Лиса Кросс-Смит – Я (почти) в порядке (страница 12)

Кипучая чувственность таила в себе опасность.

Втайне Талли содрогнулась от волны страсти. Еще в ресторане Эмметт выбил сигарету из пачки и засунул ее между губами умелым и немного развязным движением, напомнив неотразимого Стива Маккуина[26], которого она обожала. Эти утрированно мужественные типажи старого Голливуда в ее любимых классических фильмах постоянно курили – пыхтели и дымили, как драконы. Ей хотелось снова увидеть, как Эмметт выбивает сигарету из пачки. А еще лучше заснять это на мобильник, чтобы смотреть в режиме повтора перед сном.

Она затянулась еще раз и, дав волю воображению, представила себя в постели с ним. Эта фантазия была для нее словно мерцающий тоник. Чем от него пахло под фланелевым ворохом одежды? Вышедшей из берегов рекой, полной осенней листвы, аромат которой разбавлен камфорой? Белым мылом, по́том с каплей бензина? Сигаретами, пропитанными древесным дымом? Она представляла его разгоряченную ритмичную тяжесть на себе. Его лицо между ее ног, ее – между его. Его сзади, волосатого и стонущего, когда он, пульсируя, достигает апогея. Их обоих, возбужденных. Одичавших.

Уже больше года прошло с тех пор, как она и Джоэл были вместе, и месяц – с тех пор, как она была с кем-либо: у нее случился секс в стиле «я недавно развелась и понятия не имею, чего я сейчас хочу» с Никодимасом Тейтом. Нико. Учась в колледже, они встречались в течение нескольких лет, то сходились, то расходились. В те времена их расставание было постепенным, они отдалялись в разные стороны вместо того, чтобы резко разорвать отношения, и в прошлом у них с Нико всегда был отличный эффективный секс. Отличный и эффективный, как целевой поход на распродажу: все, что ей нужно, в нужном месте, а иногда еще и дополнительные скидки, из-за чего весь поход окупает себя с лихвой. А секс с Нико после развода? Полный улет. После тех оргазмов у нее на две полных минуты закладывало уши и кружилась голова.

Роман Нико и Талли проходил в девяностые годы. Концерты рок-группы Дэйва Мэтьюса, Lilith Faur[27], микстейпы. Они вместе устроили вечеринку встречи двухтысячного года. В колледже Нико играл с теннис, занял седьмое место среди студентов университетов и был сороковым среди игроков Ассоциации теннисистов-профессионалов. Уже когда он не был ее бойфрендом, Талли и Айша еще долго после окончания колледжа ходили на его матчи, где пили ледяной джин с тоником и – соблюдайте тишину! – смотрели, как Нико потел и стонал на зеленом грунте. Однажды после выигранных им матчей они пошли праздновать, и Талли снова оказалась с ним в постели, хотя они и сами не знали, как назвать их отношения.

Три месяца спустя Нико позвонил ей, чтобы сообщить – сюрприз! – что он и его юношеская любовь Саския помолвлены. Саския-адвокат. Имя «Саския» лязгало, будто ножницы. Имя «Саския» – будто залпом выпил очень газированную шипучку. К своему удивлению, ревности Талли отведала лишь глоточек, хотя и ожидала, что будет ревновать больше. Сильнее всего она чувствовала, что была за него искренне рада, а когда Нико и Саския развелись, Талли и Нико воссоединились. Но тогда уже был Джоэл. Когда у Талли и Джоэла стало все серьезно, у нее по отношению к Джоэлу стали появляться ревность и рефлекс защиты, которых она не чувствовала по отношению к Нико. Джоэл вселял ощущение безотлагательности. Она быстро хмелела от этих новых для нее чувств.

Предыдущим летом она наткнулась на одинокого бородатого Нико в спортзале, куда недавно записалась, и он, взглянув на левый палец без кольца, спросил, по-прежнему ли она замужем. Он теплом и грустью ответил на известие о ее разводе. Рассмешил ее, напомнив, что она говорила, что, если выйдет за него замуж, никогда не возьмет его фамилию и не сменит имя на Талли Тейт, потому что это напоминало персонажа детской книжки о непослушном ребенке. Она рассказала Нико все об измене Джоэла, так как не могла держать это в себе. В свою очередь, он рассказал ей, что у Саскии случился ранний выкидыш и каким виноватым он себя чувствует из-за испытанного тогда чувства облегчения. Рассердившись, Талли впервые выплеснула на него рассказ о своих мучениях в борьбе с бесплодием. Он сильно извинялся, и она поняла, что не в состоянии продолжать на него обижаться. Нико был такой свой и безопасный, настоящий друг, он был в ее жизни какой-то неожиданной константой, даже когда они не общались. Она не понимала, как это работало, но точно знала, что без магии здесь не обошлось. И Нико она могла доверять – он, как прохладная вода, тушил пожар у нее в душе.

Иногда по вечерам она была в подавленном состоянии, и Нико умел распознавать явления в атмосфере. Знал, когда принести цветы, шоколад или вино. Еду. Он мог, не спрашивая, заехать в ее любимую лапшичную и заказать острую «пьяную лапшу»[28] с тофу, обжаренным рисом с базиликом и креветками. Кальмары и дамплинги. В те тупиковые месяцы после развода, прожитые будто под нависшим ядерным грибом, он был верным и очень необходимым компаньоном. Она лишилась Джоэла – своего мужа, любовника, партнера, друга, своей компании, – человека, с которым делила всю свою жизнь. Человека, с которым спала с одной постели и ходила в кино. Человека, которому все рассказывала, человека, ставшего частью ее семьи. Человека, с которым каждый вечер ужинала и который каждую субботу после обеда ходил с ней за продуктами. Все крупное и мелкое, что связано с ним. Даже глупое, раздражающее. Важное. Теперь ей приходилось делать все это одной.

А Нико был с ней, когда ей было это нужно – как припрятанная аптечка первой помощи.

Нико знал, что Талли не была готова к настоящим отношениям или к чему-то подобному. Она с самого начала говорила с ним открыто, давая понять, что в последние тринадцать лет не была ни с одним мужчиной, кроме Джоэла. Она призналась Нико в своем страхе, что, наверное, даже не помнит, как это – быть с каким-то другим мужчиной, кроме Джоэла. Нико пообещал, что поможет вспомнить. Он сказал: «Это хорошо, что я не Джоэл» – и поцеловал ее в губы, как делал это раньше, когда они были студентами, когда его дыхание пахло пряным раменом, а взгляд был воспаленным после бессонной ночи перед экзаменом. Сюжет, достойный хорошего рассказа: Нико был ассистентом преподавателя Талли по французскому и сам стал ее репетитором французского с бонусами. Oui[29], теперь они были взрослыми, вели взрослую жизнь, с ее свободами и проблемами, но… В душе он навсегда остался студентом Нико.

Студент Нико в библиотеке, в изумрудно-зеленом свете, с его belle bouche[30] и медленными, до дрожи внутри, поцелуями. Расширенные глаза студента Нико, когда Талли научилась переводить и повторять его сальности. J’ai envie de te baiser[31]. Студент Нико в малиновом свитере реглан с карандашом за ухом, и студентка Талли тает, как свечка, когда его видит. Студент Нико в том ярком, как электрический разряд, джемпере рыбацкого стиля, связанном косичкой из разноцветных ниток – она хотела изваляться в нем, как собака, впитать в себя его запах. Эспрессо, мята, бумага. Nico, je suis à toi[32].

Нико и Саския были женаты всего два года, и хотя их развод был не ахти каким скандальным и полным драматизма, как у Талли и Джоэла, Талли и Нико оба неизменно находили утешение в своих одинаково неустойчивых состояниях «после». Он часто звонил и посылал Талли сообщения, чтобы проведать ее, и это поддерживало и бодрило, но не подавляло. Они были вместе трижды со времени ее развода, все три раза в его просторном, с большими окнами лофте в деловой части города. Голый и запыхавшийся, лежа на спине, он еще раз сказал ей перед ее уходом во второй раз, что он готов встречаться, как только ей нужно будет напомнить себе, что Джоэл не был единственным обладателем члена на всем белом свете.

С их последней встречи прошел месяц. Несколько дней назад Нико прислал сообщение, что, возможно, заедет на вечеринку к Лионелу. Не познакомься она с Эмметтом, то обязательно ушла бы с вечеринки с Нико, но теперь у нее уже был спутник на вечер. Нико не свойственно излишнее любопытство – он не станет задавать слишком много вопросов. Их отношения всегда были как бы случайно глубокими. Глубоко случайными. И если бы Нико понадобилось, он легко нашел бы веселую даму в костюме тако или умную – в просторной белой рубахе со словом «фрейдистка» на груди, и в конце вечеринки удалился бы с ней в глубь длинной подъездной дорожки у дома Лионела. Мысль о Нико, уходящем с маскарада не с ней, а с другой женщиной, не то чтобы запускала у Талли счетчик ревности, но внутри у нее покалывало – где именно, она точно сказать не могла.

Нико бывал чрезвычайно упрямым и одержимым, зацикливался на споре, пока не доносил свою точку зрения до оппонента сто раз, но при этом он знал не только свои сильные стороны, но и недостатки, и сразу просил прощения. Он был красив и подходил ей, как герои романов ее любимой Джейн Остин. В ее представлении мисс Остин, забегая вперед, описала бы его, как высокого молодого человека с большими синими, как у Синатры, глазами, длинными ресницами и добродушной физиономией. Энергия Нико представлялась ей такой же синей, как его глаза. Талли иногда сама удивлялась, что не вышла за него, когда он предложил, а они еще учились в колледже. Время выбрал неправильное. А теперь серьезные отношения с кем бы то ни было, пусть даже и с Нико, были бы после развода с Джоэлом расценены как слишком поспешные.