остального, что занимает мои мысли, и еще ничего не решила. А время-то идет. Но все получится, потому что теперь ты и я можем выбирать костюмы вместе.
– Я не против, – сказал он. Как это – радовать свое сознание? Он точно не помнил, хотя где-то внутри у него екнуло. Но совсем тихо и очень-очень далеко.
– Хорошо. Этим мы сегодня и займемся.
Они ходили по рядам, Талли время от времени останавливалась, чтобы повнимательнее взглянуть на костюмы.
– Видишь что-нибудь подходящее? – спросила Талли с другого конца целого ряда костюмов гориллы.
– Вроде нет, – сказал он и засунул руки в карманы.
– В последний раз, когда ты одевался на Хеллоуин… кем ты был?
– Несколько лет назад я оделся как Битлджус[21].
– Я обожаю Битлджуса. Здо́рово! О’кей, как насчет «Звездных войн»? Мальчишкам обычно нравится. Ты ведь любишь «Звездные войны»?
– Люблю, – признался Эмметт.
– Сейчас мы уже перебираем остатки. Я слишком долго тянула, – сказала Талли, переходя в другой ряд. Он видел, как покачивается ее голова. И когда она с ним поравнялась, эта голова возникла над полкой со зловещими вывесками. – Здесь ничего хорошего. О’кей… Знаю, знаю, но… А что, если нам одеться парой? Не парой в смысле отношений, а парой героев в костюмах – ну ты понимаешь… связанные между собой костюмы для двоих, идущих вместе на Хеллоуин. Тебе это кажется странным? Ты бы согласился? – спросила она.
– Я не против.
– Правда?
Он кивнул.
– Хорошо, иди сюда, на эту сторону, – сказала она и поманила его рукой.
– Как насчет Кларка Кента и Лоис Лейн?[22] Они простые, и нам потребуется совсем немного, – когда они обошли магазин с этой новой мыслью, предложила Талли. – Или они, или Сэнди и Дэнни из «Бриолина»[23]. Вообще-то мне не выиграть приза за лучший костюм, потому что это вечеринка брата и так было бы нечестно… так что предупреждаю, нам необязательно одеваться в лучшие костюмы, но давай все же приложим героическое усилие, чтобы было чем гордиться.
– Так точно, – сказал он. Она держала очки в черной оправе, на руке висели блестящие черные легинсы, на плече – сумочка. – Я надену очки.
– Примерь.
Эмметт надел очки. В ту минуту он сделал бы все, чего бы она ни попросила. Он смотрел на нее, на своего нового внезапного друга Талли.
– Замечательно. О’кей, нам нужны подтяжки. Или не нужны, а вот что обязательно, так это топ Супермена, который надевают под выходную белую сорочку, а галстук перебросывают через плечо. Открытый всем ветрам. Будто Кларк Кент превращается в Супермена. – Он понял, насколько серьезно она к этому относится. Входила она сюда непринужденно, но теперь приступила к делу. – Юбка-карандаш и все остальное у меня есть, а вот что мне нужно, так это журналистский бейджик или что-то в этом роде. Пойду спрошу у парнишки, есть ли у них такие, – сняв с Эмметта очки и положив легинсы на полку, сказала она и направилась к кассе. Юбка-карандаш на время зависла в голове у Эмметта, так как он понятия не имел, что означают эти слова, когда стоят рядом. Он был озадачен и поражен количеством жизненных секретов, известных одним только женщинам.
Парень-кассир прошел за ней и показал на одну из полок.
– Есть у нас вот эти бейджики. Из сериала «ФБР. Секретные Материалы»[24].
– Ой! А давай мы лучше будем Малдер и Скалли! – схватив с полки два бейджика ФБР, предложила она. По пути к кассе парень-кассир поправил на полке несуразные черепа в шутовских колпаках.
– Мы попросту наденем то же самое, за исключением очков и топа Супермена. Малдер все время одевается в черные и серые костюмы, но у меня есть темно-синий, который будет тебе в самый раз.
– Костюм Джоэла?
– Он его ни разу не надел.
– Почему у тебя так много его неношеной одежды?
– Потому что я от нее еще не избавилась и еще потому что хотела видеть в Джоэле кого-то, кем он не был, а он носит только черные и серые костюмы, – резко сказала она, будто иглой бумагу пропорола.
– Мне нравится Малдер. Я буду Малдером.
– Из тебя получится идеальный Малдер, – с непоколебимой уверенностью заявила она.
Эмметт последовал за ней к кассе.
– У меня есть деньги. Там, дома. В рюкзаке. Тебе необязательно за меня все время платить, – сказал он. Он вспомнил, что поставил рюкзак у Талли дома в безопасное место между диваном и журнальным столиком. Оставляя его там, он не волновался. Жила она одна, и дома не было никого, не считая кошек, – кто стал бы совать туда нос?
– Ерунда. Я тащу тебя на Хеллоуин. И плачу за это.
– Ты меня не тащишь. Я иду по собственному желанию, – сказал он и сам удивился, что это правда. Он уже не помнил, когда в последний раз ему хотелось пойти на вечеринку или чего-то подобного.