Лиса Кросс-Смит – Полураскрытая роза (страница 35)
Он отражается в зеркале, теперь их два, и Винсент представляет себе, что в гостиничном номере с ней два настоящих Лу из плоти и крови. Он ей очень нравится, и от мысли, что их два, она вся светится и сердце бешено колотится. Из всего, что могло с ней произойти в Париже, Лу определенно самое неожиданное и самое увлекательное приключение. Когда бы она ни представляла, что заводит роман, героем его всегда был джентльмен постарше, наверное, лет пятидесяти с лишним. Блестящий архитектор, создающий в Швейцарии современные минималистские дома, или мужчина, который раньше был танцовщиком, а теперь рисует, носит стильные очки в черной оправе и ездит на дорогой машине, как у Джеймса Бонда.
Но перед ней Лу со скрещенными на груди руками и заросшим щетиной лицом, так как перестал бриться. Она старается представить Лу лет в сорок с лишним, в два раза старше, чем сейчас. Ей тогда будет за шестьдесят. Шестьдесят! Черт. Она жмет на тормоз, чтобы мысли не унеслись слишком далеко в будущее.
– Но они… любовники? – спрашивает Винсент, используя слово, которое стало ей близко только сейчас.
– Агат отказывается тебе говорить?
– Я ей не рассказывала, что знаю.
– Почему? Боишься, что она не скажет тебе правду?
Винсент пожимает плечами.
– А Мина в курсе?
Теперь плечами пожимает Лу.
– Если честно, по-моему, у них с Батистом давно выставлены границы дозволенного. Батист никогда всего мне не рассказывал, но намеки были. И много лет назад, насколько я знаю, Агат подумала, что беременна… или действительно забеременела. Я один раз слышал, как Мина про это говорила. Чем дело кончилось, не знаю.
– Мне мерзко от этих пересудов. Мы как заядлые сплетники, – вставая, говорит Винсент. Она давно решила завести об этом разговор с Лу, но все воздерживалась, не желая совать нос в чужие дела. Можно себе представить, что там, дома, говорят о ней, как целые книжные клубы, посвященные «Полураскрытой розе», препарируют их с Киллианом брак, их семью.
Она до конца не осознала, какие ощущения у нее вызывает мысль, что Батист и Агат уже давно любовники. Агат сделала аборт? Потеряла ребенка? Родила и передала на усыновление? И где-то на свете живет маленькое потомство Батиста и Агат? Смуглый младенец с ее острым носиком и скулами, и едва заметными ямочками на щеках, точно как у Батиста?
Через пять минут им нужно выйти, чтобы перед концертом успеть поужинать. Винсент идет в ванную, чтобы накрасить губы, Лу за ней.
– Батист бы тебе все рассказал, если бы спросила. Он тебя обожает. Ты бы что угодно могла из него вытянуть. – Лу стоит, облокотившись о дверной косяк.
– Он мне очень хороший друг. Первый мой настоящий друг в Париже. – Она проводит матово-красной помадой по губам и сжимает их вместе.
Ей чуть ли не плакать хочется, когда она вспоминает тот первый день в музее и как познакомилась в Батистом. Как он предложил устроить ей «настоящую экскурсию» и повел смотреть обойденное куратором закулисье. Батист показал, где прятался хороший кофе: в кафе на нижнем этаже, и сводил ее в помещение, где был склад канцелярских товаров и принадлежностей для художественной деятельности с приятными для глаза полками радужных клейких листочков, красками, открытками и ручками. Он был такой милый и вел себя очень по-джентльменски, ни разу не дав ей почувствовать себя неуютно или что он пытается ей навязаться. В тот же день он познакомил ее и с Агат, которая встретилась им в коридоре. Она как раз зашла из Лувра повидать подругу.
– Ты сегодня очень красивая, – поймав взгляд Винсент в зеркале, говорит Лу. Взяв из пачки сигарету, он кладет ее за ухо. – Тебе надоедает, когда я тебе это говорю?
–
После ужина в кенсингтонском пабе «Львиная лапа», недалеко от гостиницы, они на метро едут в Фаррингдон. Так как выступление было организовано в последнюю минуту, «Анчоус» вставили в программу в качестве разогрева для какого-то знаменитого диджея, о котором, похоже, слышали все, кроме Винсент – она, по общему признанию, не прилагает усилий, чтобы быть в курсе знаменитых диджеев.
Уже в клубе Лу трижды спрашивает у нее, уверена ли она, что он вполне может оставить ее здесь одну. Она мягко напоминает ему, что взрослая и может о себе позаботиться. Здесь шумно и уже полно людей. Они идут в бар, и Лу целует ее в губы. Дает ей ледяной джин с тоником, как она просила. Они договариваются после концерта встретиться у служебного выхода, и Лу напоминает ей, чтобы прислала сообщение, если не найдет его. Взяв с собой пиво, он отправляется за кулисы и теряется в толпе.
Винсент заглядывает в мобильник, там сообщения от Киллиана. Он пишет раз в несколько дней, даже если она не отвечает.
Вин, любимая. У монстеры
новый лист. Уже третий
с твоего отъезда.
Честное слово, я ее не
перекармливаю, как ты
велела.
Я люблю тебя.
Он прислал картинку с еще свернутым листом монстеры у них в спальне. Вот за ней синий стул, ее связанное косичкой одеяло. Куда она пойдет, когда вернется в Кентукки? Где будет жить? Она представляет, как они с Киллианом делят вещи. Вдруг теперь он считает монстеру своей? Она завела растение десять лет назад, на свой день рождения, когда ей исполнилось тридцать четыре. Если Киллиан узнает о Лу, то, наверное, заберет ее монстеру. Может даже, заберет все?
В клубе уже и так темно, но свет приглушают еще больше, и становится еще темнее. Включается другой свет, он мигает над танцполом, где танцуют, покачиваясь в такт музыке. Парни из технического обеспечения что-то деловито поправляют на сцене.
Приходит сообщение от Агат:
Счастливого тебе Лондона!
Не стану больше надоедать
тебе подобного рода
восклицаниями. В каком
городе ты ни окажешься,
надеюсь, ты хорошо
проведешь время. Отдыхать
полезно. Только жаль, что
меня ты с собой не взяла. Biz
И от Батиста:
Видабс! Твой класс
сегодня выглядел жалко.
Однозначно без тебя не
то. У Лу-братишки сегодня
БОЛЬШОЙ КОНЦЕРТ
АНЧОУСА.
Винсент уже полюбила французский сленг для сообщений.
Моне и Тео тоже прислали сообщения, как будто она транслировала тайный сигнал, что ей надо убить время перед началом концерта. Она отвечает на все сообщения, оставляя Киллиана напоследок.
Спасибо, что заботишься
о ней. Я скучаю по своей
монстере! Скучаю по
многому.
Отключив телефон, Винсент убирает его в сумочку.
Она уже знает песни «Анчоуса». Несколько песен подряд она стоит позади толпы, отпивая из стакана, будто дама без кавалера. Лу сообщил ей, что сегодня будет премьера новой песни. Той, которую она еще не слышала, потому что он хочет сделать ей сюрприз. Той, где используются ее вздохи и стоны во время оргазма. Он сказал, что назвал песню «Une tigresse».
Ноэми заканчивает петь O
На смену им приходит бас-профундо.
Музыка в «Une tigresse» сначала медленная и сексуальная, голоса Лу и Ноэми переплетаются, то французский, то английский. Но темп ускоряется, и вот уже Ноэми поет на французском, Лу речитативом переводит.
Песня действительно красивая, завораживающая. Стоны Винсент повторяются, теперь в искаженном виде, они становятся все тише и тише, пока совсем не улетучиваются. Зрители восторженно орут и аплодируют; пыхтит генератор дыма. Ноэми говорит в микрофон
3