Лиса Кросс-Смит – Полураскрытая роза (страница 39)

Потом находит глазами Лу: он на асфальте делает кикфлипы. Она знает, как называется этот прием в скейтбординге, но не знает, как и где выучила это название. Винсент наблюдает за Лу, пока ее мобильник не сообщает об ответе Колма.

Эй, мама. Ага, костюм

темно-синий.

Галстук точно такого же

цвета, как Платье Николь,

мне так велели.;)

Коричневые туфли, как ты

предложила.

Остается всего три месяца.

Ощущение СТРАННОЕ,

Но я готов. Повеселимся.

Люблю тебя.

Ура! Хорошо. Я тебя очень

люблю.

Она наблюдает за Лу, когда он попадает в поле ее зрения, но временами он слишком далеко. Она думает: что бы он там ни делал на своей доске, с кем бы ни общался, что бы ни говорил, вечером он будет с ней в постели – и ей это нравится.

Она еще не пыталась по-настоящему оценить свои чувства к Лу, но чувства эти сильные. Сильнее, чем она ожидала.

Quelle surprise, tout[111].

Сидя на солнце и просматривая мобильник, Винсент обнаруживает пропущенное ею вчерашнее голосовое сообщение от Киллиана. Она слушает.

Вин, любимая. Я спросил тебя, не хочешь ли ты устроить на следующей неделе видеозвонок, потому что мне хотелось бы, чтобы впереди у меня было что-то хорошее, что можно предвкушать. Мне нужно что-то предвкушать. Я начал писать новую книгу – понимаю, ты не жаждешь об этом слушать, – но это то, чем я занят. Я даже думаю, не завести ли собаку, черт побери! Здесь одиноко. Только не надо меня жалеть. Я тебе не для того рассказываю. На выходные приезжает Питер. Наверное, займемся скалолазанием. Пожалуйста, дай знать, можем ли мы хотя бы по телефону поговорить? Только бы услышать твой голос. Увидеть твое лицо. Люблю тебя. О'кей? Люблю тебя.

Даже если бы она хотела на следующей неделе устроить видеозвонок с Киллианом, ничего не получится. К тому же она не знает, хочет ли. Она отвечает:

На следующей неделе

не получится, но скоро

поговорим, обещаю.

И прости, что поздно, но

спасибо тебе за незабудки!

По доброте душевной миссис Лоран спросила у Винсент, не посылать ли ей фото субботних букетов, которые она забирает, пока Винсент в отъезде, и Винсент согласилась. Вчера вечером миссис Лоран прислала фото незабудок в круглой стеклянной вазе на их кухонной стойке.

Винсент отвечает брату на вопрос: «Как Лондон?». Она пишет: «Прекрасно! Завтра Лидс!»

Она сообщила Тео, что берет с собой в Амстердам «друга», и все. Отложив мобильник, она пытается читать, но все время прерывается: смотрит на воду, наблюдает за людьми и за Лу.

Когда он заканчивает, то возвращается к ней, улыбающийся и немного вспотевший. Кладет ладонь на затылок и целует в губы соленым поцелуем, спрашивает, проголодалась ли она.

Лидс. Вторник, 17 апреля

Еще не рассвело. Рядом со мной Лу: лежит на боку, свернулся калачиком, спит. Маленькая гостиница, где мы остановились, прелестна. Вчера вечером, когда мы приехали, то сели пить чай в саду с курами. Хозяева, милая пожилая пара, живут на первом этаже. Весь верхний этаж – наши апартаменты. Здесь есть огромная кухня и стиральная машина с сушилкой. Мы все перестирали и, сидя на полу, смотрели футбол, складывая еще не остывшие вещи. Лу надел на голову мои трусики, промежностью на лицо – такие уж мальчишки, просто не могут не дурачиться.

На ужин мы ели купленные по дороге салат и сэндвичи. Машину всю дорогу вел Лу. На машине я ехала с ним впервые. Мы арендовали маленький «Мерседес». Серый и быстрый. Лу хорошо водит… Мне нравятся его руки, лежащие на руле. Что за странное у меня отношение к мужчинам за рулем? Раньше я обожала смотреть, как ведет машину Киллиан… эти его предплечья. Что за странное у меня отношение к предплечьям? Что за странное у меня отношение к тому, что эти мои путевые заметки получаются, как у тинейджера?? Ни за что не буду стесняться выражать в этом журнале свои чувства. Иначе в чем смысл?

«Одержимость» ЭТО НЕ «рационально».

Чувства/мысли не всегда разумны.

→ ГОСПОДИ, ПОМИЛУЙ И ПРОСТИ МНЕ ТО, ЧТО Я ДЕЛАЮ, ПОТОМУ ЧТО МНЕ ТАК ХОРОШО И Я СЧАСТЛИВА ←

Вчера мы с Лу вместе принимали ванну – я давно такого ни с кем не делала. Киллиан не любитель ванн, так что у нас такое было лишь несколько раз. Но когда мы только начали встречаться, Киллиан и я всегда принимали душ вместе. Если я собиралась запрыгнуть в душ, а он тоже собирался, то я просто ждала его, чтобы мы могли принять душ одновременно.

Иногда я слишком все это усложняю, а иногда сдаюсь и позволяю всему идти своим чередом, что будет, то будет… даже если это какое-то ужасное решение, о котором буду сожалеть всю оставшуюся жизнь, ну и пусть. Потому что у меня навсегда останутся воспоминания:

Как Лу в ванной целует мои ступни, все в мыльной пене

И как он просит меня перевернуться и лечь на него, чтобы ему было удобно мыть мне голову

Как я стою на коленях перед ним, вода стекает с меня струйками…

И потом узел махрового полотенца на его бедре

После завтрака – музей сестер Бронте. Я буду плакать и плакать без конца.

На вересковых пустошах, где витают духи Кэтрин и Хитклиффа, Винсент раньше не бывала. После посещения музея сестер Бронте и церкви Святого Михаила и всех ангелов они гуляют под серым небом Хоэрта и смотрят на обилие зеленых холмов. В доме Бронте, где работали, писали и жили женщины, которых она так любит и которыми восхищается, Винсент наплакалась, и теперь ее преследует головная боль. Эмили здесь умерла, и обе, Шарлотта и Эмили, похоронены возле церкви. Хотя татуировка полураскрытой розы у Винсент и скрыта одеждой от посторонних глаз, но здесь, в Хоэрте, ее связанные с Бронте эмоции написаны у нее на лице.

Она никак не может отделаться от мысли, что могла приехать сюда вместе с Киллианом. Они должны были сделать это вместе. Она стоит, размышляя, и в душе ее пробуждается целая буря чувств. Будущее, которое могло быть у них с Киллианом при наличии денег и времени, когда они, вырастив детей, могли бы делать то, что хочется. Могли бы объездить весь мир.

Если бы Киллиан рассказал ей о Талли, она бы узнала и полностью приняла его, как своего собственного сына. Колм и Олив тоже. Ей бы не пришлось знакомиться в ним через мейлы тридцать один год спустя.

Винсент старается простить Киллиана за то, что он совершил, но она не продвинулась в этом ни на шаг. Она не злится, а снова обижается, зная, что это чувство мимолетно. Ей нравятся периоды, когда удается забыть обо всем, когда разделяющее их расстояние поглощает нежеланные воспоминания. Имя Киллиана означает «церквушка», и Винсент представляет, что убирает все свои чувства к Киллиану в «церквушку» на другом конце света. Крестится, прежде чем выйти. Хлопает дверкой.

– А обо мне ты в своих путевых заметках пишешь? – Они смотрят вдаль, и Лу прерывает «американские горки» ее мыслей. Винсент устроилась на траве, он присел рядом на корточки.

– Да, пишу.

– Мне нравится думать, что ты там пишешь обо мне. Звучит по-детски?

Лу садится и откидывается назад, опираясь на руки. Небо такое, что готово в любую минуту взорваться дождем, и Винсент наблюдает, подняв голову.

– Pas de tout. Мне совершенно не кажется, что это по-детски.

– Я писал о тебе в журнале… во время наших занятий по журналированию. Я описывал множество новых воспоминаний, которые появились у меня… и тех, которые появились у нас, – говорит он.

Винсент поднимает на него глаза.

– Значит, ты напишешь и об этом?

– Наверное, это я нарисую, – говорит он, кивая на простирающиеся перед ними холмы. – Когда приеду сюда насовсем, а ты уедешь к себе домой, – добавляет он.

– Вот ты всегда говоришь о том, что у нас есть срок годности. А зачем? Мне кажется, мы даже и поговорить толком не можем без того, чтобы ты не поднял эту тему. С одной стороны, ты спокоен и невозмутим, но с другой – тревожишься? Думаешь, я в один прекрасный день возьму и испарюсь без предупреждения? – говорит она, не успев скрыть своего раздражения. И тут же открывает рот, чтобы извиниться.

– Обещай, что не сделаешь этого. Обещай, что в один прекрасный день не возьмешь и не испаришься, и я тебе поверю.

– Конечно, я обещаю. Лу, я бы этого не сделала. Как я могу?

– Ты бы сделала, если бы жизнь как-то потребовала бы тебя назад. Ты планируешь после свадьбы Колма вернуться в Париж? Потому что это и есть дата, на которую я мысленно ориентируюсь… дата, которая, я уверен, все изменит. Потому что там будет Киллиан – прости, что здесь и сейчас поднимаю эту тему. Я не собирался. Просто этих мелочей очень много… например, что в квартире всегда полно цветов от него… я же не могу об этом не думать. Винсент, поначалу у меня не было этого чувства, но теперь есть. – Лу, словно извиняясь, качает головой.

– После свадьбы я возвращаюсь в Париж. У меня с самого начала был такой план. Приехать на свадьбу и вернуться в Париж – эти две вещи я четко спланировала еще при отъезде. Их и преподавание в музее. Все остальное… случилось само.

Он касается ее руки.

Сейчас она будто бы живет в книге Бронте: дикие вересковые пустоши, дикие чувства. Ветер, небо, деревья. Будто бы Бог постепенно добавил драматический эффект иронии, а они не догадались и теперь приходится ждать развязки, что бы там ни происходило.

– Лу, хочешь начистоту? Я бы даже взяла тебя с собой на свадьбу Колма, если бы не опасалась навлечь на себя излишнее внимание. Вот до какой степени я убеждена, что между нами с Киллианом все кончено, – говорит Винсент. Она верит в правдивость своих слов настолько, чтобы сказать их вслух. Она представляет лицо Киллиана, если бы она появилась Нью-Йорке с Лу. Она представляет, как он спросил бы: «Сколько ему, черт возьми, лет, Вин?» на своем ирглише, и щеки его загорелись бы.